Олли Улиш – Охота на Рейджи Бэллс (страница 2)

— Чушь! — генерал отмахнулся. — Ты подходишь идеально. И потом, — он понизил голос, — я не могу оставить без награды человека, который дважды спас мне жизнь за пять секунд. Но просто медаль — это скучно. Медаль у каждого третьего есть. А я хочу дать тебе нечто особенное.

Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. Рейджи ждала.

— Я ещё не знаю, как это будет называться, — продолжил генерал. — Может быть, «Платиновая Молния». Может быть, «Орден Стального Глаза». Мы придумаем. Но это будет награда, какой ещё не было ни у одного стрелка в истории королевства. Даже у твоего отца. — Он подмигнул. — Своего рода семейное соревнование, а?

Вот теперь Рейджи действительно замерла.

Награда. Новая. То, чего не было у отца. То, что будет только её — не «дочери Айрона», не «малышки Бэллс», не «девчонки, которой повезло родиться в семье легенды». А её собственное достижение.

Гордость и азарт, два старых демона, с которыми она была слишком хорошо знакома, подняли головы и переглянулись.

— Три месяца в академии, — повторил генерал. — Осенью возвращаешься, и я лично вручаю тебе эту награду при всём штабе. Ну? Что скажешь, парень?

«Парень».

Она должна была поправить его. Сказать, что она женщина. Что в личном деле указан пол, и если генерал удосужится его прочитать, он поймёт свою ошибку. Это был правильный, честный поступок.

Но демоны внутри неё зашептали: а что, если он передумает? Что, если награда — только для мужчин? Что, если он решит, что женщина не заслуживает такой чести? Ты же знаешь армию. Ты знаешь, как они смотрят на тебя, когда узнают. «Девочка с пистолетом. Как мило. Пусть лучше идёт в медсёстры».

Рейджи стиснула зубы. Она не собиралась ничего терять из-за местоимений.

— Есть, сэр, — рявкнула она, вытягиваясь по стойке «смирно». — Для меня будет честью служить инструктором.

Генерал просиял.

— Вот это я понимаю — боевой дух! — он повернулся к адъютанту: — Готовьте приказ. Рядовой Рейджи Бэллс назначается инструктором Королевской Военной Академии сроком на три месяца. Жалование — по офицерской ставке. Жильё — преподавательский корпус. И проследите, чтобы к моему возвращению в столицу наградной отдел подготовил эскизы новой награды. Я хочу, чтобы это было нечто грандиозное.

Адъютант, молодой лейтенант с лицом человека, который привык, что его начальник раздаёт приказы быстрее, чем он успевает записывать, кивнул и побежал исполнять. По пути он едва не споткнулся о валяющийся на земле сломанный нож.

— Сэр, — Рейджи всё-таки попыталась в последний раз. — В моём личном деле, возможно, есть некоторая... информация, которую вам стоит проверить.

Генерал уже развернулся, чтобы идти к трибуне — охрана настаивала, что командующему нужно покинуть открытое пространство.

— Личное дело? — он бросил через плечо. — Я знаю всё, что мне нужно. Ты — Бэллс. Лучший стрелок, которого я видел за десять лет. Остальное — бюрократическая шелуха.

И он ушёл.

А Рейджи осталась стоять посреди опустевшего плаца, глядя ему вслед. Ветер трепал её фуражку, и из-под неё выбилась рыжая прядь — непокорная, яркая, как осенний лист.

Ну что ж. Три месяца в академии. Главное, чтобы никто не жаловался на «парня» генералу, который даже не потрудился заглянуть в её документы. Она будет доблестно учить сопляков стрелять.

А потом — награда.

Она улыбнулась — впервые за этот день искренне, без тени сарказма. Улыбка у неё была красивая, но опасная. Так улыбаются снайперы, когда видят цель.

— Бэллс! — к ней подбежал капитан Моррис, красный и запыхавшийся. — Что это, чёрт возьми, было? Ты почему не сказала генералу, что ты женщина?

— Он не спрашивал, — пожала плечами Рейджи.

— Он назвал тебя «парнем»!

— Я заметила.

Моррис схватился за голову.

— Ты понимаешь, что когда он узнает, будет скандал? Меня могут разжаловать за то, что я покрывал тебя всё это время? Ты понимаешь, что...

— Капитан, — Рейджи посмотрела на него спокойно и чуть насмешливо. — Расслабьтесь. Через три месяца я вернусь с наградой, которой нет даже у моего отца. А генерал... ну, он сам сказал, что остальное — бюрократическая шелуха.

Моррис только застонал.

---

В тот же вечер генерал Стивен Войс сидел в своём кабинете и писал письмо. Перо скрипело по бумаге, оставляя размашистые, уверенные строки:

«Тэрэнс!

Пишу тебе сразу после покушения. Да-да, на меня сегодня пытались напасть — какие-то циркачи с ножами. Не волнуйся, я в порядке. Меня спас один молодой стрелок — зрелище было потрясающее. Парень стрелял с двух рук, как в тех глупых романах, которые ты читаешь. Только здесь это было по-настоящему.

Его зовут Рейджи Бэллс. Слышал фамилию? Это сын того самого «Железного» Айрона, который воевал со мной при Ущелье Когтей. Яблоко от яблони, скажу тебе. Парень уже сбил больше сотни драконов, а спас меня так, словно всю жизнь только этим и занимался.

Ты едешь в Академию. Я договорился — Бэллс будет твоим личным инструктором. Он научит тебя стрелять. Не ной, это решено. Ты уже закончил академию год назад, а твои навыки стрельбы до сих пор такие, что я не могу пристроить тебя даже в патруль на стажировку. Мне стыдно, Тэрэнс. Стыдно перед офицерами, которые спрашивают, почему мой сын до сих пор не при деле.

А без стажировки тебе не видать военной карьеры. Ты понимаешь, что это значит? Ты останешься без звания, должности и будущего. Я не для того растил сына, чтобы он стал светским бездельником.

Короче: ты едешь в Академию. Твой инструктор — Рейджи Бэллс. Он научит тебя попадать хотя бы в сарай с десяти шагов. И не смей возвращаться домой, пока не сдашь норматив. Это приказ.

Твой отец, Генерал Стивен Войс».

Генерал перечитал письмо, удовлетворённо хмыкнул и запечатал конверт. Он представил, как его сын — светловолосый, ленивый, вечно смотрящий на мир с ироничным прищуром — будет злиться, читая эти строки.

Но ничего. Армия делает из мальчиков мужчин. А Рейджи Бэллс — именно тот, кто нужен, чтобы вбить в голову Тэрэнса хоть каплю дисциплины.

Глава 2. «Серебряная утка»

Теплоход отчаливал от пристани в шесть вечера, когда солнце уже клонилось к горизонту. Это было старое, но ухоженное судно — белое, с латунными поручнями и широкой прогулочной палубой, где пассажиры попроще пили пиво, а те, что побогаче потягивали вино или коктейли.

Рейджи Бэллс стояла у борта и зачарованно смотрела, как удаляется берег.

Она была в штатском — и наслаждалась этим каждой клеткой тела. Никакого мундира, сапог и фуражки, под которую нужно прятать волосы. Только лёгкое платье глубокого синего цвета, подчеркивающее талию и открывающее плечи. Босоножки на низком каблуке. Рыжие волосы сверкали в закатном свете и свободно рассыпались по спине.

Она чувствовала себя почти голой. В приятном смысле.

Документы на имя «лейтенанта Р. Бэллс» лежали в каюте — там не было указано «мужской пол», и это её совершенно не волновало. В конце концов, бюрократия в армии была худшим врагом, чем драконы, и если канцелярская ошибка пока работала на неё и потому она не собиралась её исправлять.

Тем более что впереди были три мучительных месяца в академии. Три месяца без охоты, гор, ветра в лицо и запаха пороха.

А значит, она заслужила три дня свободы.

«Серебряная утка» должна была дойти до южного порта как раз за трое суток. Идеально.

Рейджи потянулась, как кошка, чувствуя, как тёплый ветер скользит по голым рукам. Она заказала у проходящего стюарда лимонад со льдом и, облокотившись на поручень, стала разглядывать пассажиров.

Публика была пёстрая. Торговцы с жёнами, увешанными побрякушками. Пара армейских офицеров в отпуске — эти пили пиво и громко обсуждали вчерашнее покушение на генерала, но Рейджи не вслушивалась. Молодая семья с тремя детьми, которые носились по палубе как стадо мелких дракончиков. Какая-то томная дама в шляпе с перьями, явно ищущая приключений на свою скучающую голову.

И ещё был он.

Рейджи заметила парня не сразу — он стоял чуть поодаль, у лестницы на верхнюю палубу, и смотрел на закат с таким видом, будто тот был недостаточно хорош для него. Светлые волосы уложены волосок к волоску. Белый летний костюм, явно сшитый на заказ. На запястье — часы, которые стоили больше, чем она зарабатывала за полгода. В руке — бокал с каким-то замысловатым коктейлем.

Он был красив. Рейджи не могла этого не признать. Высокий, широкоплечий, но без армейской грубости — скорее, с ленивой грацией человека, который привык, что всё даётся ему легко. Правильные черты лица, чуть надменный рот. Интересно, какого цвета у него глаза?

Теперь он смотрел на неё.

Рейджи сделала вид, что не заметила. Она отпила лимонад и снова уставилась на воду, хотя кожей чувствовала его взгляд — оценивающий, заинтересованный.

Прошло минут пять, прежде чем он решился подойти.

— Скучаете?

Голос был бархатным, с ленцой. Именно такой, как она ожидала.

Рейджи обернулась. Теперь они стояли лицом к лицу, и она увидела, что его глаза цвета виски, с золотыми искрами были чертовски красивыми.

— Пытаюсь, — ответила она, сделав ещё глоток. — Но сейчас вид портит одна деталь.

— Какая?

— Вы.