Оллард Бибер – Привидения в доме на Дорнкрацштрассе (страница 23)

– Полиция еще там?

– А как же? Здесь двое полицейских. Они дожидаются экспертов.

– То есть к трупу еще не прикасались?

– Нет, господин Вундерлих.

– Хорошо, дождитесь окончания работы экспертов, а потом позвоните мне. В любое время, фрау Адамс. Вас не должны арестовать. Возможно, возьмут подписку о невыезде.

Он отключился и подумал, что все планы, которые он воображал до звонка фрау Адамс, уже ничего не стоят.

19

Эксперты закончили осмотр тела и подошли к инспектору Брунсу. Один из них сказал:

– Кое-что можем сообщить, господин инспектор.

Инспектор Брунс сидел на небольшой табуреточке, которую он нашел здесь же в холле, и что-то писал в блокнот, который он положил на колени. Перед инспектором на старом потертом диване сидели супруги Адамс. Брунс поднял голову.

– Отлично, Шарф. Слушаю.

Эксперт Шарф прокашлялся и заговорил:

– Жертва – мужчина 35-40 лет, европейского типа. Убит ударом ножа сзади. Нож обнаружен неподалеку, – Шарф показал пластиковый пакет с ножом и продолжил. – Смерть наступила примерно три часа назад. Жертва не сопротивлялась. Под ногтями не замечено остатков посторонних материалов. Никаких документов при убитом не обнаружено. Скорее всего, жертва не ожидала нападения. Одежда на трупе обычная.

– Что значит обычная, Шарф?

– Я имею в виду, что одежда не имеет каких-либо национальных признаков. Как говорится, обычный "Китай".

Брунс вздохнул:

– Это точно, Шарф. По этому признаку скоро можно будет всех зачислять в китайцы. Слава богу, их лица еще отличаются от лиц европейцев, – Брунс вздохнул и продолжил. – Одним словом, Шарф, как это у вас говорится, более точные заключения можно будет сделать после судмедэкспертизы.

– Ну да, – понуро ответил эксперт Шарф.

Брунс немного подумал и спросил:

– О личности убийцы тоже ничего не скажете?

– На ноже есть только отпечатки пальцев хозяев дома. Но это и понятно, они признали, что это их нож. Убийца мог взять его в кухне. Орудовал он, скорее всего, в перчатках. Возле выходной двери обнаружены очень слабые отпечатки ботинок сорок третьего размера.

Брунс встал и подошел к лежащему телу. Обошел несколько раз вокруг и сказал:

– Значит, убийца примерно такого же роста, как и его жертва?

Шарф кивнул и продолжал выжидательно смотреть на инспектора. Брунс спросил:

– Кстати, как все эти люди попали в дом? Взломали дверь?

– Нет, господин инспектор. Дверной замок рассчитан на честного, так сказать, человека. Обошлись элементарной отмычкой.

Инспектор Брунс что-то промычал про себя и снова взглянул на эксперта.

– Необходимые фото сделали, Шарф?

Шарф снова кивнул, а Брунс сказал:

– Все понятно, Шарф. Дайте команду, пусть забирают тело.

– В полицейский морг?

– А куда же еще? – ответил Брунс и снова сел на табуреточку. Супруги Адамсы, которые слышали разговор инспектора с экспертом, напряглись. Брунс вернулся к допросу:

– Так вы признаете, что это ваш нож, фрау Адамс?

– Конечно, господин инспектор. Это нож из нашей кухни. Поэтому на нем могут быть наши отпечатки.

– Это так, фрау Адамс. Жаль только, что туда не добавились отпечатки предполагаемого убийцы.

– Но вы же слышали, как эксперт сказал, что убийца действовал в перчатках.

– Во-первых, это только предположение. Во-вторых, отсутствие отпечатков другого человека говорит о том, что ножом мог воспользоваться кто-то из вас. Я понятно объясняю, фрау Адамс?

Тут вмешался Георг Адамс:

– Это уж слишком, господин инспектор. Мы вернулись только полчаса назад. Вы же слышали, как эксперт сказал, что смерть наступила примерно три часа назад.

– То, что вы вернулись только полчаса назад, еще нужно устанавливать, господа. А у вас есть четкий мотив.

– Какой же? – воскликнул Георг.

Брунс невозмутимо отвечал:

– Обыкновенный. Вы входите в свой дом и видите незнакомца, который может быть вором, грабителем или кем угодно. Вы опасаетесь за свою жизнь, хватаете в кухне нож и убиваете непрошеного гостя этим ножом, нанеся удар в спину. И вы, господин Адамс, примерно одного роста с убитым.

– Но мы же сами вызвали полицию.

Также невозмутимо Брунс сказал:

– Все правильно. А что вам оставалось делать? Бежать из собственного дома? Вот вы и изобразили добропорядочных граждан – вызвали полицию. В любом случае вы превысили меру необходимой обороны. А за это тоже существует уголовная ответственность.

Рыженькая Ирма Адамс почти завизжала:

– Инспектор, вы издеваетесь над нами! Достаточно позвонить нашему шефу и убедиться, что все, что вы наговорили, просто бред. Еще час назад мы были на работе. Я уже рассказывала вам, что мы неделями не бываем дома, так как ведем строительный объект за пределами Висбадена.

– Это где-то в районе Лимбурга? – продолжал спокойно расспрашивать инспектор Брунс.

– Ну да. Я уже говорила. И кстати, инспектор, две недели назад я уже обращалась в полицию.

– По какому поводу?

– Наш дом в наше отсутствие давно кто-то посещает. И мы просили полицию разобраться с этим. К сожалению, приехавшие полицейские над нами только посмеялись.

– Это были наши люди?

– Я не знаю, господин инспектор. Мы не разбираемся в полицейской субординации.

Инспектор Брунс размышлял. Он был почти уверен, что эти желторотые проектировщики ни при чем. Достаточно, в самом деле, позвонить их шефу, и их алиби станет очевидным. Если в самом деле они уже вызывали полицию, а та никак не отреагировала на жалобу, то это пятно на всю полицию. Чего доброго, еще начнут жаловаться. Он решил пойти на попятную. Сказал:

– Успокойтесь, мы все проверим. Если все так, то все подозрения с вас будут сняты. А сейчас вы дадите подписку о невыезде. До окончания разбирательства.

Когда инспектор Брунс брал с супругов подписку о невыезде, в дверь дома постучали. Георг Адамс вопросительно взглянул на инспектора, и тот сказал:

– Откройте, господин Адамс.

На пороге стоял старик. На поводке он держал собачонку – одну из тех, которых некоторые называют "гримаса природы". Собачонка была мелкая и необычайно злобная. Когда Георг Адамс впустил старика, она продолжала злобно ворчать. Старик прикрикнул на нее, и собачонка на время успокоилась. Старик сказал:

– Моя фамилия Борн. Я живу в доме напротив. Я слышал, что в вашем доме что-то произошло.

– Откуда вам это известно, господин Борн? – спросил Георг.

– Я видел полицейские машины. Я просто прогуливался с собачкой, – он показал взглядом на собачонку, и та снова глухо зарычала. Старику снова пришлось ее успокаивать.

Тут вмешался инспектор Брунс:

– Вы хотели нам что-нибудь сообщить, господин Борн? Может быть, вы что-нибудь видели? Кого-то входящего или выходящего из дома? Кроме, конечно, этих двух молодых людей.

– Нет, ничего такого я не видел. Но вот только что метрах в пятидесяти я заметил лежащее тело человека. Вы можете сами убедиться в этом, господин полицейский. Это старик Хельм, живущий на нашей улице. Он еще старше меня. В своем доме он живет один. Может быть, поэтому его еще никто не хватился. Он лежит как раз под своим заборчиком. По-моему, он мертв.