Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 98)

Я перевожу взгляд с Бронвен на свою пару, который нависает над глейсинской принцессой, отбрасывая на нее свою тень.

Что она тебе рассказала, Лор?

– Шаббины нас истребят! – кричит Алёна, вокруг нее кружатся снежинки. – Они велят змеям потопить наши корабли. Они изолируют нас и будут ждать, пока мы не упадем на колени на пропитанный кровью снег.

Я чувствую направленные на нас сотни пар глаз. Единственный, кто на нас не смотрит, это Владимир Глейсинский. Его пристальный взгляд устремлен на дочь.

– Ты теперь провидица, дочь?

– Мне не нужен Котел, который показывает будущее, когда у меня есть глаза. – Ее прозрачный взгляд скользит по нам, ее ненависть морозит и царапает мне кожу. – Но сделай одолжение, атса, забери их у меня, ибо я не желаю смотреть на то, как наш мир тонет в крови.

Это последние слова, которые я от нее слышу, прежде чем Лоркан устремляется к океану, уводя нас прочь из страны снега и льда.

О чем говорила Бронвен?

Только несколько мгновений спустя Лоркан наконец признается:

Она велела мне не убивать Алёну Глейсинскую. – Его голос звучит так, будто он съел кислое. – Велела не играть с судьбой.

С судьбой?

Девушка, которую Бронвен видела стоящей над телом Алёны с глейсинским кинжалом в руке, была не ты, Фэллон. То была наша дочь.

Глава 71

Потные пальцы сжимаются на шее Ифе.

Наша… У нас дочь?

Пока нет.

Я закатываю глаза.

Может, я и провалялась в магической коме, но она длилась две недели, а не девять месяцев.

Связь громко вибрирует, и я мысленно пинаю себя за то, что упомянула свое заточение.

Далеко ли корабль?

Тишина в ответ.

Лор?

Моя пара, должно быть, погрузился в раздумья, поскольку его молчание затягивается.

Лор, оставь прошлое…

Оно будет преследовать меня вечно. Что до корабля, мы догоним его примерно через два часа.

Мы его потопим?

Когда достанем рунный камень – да.

Вот бы у нас было прикрытие ночи… Подумать только, в Люче сейчас небо темное, а здесь, на Северном море, по волнам все еще скользят золотые лучи.

Я вызову бурю.

Я жду продолжения. Когда он не озвучивает весь план, я подсказываю:

И?..

И потом тенью проберусь на судно, найду камень, перекинусь в плоть и вынесу его из тайника в когтях.

Я смотрю на него круглыми глазами.

Что?

План ужасный, Лор.

Прошу прощения?

У них наверняка будет обсидиановое оружие. И возможно, даже пинты крови Мериам.

Вся кровь, которую раздавали в Люче…

Принадлежит змеям. Знаю. Слышала. Но вдруг у Таво, на хрен, реальная тема?

Лор что-то бормочет себе под нос.

О, вот только не надо рычать на меня из-за лексикона. Не такой уж он мерзкий. В отличие от твоего плана.

У тебя есть идея получше?

Да, вообще-то есть. Я делаю нас всех невидимыми. Мы штурмуем корабль, находим камень, выбрасываем Диотто за борт – пусть с ним змеи разбираются, – а затем отправляемся домой.

Ладно.

Что ладно?

Мне нравится твой план.

Потрясенная его согласием, я круглыми глазами оглядываю всех его трех воронов.

Но ты в эту лодку не сунешься.

Это довольно существенная часть плана.

Ты нарисуешь на всех печать невидимости, а сама останешься с Ифе в воздухе.

Отказ Лоркана пускать меня на дело не должен вызывать удивления. Будь его воля, он бы запер меня в железном пузыре.

Я осматриваю бесконечный синий ковер внизу.

Как думаешь, они знают о нашем приближении?

Мы видели их корабль, когда летели в Глейс, так что вполне возможно, что и они видели нас.

Они не знают, что Алёна так быстро их выдала…

Один из его воронов бросает на меня выразительный взгляд. Взгляд, говорящий, что они наверняка это понимают: в конце концов, стая воронов кому угодно язык развяжет.

Мысли возвращаются к принцессе. К вести о том, что однажды моя дочь пересечет это самое небо, чтобы прибыть в Глейс и пролить кровь Алёны. Намеренно ли? Или в целях самообороны? Я бросаю взгляд через плечо на белый континент, который сверкает, как разлитое молоко.

Что ты сделаешь с моим ребенком, Алёна?

Небо грохочет, отрывая меня от будущего и швыряя обратно в настоящее.

У нас вроде было несколько часов в запасе?

Да, но я хочу, чтобы они знали о нашем приближении. Хочу, чтобы вкусили моего гнева; почувствовали, как он пронзает их кожу и выворачивает желудки. Хочу, чтобы они прокляли день, когда решили стать нашими врагами.

Со всех сторон наплывают облака, сгущаясь настолько плотно, что не видно моря.

Лор, а вдруг они выбросят камень за борт?

В этих местах нет морских впадин. Даже ворона сможет нырнуть, чтобы его достать. Впрочем, они не станут выбрасывать камень. Он их последняя защита от Шаббе. – Когда тьма медленно заслоняет солнце, ослабляя его сияние, Лор добавляет: – Как думаешь, почему Диотто взял это дело на себя? Как думаешь, почему не доверил его своим солдатам?

Внутренности начинает скручивать от тревоги. Я рассчитывала украсть камень по-тихому, однако нечто столь ценное обязательно разожжет битву, которая унесет много жизней. Боги, пусть пострадают лишь наши враги…