Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 27)

Сцена замерцала, затем исчезла, и вспыхнул свет, осветив лифт.

Облегчение от того, что рядом со мной стоит Римо, смешалось со смущением.

— Это была твоя мать?

Рот Римо, который был слегка приоткрыт, закрылся.

— Моя мать?

Одна из моих бровей поползла вверх.

— Эм. Разве ты не просто… Подожди. Что ты видел?

— Очевидно, это не то же самое, что ты. Итак, ты видела мою мать… и что она делала?

— Она была с этим…

Мои слова застряли в горле, когда лицо мужчины промелькнуло в моём сознании. Было что-то такое знакомое в форме его ухмылки и линиях его тела. О, Небеса, неужели я только что мельком увидела отца Римо? Человек, о котором никто ничего не знал?

Римо снова уткнулся подбородком в шею.

— С этим кем?

Знал ли Римо, как он был… зачат? На случай, если это был секрет — и было ли это вообще реально? — я возразила:

— Кого ты видел?

— Закончи своё предложение, и я поделюсь тем, что я увидел.

Я сжала губы, но потом решилась.

— С мужчиной.

— Не Сайласом?

— Нет, но она была намного… моложе.

Его глаза, казалось, потемнели, хотя свет вокруг нас всё ещё был ярким.

— Итак, что ты…

Внезапно лифт дёрнулся, и я спиной врезалась в стену. Сердце подскочило к горлу, я приготовилась к тому, что чёрная стеклянная коробка взлетит вверх… или вниз.

Лифт опустился. Медленно. А потом резко остановился. Я вообразила, что двери изменятся и выпустят нас — возможно, в какое-нибудь ужасное место, — но я ошибалась. Какой бы магией ни было пропитано чёрное стекло, воздух снова потемнел, и снова появилась Фейт, на этот раз более старше. Она плакала, обеими руками вцепившись в чёрную униформу Сайласа. Лицо Сайласа было осунувшимся, совершенно лишено морщин, а темно-каштановые локоны не тронуты возрастом.

Он убрал прядь рыжих волос с её щеки.

— Не проси меня выбирать между моим долгом и моим сердцем, Фейт. Нет.

— Эйс, возможно, и не убивал мою мать, но он женился на Кэт, а это делает его соучастником.

— Ты должна простить её. Твоя мать напала на неё.

— Знаешь что? — она отпустила его. — Очевидно, ты сделал свой выбор.

Она махнула рукой в сторону входа в свою квартиру.

— Уходи.

— Фейт…

— Уходи!

Её большие голубые глаза блестели от слёз.

— И не утруждай себя возвращением.

Яркий свет пролился сквозь тьму и унёс Фейт и Сайласа.

Я моргнула и обнаружила, что Римо уже смотрит на меня. На этот раз его губы были плотно сжаты, а челюсть подергивалась, как будто то, что разыгралось для него, было глубоко раздражающим.

— Ты видел моих родителей, не так ли?

Это было не такое уж дикое предположение. Если я была свидетелем глав из его жизни, он, судя по всему, увидел эпизоды из моей.

Он вздрогнул.

— Расскажи мне, что ты видел.

Он запустил руку в волосы, затем отвёл взгляд. Лифт дернулся, а затем заскользил вниз. На этот раз, когда его спуск прекратился, я был готова к началу маленького странного шоу.

Теперь было видение с Грегором, а также Римо, хотя он был гораздо моложе, нежели сейчас. Если бы мне пришлось гадать, на вид ему было четыре, может быть, пять лет. И они стояли рядом с плавающей кроваткой. Я не могла видеть ребёнка внутри, но слышала, как он хнычет. Это был Карсин? Нет… Карсин был более чем на десять лет младше…

— Что ты думаешь о своей будущей королеве? — спросил Грегор.

В той кроватке была я?

— Она ребёнок, — ответил Маленький Римо. — Младенцы не могут быть королевами.

— Дети вырастают.

— Она уродлива. И её крики причиняют боль моим ушам.

Грегор захохотал, его густые, тронутые возрастом волосы заплясали вокруг веселого лица.

— Лучше привыкай к этому, Римо.

— Привыкать к чему, дедушка?

— Женщины плачут. Это никогда не меняется.

Я сжимаю губы. Шовинист.

Маленький Римо сморщил нос.

— Мне не нравятся женщины.

— Если ты хоть в чем-то похож на меня, то будут нравиться. Они тебе будут слишком нравиться. Может быть, тебе даже понравится и эта.

Он кивнул на мою плавающую кроватку.

— И если так случится, что она тебе действительно понравится, тогда ты станешь королем. Разве это не было бы великолепно?

Римо приподнялся на цыпочки и снова заглянул в кроватку, всё ещё морща нос.

— Нужно ли мне любить её, чтобы быть королём?!

Грегор вздохнул, и хотя на самом деле его там не было, его пронзительный карий взгляд, казалось, остановился на мне — взрослой Амаре.

— Это был бы самый простой способ… но не единственный.

Воздух прояснился, но моё настроение определенно не улучшилось. Моё отвращение к Грегору Фэрроу закипело и проникло под кожу, леденя кровь. Как мне хотелось запустить своим огнём и пылью в лицо вариффа.

На этот раз мы с Римо не разговаривали, хотя наши взгляды встретились и не отрывались друг от друга, пока лифт опускался на следующий этаж. Мы поднялись по лестнице на три этажа. Означало ли это, что останется ещё одно воспоминание, через которое нужно будет пробираться? Обняв саму себя за локти, я приготовилась. Как по команде, лифт остановился, и воздух почернел.

Мяч угодил Римо в челюсть, которая была слегка округлой и покрытой редкой щетиной.

— Включись в игру, Римо, — окликнул его другой мальчик.