Оливия Вильденштейн – Жестокие наследники (страница 19)

Римо потер браслет о тыльную сторону бедра — единственное чистое место на его теле, затем поднял его и провел пальцем по блестящей чёрной поверхности. Его мрачное выражение лица сказало мне, что он тоже был отключён. Что было безумием, потому что Инфинити питались нашим пульсом, и мой пульс бился. Даже скакал галопом.

— Что бы ни блокировало наш огонь, оно также блокирует нашу технологию, — прошептала я.

— Ну, мы в грёбаной тюрьме. Чего именно ты ожидала? Мужчины с голой грудью обмахивают тебя веером и кормят ягодами глейда?

Резкий, насмешливый тон Римо заставил меня расправить плечи.

— Ты можешь на секунду отложить свое идиотское отношение? Это не помогает!

Я ожидала удара молнии или, по крайней мере, раската грома, но воздух был неподвижен. Неужели моя сила Дениэли и здесь не сработала?

— Ты кому-нибудь говорил, куда направляешься?

Он сердито посмотрел.

— Учитывая, что я не знал о своём пункте назначения, нет.

Я проигнорировала его сарказм и снова уставилась на портал, желая, чтобы из него выскочил кто-нибудь другой, предпочтительно Грегор. Надежда внезапно пронзила мою грудь.

— Пакетик соли. Я уронила его. Они найдут это!

— Нет. Они его не найдут.

Римо указал на грязь… и мой пакет с солью.

Дерьмо. Хотя, возможно, было не так уж плохо, что он взял его с собой. Может быть, нам это понадобится, чтобы выбраться.

— Подожди. Джош знает, куда я пошла. Когда меня объявят в розыск, он кому-нибудь расскажет.

Римо хмыкнул, проводя рукой по своим спутанным волосам.

— Локлиру запрещён вход в Неверру. Он ни за что не признается в том, что отправил тебя сюда. Он был бы изгнан с острова на всю жизнь или превратился бы в пепел.

— Если только он не использует это в качестве переговорной фишки. Он довольно умён.

Как скользкий тип был умён.

— Да, настоящий гений.

— Ты всерьёз ненавидишь этого парня, да?

— Да, всерьёз.

— Больше, чем ты ненавидишь меня?

Я не была уверена, почему я спросила его об этом, но поскольку слова были произнесены вслух, было слишком поздно брать их обратно.

В течение нескольких ударов сердца его губы не шевелились, и это дало мне надежду, что я не застряла в тюрьме Грегора с кем-то, кто может попытаться задушить меня во сне.

— Амара Вуд, нет никого на Земле или в Неверре более раздражающего, чем ты.

— Вау, — я сделала шаг назад, мой глаз дернулся от раздражения. — Ты мог бы просто сказать «нет». Тебе не нужно было растягивать своё заявление и использовать громкие слова.

Его имя обогнало имя его брата в моём мысленном списке отвратительных фейри. Я развернулась, затем пошла прочь по липкому полю к гигантским кактусам и засушливой земле под ними. Я не была уверена, где окажусь в конечном итоге, кроме как вдали от Римо Фэрроу, что было моей нынешней целью. Целью номер два было найти укрытие — предпочтительно с ревущим огнем — чтобы привести свои мысли в порядок и разработать план побега.

Одна.

Римо мог бы сам найти выход. А ещё лучше, он мог бы застрять здесь навсегда. Это было не так, как если бы я кому-нибудь сказала, куда он пошёл.

ГЛАВА 10. КЛЫКАСТЫЙ ЦВЕТОК

Я распустила растрёпанную косу и заново её запела, тем временем как мои ботинки хрустели по потрескавшейся охристой земле. Не громко. Небеса, я не пыталась привлечь внимание или устроить шоу. Я пела, потому что тишина пугала меня. Я, должно быть, спела, по меньшей мере, десять песен, прежде чем наконец-то выбралась из моря колючей зелени.

Внизу простиралась круглая долина. Скорее кратер, чем долина, учитывая, насколько крутым был окружающий его горный склон. Держась на безопасном расстоянии от выступа, я прищурилась, решив разглядеть бараки, стоявшие вдоль единственной пыльной дороги. Все дома были с плоскими крышами и обшиты вагонкой, за исключением кирпичного здания в конце улицы. Предполагалось, что эти старинные жилища были тюремными камерами? Я наблюдала за движением, но не обнаружила ни тюремного охранника, ни заключенного, бродящего внизу. Однако что-то пискнуло и затрепетало в моём периферийном зрении. Нервы сдали, я призвала свою пыль, но медовые нити виты не вырвались из моих пальцев. Может быть, они были там, просто невидимые. Если только это место не заглушило и мою пыль тоже.

Мурашки побежали по моей коже, когда я оглядела пустыню кактусов и обожжённую землю под ними. Снова раздался пронзительный звук, сопровождаемый хлопаньем крыльев. Я развернулась, и моё сердце заколотилось в такт с моим торсом. Ещё один пронзительный писк на этот раз сзади меня. Я резко повернула голову на звук, и мои пропитанные грязью волосы хлестнули меня по щекам. Что это было? Я втянула воздух, увидев, как рифлёный цветок отделился от выпуклого зеленого ствола и с визгом полетел ко мне.

О… Отлично… Геджайве…

Несмотря на то, что каждая клеточка моего тела хотела подогнуть колени, я сжала пальцы и взмахнула руками. Мой кулак соединился с визжащим цветком. Взвизгнув, я попятилась назад, но потеряла равновесие. Я приземлилась копчиком на землю с такой силой, что вокруг моей головы запорхали птички.

Не птички.

Ещё больше розовых цветов.

Я раскинула руки, отмахиваясь от живых цветов. Один укусил меня за ухо, и я закричала.

Что за чёрт! У него были клыки?

Пот выступил на затылке. И передняя часть моей шеи тоже покрылась испариной. Если только это не была кровь.

— Что с тобой не так, Грегор Фэрроу? — я закричала в белое небо, надеясь, что мой голос пронесётся через портал и прогремит по всей Неверре. — Когда я выберусь отсюда, я убью тебя своей витой. Затем выжгу колючую траву, в которую ты будешь превращаться, пока ничто не восстанет из твоего проклятого пепла!

Ещё один цветок полетел мне в голову. На этот раз я ударила его кулаком раньше, чем он смог установить контакт. Другие сорвались с зелёных кактусов и бросились на меня. Один ударил меня в затылок и остался там.

Ужас пронзил меня, когда я поняла, что этот монстр-цветок должно быть, застрял у меня в волосах. Мне хотелось плакать, и я проклинала себя за то, что не приняла предложение Айлен отстричь мои локоны в модную прическу боб. Постоянно прикрывая лицо одной рукой, чтобы защитить его от мучительного потока крылатых цветов, я согнула другую руку и провела рукой в перчатке по волосам, благодаря Великого Духа Готтва и Неверрианские небеса за то, что Римо одолжил мне перчатки. Когда я вернусь в Неверру, я куплю целую коллекцию.

Наконец мне удалось справиться с хлопающим цветком. Хотя он клевал, тыкался и сопротивлялся моей хватке, я с силой сжала его. После нескольких оглушительных ударов сердца — моего и существа — тварь перестала двигаться. Я продолжала сжимать его для пущей убедительности. Стиснув зубы, я быстрее замахала другой рукой, мотая головой из стороны в сторону.

Что-то просвистело надо мной, что-то густое и зелёное. Я пригнулась, с всё ещё запутанной в моих волосах рукой, в которой держала (надеюсь) задушенное существо. Мой желудок сжался при мысли, что что-то мёртвое болтается в моих волосах, и из меня вырвался крик.

Больше, чем один.

Я рыдала от разочарования и страха, от отвращения и изнеможения. Но потом я вспомнила зелёную летучую мышь, которая поставила меня на колени, и я вытянула шею в поисках того, что победило рой розовых демонов.

Римо стоял, вооруженный веткой кактуса. Его лицо всё ещё было пожелтевшим от грязи, а грудь поднималась и опускалась так же быстро, как у меня. На его голых пальцах выступили капельки крови, вероятно, там, где иглы растения прокололи кожу. Пока он осматривал минное поле кактусов в поисках новой стаи злых цветов, я потёрла лицо предплечьем, пытаясь смахнуть слёзы, прилипшие к ресницам и скатившиеся по щекам, прежде чем он смог их заметить.

«Не проявляй слабости», — всегда говорил мне Иба, — «или твои враги используют это против тебя». Если мы когда-нибудь выберемся отсюда, Римо, вероятно, начнёт разводить эти клыкастые цветы и обучать их нападать на меня.

Когда новой атаки не последовало, он опустил своё импровизированное оружие.

— Ты в порядке?

— По мне видно, что я в порядке? — зарычала я, всё ещё пытаясь распутать инертный цветок, болтающийся в моих волосах.

Новые слёзы потекли по щекам. Я так сильно терпела неудачу в том, чтобы оставаться стойкой. Какой королевой я стану. Рыдание усиливалось и усиливалось, разрастаясь в моей груди, как грозовая туча. Я не выпущу его наружу. Я стиснула зубы. Вместо жалобного, мой крик превратился в икающий писк.

Я села на пятки и опустила глаза на колени, отрывая прядь за прядью от неподвижной штуковины, выдёргивая столько волос, что у меня защипало в черепе. Ботинки Римо захрустели по потрескавшейся земле, а затем исчезли из поля моего зрения.

Даже при том, что я не хотела, чтобы он был свидетелем того, как низко я пала, я также не хотела оставаться одна. Что, если ещё больше таких штуковин упадёт с кактуса?

— Пожалуйста, не уходи, — пробормотала я.

Раздался хруст, а затем его теплое дыхание коснулось моего уха.

— Я и не собирался.

Он оттолкнул мои дрожащие пальцы и начал осторожно распутывать запутавшуюся в волосах тварь.

Я сжала дрожащие губы и сосредоточилась на том, чтобы успокоиться.

— Он мёртв?

Тихое фырканье взъерошило мои волосы.

— Да.

Слава Небесам.