Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 80)

Лор возвращается к своим цифрам.

Твой отец спрашивает, почему мы копаемся. Рассказать ему о твоем сумасбродном плане?

Сумасбродном? Боги! Этот ворон становится таким букой, когда что-то идет не так, как он того желает.

Предлагаю сказать ему, что Дея устроила мне экскурсию по своему логову, если не хочешь, чтобы я выуживала уже его железного ворона из впадины, после того как покончу с твоим.

Благодаря армии услужливых змеев совсем скоро в моем распоряжении находится самая длинная, прочная и прекрасная леска в истории рыболовных лесок. Я поднимаю ее и любуюсь делом своих рук.

Достаточно длинная или добавить еще?

Лор что-то недовольно бурчит.

Я поджимаю губы от его ослиного упрямства.

Ты сейчас совершенно не помогаешь.

На мой взгляд, ее не хватит.

Вздохнув, я начинаю его успокаивать, однако он меня обрывает.

Если не сработает, птичка, я тут же тебя вытащу.

Сработает. – Я перебрасываю цепь на следующий выступ и позволяю ей утянуть меня ниже, затем повторяю движение еще три раза. – Тебе надо бы сосредоточиться на желаемом результате, вместо того чтобы погрязать в негативе. – Мое предложение по самопомощи встречено громогласным молчанием, отчего на губах появляется улыбка. – Уже думаешь о том, чтобы умолять Котел подыскать тебе новую пару?

Я не умоляю.

Закатив глаза, перебрасываю импровизированную удочку на следующий покрытый кораллами выступ.

Позволь перефразировать: обратишься ли ты к Котлу с просьбой о новой паре, когда все закончится?

Нет. Даже если у тебя кожа слезет с костей.

Я морщу нос.

Вот без этой картинки в голове я вполне могла бы обойтись.

Чем ниже я спускаюсь, тем темнее и теплее становится вода. Океан давит на уши, которые закладывает, и мне приходится часто сглатывать. На пятом выступе змеи перестают за мной следовать. Кроме мамы. Она меня не оставляет, хотя становится все более беспокойной, прямо как моя пара.

Когда я готовлюсь перекинуть цепь на очередной выступ, мама подталкивает меня, удерживая от спуска. Я пытаюсь привлечь ее внимание и показать железного ворона, однако она все трясет головой и лихорадочно крутится. Если мою миссию не прервет Лор, то прервет она.

Насколько глубже спускаться, Лор?

Как только на коже начнут появляться волдыри, ты, вероятно, увидишь меня.

Ха-ха, как смешно.

Я сверлю взглядом темную воду вокруг в поисках его взгляда, но Лор либо отвернулся от меня, либо куда-то ускользнул.

Над головой двое змеев затевают бой. Мини… мама поднимает голову. Я пользуюсь моментом и опускаюсь ниже. Едва осознав, что я проскользнула мимо нее, она издает пронзительный вой и взмахивает хвостом, однако вода, должно быть, стала слишком горячей для нее, поскольку она дергается назад, словно наткнувшись на барьер. И без того круглые глаза еще расширяются, вой нарастает. Она бросается ко мне и почти подцепляет мой купальник клыком, но я успеваю присесть. Она издает еще один надрывный звук, от которого словно вибрирует весь океан.

Лор, ты еще со мной?

Где мне еще, быть, Биокин? – бурчит он, а его тени разливаются по моей коже, точно охлаждающий бальзам.

Я спускаюсь еще на два уровня, когда жар становится немного чересчур даже для такой любительницы обжигающих ванн, как я. Глазные яблоки так сильно щиплет от соли и агрессивной температуры, что едва удается держать их открытыми. Пока Лор не воспользовался моим дискомфортом, я начинаю напевать непристойную песенку из таверны под аккомпанемент маминого воя вдалеке.

Выглянув из-за выступа, бросаю цепь ниже, затем спускаюсь сама. Хотя мне никогда не доводилось засовывать конечность в кипящую кастрюлю с супом, полагаю, ощущения были бы именно такие.

Нога опускается на что-то, по ощущением не похожее на коралл, и я морщусь, потому что, да… точно не коралл. Затем на лице проступает недовольная гримаса, когда я понимаю, на что наступила – на рыбацкую клетку. Я присаживаюсь рядом, и брови сходятся еще ближе, когда я вижу внутри трех рыбок с глазами молочного цвета, как у залежавшихся на прилавке на тарелекской пристани.

Я сжимаю губы и еще малость опускаю веки, в нос ударяет сернистый запах смерти и вулкана.

Я чувствую кровь.

Я поранила ногу о дурацкую клетку. Ненавижу клетки.

Покажи мне ногу.

Да все нормально.

Я хватаюсь за проволочные края клетки и растягиваю, затем осторожно просовываю руку и вытаскиваю мертвых рыб. Их тушки дрейфуют по траншее, как сверкающие фонари.

Знаю, мне не по силам спасти всех животных, но как же печально, что эти рыбы погибли зря.

Как обстоят дела с воздухом?

Нормально.

Прямо как с ногой?

Я опускаю взгляд на пульсирующую ступню, затем вновь оглядываю клетку; брови медленно сдвигаются, когда в голове созревает мысль. Переворачиваю клетку отверстием книзу, затем продеваю край цепи через прутья и закрепляю.

После поднимаю свое хитроумное приспособление для ловли воронов, показывая Лору. Его глаза загораются, надо полагать, надеждой. Возможно, он начинает верить, что сегодня вновь станет цельным. От эмоций в горле застревает комок, и я улыбаюсь. Затем горло сжимается вновь, на этот раз по другой причине, и улыбка увядает.

Творческий подход к делу. Этого у тебя не отнять.

Я натягиваю улыбку, и велю сердцу успокоиться. Может, жабры и начали слабеть, они по-прежнему качают кислород.

Пока Лор изучает мой инструмент, я прикасаюсь к кровоточащей ступне и подношу палец к шее, чтобы провести линию. Вероятно, кровь растворяется в воде, прежде чем успевает попасть на кожу, поскольку мой организм по-прежнему с трудом вбирает в себя воздух.

Надо торопиться.

Глава 57

Прежде чем Лор успевает заметить мое волнения, я хватаю клетку и бросаю на следующий выступ. Едва она приземляется, спускаюсь следом. Вновь морщусь, на этот раз из-за усиливающегося жара.

Тени Лора твердеют и прижимают меня к стенке впадины, окутывая своей прохладой. Боги, великолепно!

Спускаться дальше я тебе не позволю, птичка.

Но достаточно ли мы близко?

Да.

Почему ты не позволишь мне спуститься ниже?

Потому что мой ворон вон там.

Я бросаю взгляд поверх его затуманенного плеча, и хотя вода мерцает от жары, я замечаю металлический блеск ворона, зажатого между скалой и кораллами.

Сердце грохочет.

Дыхание перехватывает.

Пальцы сжимаются вокруг цепочки, обжигающей кожу, как те глиняные горшки, которые Дафне вынимала из печи в «Дне кувшина». Я гляжу на свою импровизированную леску, потом вздувающиеся на ладонях волдыри. Как ни странно, мне не больно. Я прищуриваюсь: не померещились ли они мне, однако отвлекаюсь на россыпь граненых изумрудов на одном из ожерелий.

Какая красота! Прямо как глаза Феба. Ему бы они понравились.

Я перебираю камни пальцами, подношу к лицу, затем замечаю другие. Сколько же их тут! И все связаны друг с другом, как скакалка. Боги, малышка Сибилла пришла бы в восторг от такой. Вероятно, и сейчас бы пришла.

Фэллон? – Голос Лора звучит так, будто исходит изнутри бурлящего кратера.

Я вешаю цепочку на шею для сохранности, ее великолепное мерцание на коже меня зачаровывает.

Нужно сделать скакалку и Фебу, иначе он будет ревновать.

Твою ж мать!