Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 18)

Небо было цвета хлопка, а кактусы, окружавшие землисто-жёлтое поле, были гигантскими луковичными растениями, украшенными рифлёными розовыми цветами и колючими иглами, которые блестели, как будто были сделаны из стальной ваты. Я никогда не видела такого крупного вида, ни на Земле, ни в Неверре.

Я уже собиралась крикнуть «привет», когда передумала объявлять о своём присутствии.

Влажный холод земли проник сквозь мой костюм и лизнул кожу, посылая дрожь по всему телу. Я не чувствовала холода со времени моего Года Полёта, когда огонь в моих венах всё ещё был просто дымом.

Я начала поднимать руку в перчатке, чтобы проверить свой огонь, когда ворчание привлекло моё внимание вверх. Прямо на меня неслось чьё-то тело. Адреналин захлестнул меня. Стиснув зубы, я оторвала правую сторону своего тела от сырой земли и метнулась в сторону, умудрившись перекатиться на бок как раз в тот момент, когда мясистый снаряд шлепнулся там, где лежали мои нога и рука, обдав меня ещё большим количеством коричневой жидкости.

Несмотря на то, что мне следовало вскочить на ноги и убежать от выброса порталом второго человека, я села и провела двумя пальцами по комку, скользящему по моей щеке, осторожно принюхиваясь к нему. Приоритеты. Он пах минералами и зеленью, хотя на самом деле был полностью коричнево, точнее цвета охры. Теперь, когда я знала, что я не была покрыта навозом, я посмотрела, какую невезучую душу Грегор бросил через портал.

Мой пульс снова застучал по рёбрам, когда я увидела пылающий пучок волос на теле, облачённом в тёмно-синюю тунику.

— Ты, должно быть, шутишь, — пробормотала я, пока не поняла, что Римо никак не мог быть здесь в качестве пленника Грегора.

А значит, он пришёл за мной, и моё возмущение превратилось в облегчение.

В отличие от меня, Римо не свернулся в клубок и не сумел приземлиться спиной вперёд. Вероятно, это не должно было вызывать у меня улыбку, но, боже мой, как я ухмыльнулась при виде лусионага, утопающего по уши в грязи. Он дернулся, и его ладони поползли вверх к плечам, затем расправились. Он начал приподниматься, всасывающий звук был похож на небрежный поцелуй. Когда ему удалось приподняться и опереться на задницу, я откинула голову назад и рассмеялась. Его лицо было жёлтым и покрыто большим количеством грязи, чем Шайло и Айлен использовали на своих клиентах, демонстрируя омолаживающие свойства отложений фейри.

Римо заворчал, потирая руками лицо по бокам, умудряясь только набрасывать на него ещё больше мокрой земли.

В уголках моих глаз появились слёзы.

— Я никогда не позволю тебе пережить это, Фэрроу.

Я положила руку на живот, который всё ещё вибрировал от отголосков моего смеха.

Он сердито посмотрел на меня.

Один взгляд на его лицо, и мой дикий смех возобновился. Я не часто смеялась, но когда я смеялась, я смеялась от души.

Он пробормотал себе под нос смесь отвратительных ругательств на фаэли.

— Где, чёрт возьми, мы находимся, принсиса?

Это выбило смех из моих легких и улыбку с моих губ.

— Что ты имеешь в виду? Разве ты не пришёл, чтобы вытащить меня отсюда?

— Вытащить тебя? Нет. Я последовал за тобой, потому что… потому что я, очевидно, идиот.

— Что?

— Я идиот.

— Я не поэтому сказала «что», Римо. Хотя я согласна, что ты идиот во многих отношениях. Я сказала, что ты не знаешь, где мы находимся.

Глаза Римо, казалось, испускали те же смертоносные лазерные лучи, которые использовались в войне между людьми.

— Ты, правда, не знаешь, где мы находимся?

— Почему бы тебе не просветить меня, Трифекта?

— Подожди, это значит, что ты пришёл не для того, чтобы вытащить меня?..

— Вытащить тебя отсюда? Это портал. Я уверен, что принцесса Неверры сможет выбраться сама.

Он был прав. Я, конечно, могла бы выбраться сама. Если только портал не был заблокирован. Я решила не допускать наихудших сценариев.

— Так ты действительно не знал об этом месте? — спросила я, несмотря на то, что его сильное раздражение проступало сквозь маску на лице.

— Нет, я действительно не знал.

Он смахнул с лица ещё немного грязи и отбросил её в сторону.

По моему телу пробежала новая дрожь, на этот раз не от дуновения воздуха, хотя он был действительно холодным.

— Это тюрьма. Созданная твоим дедом. И моим.

Его зрачки сузились.

— Тюрьма?

Я прикусила губу, но почувствовала вкус влажной земли, поэтому отпустила её. Я хотела вытереть рот рукавом, но мой чёрный костюм был такого же цвета охры, как и у фейри, уставившегося на меня.

Взгляд Римо скользнул по полю, на которое мы приземлились, охватывая кольцо зеленых кактусов и затянутое облаками небо. Когда его глаза вернулись ко мне, они казались как-то темнее и острее, менее доверчивыми… Не то, чтобы они когда-либо казались такими доверчивыми раньше.

— Откуда ты знаешь об этом месте?

Я стряхнула комок грязи со своей ноги.

— Джошуа Локлир.

Кожа Римо покраснела в тех немногих местах, которые он начисто вытер.

Я вздохнула.

— Я была у него в долгу, и он потребовал оплаты. Попросил меня проверить слух, который он услышал, о сверхъестественной тюрьме. Он думает, что его сестра может быть здесь.

Я обвела рукой вокруг себя.

Здесь не было ни проволочного забора, ни магического барьера, равно как и никакого мрачного строения, отдаленно напоминающего тюрьму, так что я сомневалась, что здесь действительно кто-то жил.

Я обхватила себя руками. Почему мой огонь не греет?

— Тебе холодно?

— Холодно? — брови Римо сошлись к переносице. — Нет, мне не холодно. Я чертовски взбешён. Тюрьма! Ты, твою мать, привела меня в тюрьму?

— Привела тебя? — возмущенно спросила я. — Ты следил за мной. Я не сыпала соль на твою ладонь и не подносила её к порталу.

Мой тон содержал весь жар, которого жаждало моё тело.

Я поднялась, мои ноги отяжелели от грязи. Мне нужно было сжечь эту дрянь и убраться отсюда к чёртовой матери. Я подняла ладони и вызвала свой огонь, затем провела ладонями по бёдрам, ожидая, когда они воспламенятся и сожгут фунты грязи, прилипшие к углеродным чешуйкам моего костюма.

Ни пламени, ни дыма не появилось. Я сосредоточилась сильнее. По прошествии, как мне показалось, целой минуты, мои перчатки всё ещё не воспламенялись. Я посмотрела на Римо, который тоже поднялся на ноги.

— У тебя есть огонь?

Он перевернул свои ладони.

— Конечно, у меня есть огонь, — он стал гораздо менее яростным, когда ему тоже не удалось вызвать пламя. — Что за чёрт?

Моё сердцебиение участилось, почти так же быстро, как электромагнитные линии метро, которые пересекают каждый большой город на Земле.

Я сосредоточилась на своих ногах, пытаясь вогнать в них огонь, но если только наша калини не казалась здесь скорее ледяной иглой, чем пламенем, то в моих венах не было тепла. Мой пульс участился, и холод, пронизывающий мою кожу, стал глубже.

— Ты можешь летать?

Его лоб был так изборожден морщинами, что в густой грязи, покрывавшей его лоб, образовались борозды. Он не отвечал мне так долго, что мой страх перерос в настоящую панику.

Я уставилась на его ноги, желая, чтобы они оторвались от земли. Когда они этого не сделали, я повернула шею назад, чтобы посмотреть на портал.

— Если мы не можем долететь туда, то как, чёрт возьми, мы должны туда добраться?

— Если это действительно тюрьма, то я предполагаю, что не так.

Я оторвала взгляд от тонкого диска, парящего в белом небе, и сосредоточилась на своём Инфинити, проводя по нему кончиком указательного пальца в перчатке. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, будь функциональным. Луч не появился.

— Мой Инфинити не работает. А как насчёт твоего?