Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 93)

– Простите меня. – Владимир наклоняет голову, и обрамляющие лицо тонкие седые пряди дрожат от холодного порыва ветра. – Думаю, вы неверно истолковали мои слова. Я говорил не о ваших отношениях с Фэллон, Бэннок.

– Тогда на что, во имя Морриган, вы намекали? – рявкает отец.

– На то, что вы подложили собственную дочь в постель лучшему другу.

У меня дергается глаз. Вообще-то дергаются оба глаза.

– Уж поверьте, отец не «подкладывал» меня в постель лучшего друга, я сама подложилась, что причинило моему отцу много огорчений. Но он знал, что ничего не может с этим поделать, поскольку Небесный Король – моя предопределенная пара. – Возможно, следовало сохранить последнее при себе, но это не совсем тайна. По крайней мере, не такая, из которой можно извлечь выгоду. – Вы ведь знаете о важности парных уз в нашем обществе, верно?

Холодный взгляд Влада скользит по моему полосатому лицу, прежде чем зацепиться за перо на скуле.

– В поисках союзника необходимо идти на уступки. В поисках щедрого союзника нужно идти на большие уступки. – Он замолкает, словно давая нам время осмыслить его слова. Он считает меня тугодумкой? – Кроме того, мои требования едва ли можно назвать возмутительными.

Каковы его требования, Лор?

Тишина.

Лор, что требует глейсинский король? – Я бросаю взгляд на могучих птиц, парящих в ярком небе. – Если ты опять поймал стрелу, мо крау, то быть тебе бесполезной безделушкой недели две.

Я так сильно сосредотачиваюсь на своей паре, что мне удается проскользнуть в его сознание.

Он подпрыгивает, едва не опрокидывая статую из синего стекла.

– Все в порядке?

Мои ноздри раздуваются.

– Просто проверяю, жив ли ты и здоров, раз ты мне не отвечаешь.

– Прости. Я пытаюсь найти дорогу в галерею, чтобы глянуть на камень.

– Рада видеть, что ты невредим. – Я окидываю его взглядом. Поскольку мы в его сознании, он предстает передо мной на двух ногах. – Ты ведь невредим, верно?

– Да. – Он касается моей щеки, но затем опускает руку и бормочет: – Фока! В этой стране все такое чертовски белое. Я выйду через секунду.

Связь обрывается прежде, чем я успеваю спросить, при чем тут цветовая гамма королевского двора.

Вздохнув, переключаю внимание на глейсинского короля.

– Итак, каковы ваши требования?

– Ваша пара вам не доверяет?

– Прошу прощения?

– Я рассказываю Милане все.

– Онос дуффеен, – бормочу я.

Зрачки Влада сужаются.

– Что вы сказали?

Мой отец сдавленно фыркает.

Хотя я рада повеселить его своим ругательством, я придаю лицу мрачное выражение и драматично вздыхаю.

– Извините, ваше величество. В последнее время я усиленно изучаю вороний, и некоторые слова приходят в голову быстрее, чем на моем родном языке. Онос дуффеен означает «к сожалению, нет».

Отец давится очередным смешком.

Мне требуется вся сила воли, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.

– У меня настолько ужасный акцент, дайи?

Он качает головой, глаза искрятся весельем.

– У тебя очаровательный акцент, инон.

– Так о чем мы говорили? Ах да! Вы спросили, доверяет ли мне моя пара. Доверяет. Но из-за моего похищения и войны у нас не было времени обсудить вас. – Я медленно стягиваю с руки перчатку, кладу ее на колени, затем поднимаю перепачканные чернилами пальцы к ожерелью.

В глазах монарха вспыхивает замешательство.

– То есть Небесный Король послал вас – свою пару – в мое королевство для переговоров и не счел разумным сообщить вам мои условия?

– Видите ли, у меня вздорный характер. – Я прижимаю подушечку большого пальца к верхушке панциря, пока на коже не проступает капелька крови. Я старательно поворачиваю ладонь под нужным углом, прежде чем засунуть проколотый палец в рот и слизнуть рубиновую жемчужину.

Влад кажется скорее сбитым с толку, нежели встревоженным. Он что, не в курсе о моей шаббинской крови или же до него еще не дошли вести об освобождении моей магии?

– Ужасно вздорный характер, – нараспев произносит отец.

Закатив глаза, я вынимаю палец изо рта и похлопываю ладонью по его гигантской руке, отчего уголки его рта приподнимаются.

– Полагаю, они сочли, что мне придутся не по душе ваши условия, и пытались меня уберечь, как часто делают близкие. Также полагаю, что вы рассчитываете сбыть вашу старшую дочь?

Краска заливает щеки Влада, да так быстро, будто я задела его за живое.

– Сбыть? По-вашему, я какой-то плебейский торговец? Я люблю своих детей. Они для меня все. Я лишь хочу обеспечить им достойное будущее, подыскивая им выгодные партии.

Просто более изящный способ сказать «сбыть».

Я вновь принимаюсь поглаживать раковину.

– Позвольте объяснить, как работают парные узы воронов, ваше величество, – я добавляю официальное обращение в надежде подсластить пилюлю, которую собираюсь ему скормить, поскольку мне не хочется портить отношения с Глейсом. – У ворона может быть только одна пара, и у Лоркана это я. Если вам непременно хочется найти Алёне хорошую пару среди моего народа, то, едва мы выиграем войну, я с радостью представлю ее свободным воронам.

Он фыркает.

– Моя дочь – принцесса. Она заслуживает короля или по меньшей мере принца.

– Ну она не может заполучить моего короля. Что касается принца, то его еще предстоит родить, и, если моим первенцем окажется сын, я обязательно сообщу об этом вам. Если мы заключим союз, разумеется, если нет, тогда…

– Сын? – У меня складывается впечатление, что у него распухли уши. Или же так кажется из-за того, насколько они покраснели. – Алёне почти сто!

Сохраняя невозмутимый тон, я говорю:

– Благодаря ее безупречному генофонду она наверняка будет выглядеть так же великолепно и через три десятилетия.

«Если не умрет», – пищит голосок в голове, на который я решаю не обращать внимания.

Влад что-то бормочет своему сыну на глейсинском.

Разумеется, я ничего не понимаю, но, кажется, понимает мой отец, потому что он рычит:

– Не смей. Оскорблять. Мою дочь.

Губы Влада перестают подергиваться.

Сжимая сейчас свой кулон в виде морской раковины, я говорю:

– Если вы не желаете становиться нашими союзниками, тогда станете врагами.

Он разглядывает мою ладонь, затем гигантских птиц, кружащих над головой, после чего наконец выпрямляется и прижимает руки к туловищу.

Теперь, когда он насторожился, я выстраиваю свою аргументацию в пользу быстрого и мирного урегулирования, которое уведет нас от Глейса с его оружием и подальше от Алёны.

– Устранение барьера принесет вашему королевству не меньше пользы, чем нашему. Не только из-за торговли, но и потому, что у вас появится доступ к Котлу.

Зрачки Влада вспыхивают.