Оливия Вильденштейн – Дом пламенных клятв (страница 79)
Я бросаю взгляд на Лора. Среди теней не видно его золотистых глаз.
То же говорила Мериам в день, когда освободила мою магию, тем не менее я благодарна за подтверждение от Лора. Как же противно, что я купилась на очередную ложь, распространяемую Реджио. Поскорее бы уже вороны начали править этой землей.
Тишина в ответ.
Когда он не отвечает – опять, – пульс начинает бешено колотиться о ребра. Мин… мама чувствует мое смятение, но неверно его истолковывает и заключает меня в клетку своих огромных колец. Я успокаивающе ее поглаживаю, пока она не утащила меня подальше от траншеи и задачи.
Я похлопываю по щеке маленького змееныша, которому удалось просунуть голову между кольцами Зендеи, прежде чем вытолкать его наружу, пока ему шею не переломили.
Я запрыгиваю ему в голову и ловлю картинку за секунду до того, как он меня прогоняет.
Однако, как и в тот день, когда я освободила его последнего ворона с галеона, я еще как думаю – и не только. Взглядом взываю к матери, но она слишком занята тем, что пытается отогнать от меня своих собратьев.
Я вырываюсь и хватаю маму за рог, затем наклоняю морду к лицу. Завладев ее вниманием, отправляю ей в голову образ расщелины, над которой висит Лор: от нее поднимаются пузыри, от которых вода вокруг дрожит.
Мгновение кажется, что я сумела переубедить Лора, поскольку он не отвечает, однако затем он встревает между мной и мамой, а тени складываются в сердитую гримасу.
Я прикусываю губу. Учащенный пульс Лора замедляется. Должно быть, он предположил, что я сомневаюсь в своем решении приблизиться к подводному вулкану, однако мои мысли движутся вовсе не в этом направлении.
Вырвавшись из чешуйчатых колец матери, я хватаюсь за большущее заостренное мраморное ухо королевы-матери и на мгновение зависаю. Не знаю, насколько глубоко лежит ворон Лора, но если следовать по горячему потоку, то я обязательно на него наткнусь.
Перебирая руками по лицу мамы Реджио, я спускаюсь.
Я фыркаю, отчего перед глазами проплывают маленькие пузырьки.
Я перескакиваю на следующий выступ, к обернутой вокруг фиолетового коралла, который в Люче называют морским веером, мерцающей нити белых бусин – в самом деле, великолепное жемчужное ожерелье. Снимаю его, осторожно, чтобы не повредить растительность, и наматываю на лямку своего боди.
Нужно собрать много ожерелий и смастерить удочку, подобную той, которую я сплела из травы, чтобы выудить Лора из оврага. Да, трава не выдержала, но мне же все-таки удалось поймать стрелу. Такова моя цель и сегодня.
Я спускаюсь ниже и, подцепив еще одно ожерелье, добавляю к жемчужному. Змеи следуют за мной и наблюдают за тем, как я собираю драгоценности. Как бы они не решили, что я их обкрадываю. В конце концов, сокровища принадлежат им. Вдруг ко мне устремляется бирюзовый зверь, склонив голову и нацелив клык прямо мне в грудь. Сжимающие ожерелья пальцы ослабевают, и обе драгоценности падают на коралл.
Змей останавливается в шаге от меня, на бивне поблескивает длинная цепочка. Он толкает мою руку, и до меня наконец доходит, что он не собирался вспарывать мне брюхо, а просто-напросто преподнес новое ожерелье.
Сердце сжимается. Ну что за необыкновенные существа! Я снимаю цепочку с бивня, и змей уплывает. Я подхватываю те, что выпали, и связываю все три вместе.
Другой змей утыкается мне в плечо с бриллиантовым браслетом. И его я добавляю к своей импровизированной веревке.
В груди ноет: он помнит о моем глупом желании иметь новые вещи.
Мама протискивается мимо двух змеев, которые принесли мне богатства, вокруг бивня обмотана старая якорная цепь. Я широко улыбаюсь при виде ее подношения. Молодец, мама, уделала их всех!
Когда я принимаю подарок, она гордо вскидывает голову, отчего у меня в груди прокатывается беззвучный смех.
Привязывая ожерелья к безъякорной цепи, я слышу чертыханья Лора. Полагаю, он понял, что не желание украсить наряд аксессуарами спровоцировал мою охоту за сокровищами.
Золотистые глаза исчезают на миг, появляются вновь – две щелочки.
Я фыркаю. Ну что за драматизм!