Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 84)

Пульс учащается, а в груди поднимается новая волна эмоций.

– Если только… – Я чувствую, как его взгляд скользит по моим слипшимся ресницам и влаге, стекающей по щекам. – Если только ты готова показать миру…

– Что я принадлежу воронам? Тебе? – Я поворачиваюсь в его объятиях, чтобы заглянуть ему в лицо. – Лоркан Рибио, я всецело готова.

Улыбка касается его губ, ее сияние проникает в каждую пору моего естества.

– Только…

– Ну разумеется, у тебя есть условия.

Я фыркаю.

– Хочу, чтобы татуировку сделал ты.

Он прижимает меня к груди, которая вибрирует от низкого смешка.

– Мо крау, ты будешь не рада, если я нарисую что-нибудь вечное на твоем теле. Особенно на твоем прекрасном личике.

– Твои художественные способности настолько ужасные?

– Отвратительные.

Улыбаясь, я прижимаюсь щекой к броне, скрывающей верхнюю часть его тела, и обнимаю его узкую талию.

– Полагаю, если у меня на скуле окажется какашка, Феб отречется от нашей дружбы, а Сибилла будет смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь.

Смех льется из уст моей пары, плывет по мягкому ветру и перекатывается по волнам. Когда он достигает неба, сквозь облака пробивается тонкий лучик света и окутывает нас своим медовым светом. Я наблюдаю за тем, как он играет на моей обнаженной коже, на коже Лора, на древних песчинках, которыми окаймлен этот клочок нашего королевства. Пусть тьма останется позади.

– Думай о свете, птичка.

С удивленным смешком я отрываю лицо от мускулистой груди Лора.

– Что?

– Одна мудрая женщина как-то сказала мне, что нужно думать о желаемом, и оно сбудется. Просто передаю ее совет.

Широко улыбаясь, я поднимаю руки к его шее, встаю на цыпочки и притягиваю его к себе. Прежде чем прижаться губами к его губам, шепчу:

– Не мудрая, Лор: оптимистичная. Уверенность и мудрость могут принимать одну форму, но между ними огромная разница. Запомни мои слова. Когда-нибудь я стану таким же мудрым старым вороном, как и ты, а до тех пор, боюсь, тебе придется жить с юной мечтательницей.

– О, какие трудности мне уготованы, – бормочет он, подмигивая, отчего мое трепещущее сердце растекается лужицей.

Боги, кто же знал, что подмигивания могут сводить с ума?

– Почаще подмигивай, Лор. Но только мне.

Его губы изгибаются, касаясь моих.

Естественно.

Хотя мы целовались недавно во время мыслеброжения, сейчас ощущения во сто крат сильнее, ярче, чем от последнего поцелуя. Наши губы, подобно кремню и стали, высекают искры, воспламеняющие души и сердца.

Именно сейчас я в полной мере осознаю, что вороны действительно не способны жить без своей пары. Пока есть Лор, я не смогу существовать без него, без его прикосновений, без его любви.

– Простите, что прерываю, Морргот, но из канала только что вышло военное судно и направляется к нам. Должно быть, им сообщили о подозрительной активности в Филиасерпенс, несмотря на плотный туман, который вы напустили на океан. – Имоджен уже окутана дымом, словно в шаге от того, чтобы превратиться в птицу.

– Или мальчишка проболтался, – предполагает другой ворон.

– Нет. – Имоджен активно качает головой, защищая чужого ребенка. – Он не стал бы.

– Перекинься, Лор, пока они не увидели твою целостную форму. – Отец стоит в отдалении от нас, его усталый взгляд прикован не к приближающемуся темному пятну на востоке, а к участку воды недалеко от пляжа, где, вероятно, отдыхает мама. – Унеси Фэллон отсюда. Может, они и знают, что она сбежала из тюрьмы, но я не желаю, чтобы они хотя бы смотрели на нее.

Он еще не договорил, когда Лор обрастает перьями, припадает к земле и вытягивает крыло. Не теряя ни мгновения, я забираюсь ему на спину. Мы взлетаем и присоединяемся к тем, кто парит над лесом.

Я велел остальным подождать, ибо, если они будут нас сопровождать, фейри узнают о моем возвращении.

Потому что он крупнее всех.

Пока мы летим на запад, в сторону Небесного Королевства, я поворачиваю голову к Шаббе. Подумать только, неужели королевство, которое сейчас кажется розовой точкой, на самом деле не меньше Люче? Мне не терпится снять защитные чары и исследовать страну розовых пляжей и магической крови. Исследовать родину нашего темпераментного Котла.

Мысль о Святом Котле отрывает мысли и взгляд от Шаббе и переносит на Люче. На Данте. На мою следующую и последнюю цель.

Или, по крайней мере, так я думаю.

Глава 60

Прибыли, Биокин.

М-м-м… Куда?

Домой, любовь моя. Мы дома.

Я выпрямляюсь, затем начинают заваливаться вбок. Лор резко взмахивает распростертыми крыльями и накреняется.

О боги, неужели я отключилась? И, судя по розовым и пурпурным полосам, перечеркивающим небо, я проспала немало.

Пять часов.

Пять?! Путь до ракоччинского пляжа занял всего два часа.

Тебе нужно было поспать, и мы никуда не торопимся.

И тебе! Тебе тоже нужно поспать!

Скоро у меня будет предостаточно времени.

Я гляжу на бледные очертания луны, которая проявляется на пастельном небе.

Как это я не свалилась с твоей спины?

Ну, во-первых, неужели я когда-нибудь позволю тебе упасть?

Нет, но всякое…

Случается с теми, у кого неосторожные перевозчики. Кроме того, под нами все это время летел твой отец. Видимо, семьсот лет дружбы не делают меня достойным его дочери.

Я и не думала, что блаженство может быть болезненным, однако яростная забота отца вкупе с упрямой любовью моей пары щемят сердце. Чем я заслужила такое везение?

Я запускаю руки в перья на шее Лора и провожу большими пальцами по твердой линии плеч. Боги, должно быть, он обессилел.

Хотя он не то чтобы дребезжит, по костям прокатывается волна и вибрациями передается в мышцы.

Осторожнее, птичка, или я тебя куда-нибудь унесу.

Я улыбаюсь на угрозу.

Однажды мы с тобой куда-нибудь слетаем. Только ты и я.

Хотя мне больше всего на свете хочется бесцельно путешествовать с Лором, все же он король разрозненной страны, которую нужно будет заштопать и перестроить, чьи законы нужно будет пересмотреть, а между жителями нужно установить равновесие. Да, он сможет делегировать некоторые задачи Шуркау, но даже его самые грозные вороны не в состоянии заменить главу государства.

Лор поворачивает и залетает в гигантский люк «Рыночной таверны». У меня перехватывает дыхание при виде свечей, с которых на столы капает воск и которые отбрасывают мягкий свет на множество блюд и цветов.

Полагаю, весть об успешной миссии нас опередила.

Видимо, мои вороны – любители почесать языком…

Я улыбаюсь, губы расплываются еще шире при виде мамы Лоркана, стоящей под руку с Фебом, они задрали головы, лица под угольным макияжем сияют. Да, у обоих. Даже Феб сегодня нанес вороньи полосы.