Оливия Стилл – Инструктор для леди. Поймай меня, если сможешь... (страница 2)

— Агата Сергеевна, это Морозов младший… И если я правильно поняла, авария на мосту случилась из-за него…

Сердце пропускает удар. Морозов? Богдан Морозов, сын ювелирного магната? Я же у его матери роды принимала год назад…

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох и тихо, едва слышно говорю:

— Сейчас буду.

Медсестра поспешно удаляется, а я прислоняюсь к холодной стене, пытаясь совладать с собой. Как пережить эту ночь? Как справиться со всеми испытаниями, которые посыпались на меня сразу, словно кто-то жестокий решил проверить меня на прочность?

Но выбора нет. Я снова должна идти и спасать чью-то жизнь. Снова откладывая собственную боль и отчаяние на потом.

Глава 3

Агата

Когда я подошла к скорой, гнев и усталость внутри меня переплелись в опасный коктейль. Я всё ещё была на взводе от произошедшего в кабинете мужа и только что закончившейся операции. Нервы были на пределе, но пришлось снова собраться и заставить себя работать.

Двери скорой открылись, и оттуда вылез он — Богдан Морозов. Высокий, уверенный, до отвратительности спокойный. Темные волосы растрепаны, на лбу сочилась кровь, лицо бледное, но он выглядел почти невозмутимым. Словно это всё для него — просто очередное приключение, игра.

Меня это взбесило ещё больше.

— Приветствую, — произнёс он, с любопытством глядя на меня, будто мы встретились в кафе, а не в больнице после аварии.

— Вы хоть понимаете, что натворили?! — не выдержала я и резко шагнула к нему. — Из-за вашей глупости пострадала беременная женщина! Вы вообще осознаете последствия?

Его взгляд мгновенно потемнел, но он не отвёл глаз, внимательно рассматривая меня. Внутри всё дрогнуло, и я раздражённо выдохнула, пытаясь подавить совершенно неуместное чувство. Что со мной творится?

— Очень мило. И профессионально, — он слегка улыбнулся, будто мои слова его вовсе не тронули. — Врачи разве не должны сохранять хладнокровие?

— Хладнокровие?! — рявкнула я. — Вам бы следовало сначала голову включать, прежде чем за руль садиться!

Он чуть сузил глаза, и его лицо стало жёстче.

— Послушайте, доктор, я тоже не от восторга сюда приехал. Может, вы просто сделаете свою работу и мы разойдёмся?

Я сжала зубы… На мгновение, внутри кольнуло что-то вроде чувства вины, но я быстро подавила в себе это ощущение.

Нет, я понимала, что веду себя некорректно, что этот парень ни в чем не виноват конкретно передо мной и не мне вершить над ним правосудие. Это де не он клялся мне в любви до гроба, а потом натягивал… кхм… ладно, это меня уже несет.

Тряхнув головой, я взмахнула рукой, указывая ему на смотровую.

— Проходите.

Он молча последовал за мной. Оказавшись внутри, я резко надела перчатки, чувствуя, как пальцы дрожат от злости и напряжения. Я подошла ближе, невольно ощутив приятный аромат дорогого парфюма и мужской кожи. Сердце почему-то ускорило ритм. Меня это безумно раздражало. Ведь он сейчас виновник того, что чуть не погибли двое человек!

— Садитесь, — коротко бросила я, жестом указывая на кушетку.

Он сел, внимательно наблюдая за мной. Я приблизилась вплотную и осторожно отодвинула его волосы со лба. От прикосновения к его коже мои пальцы предательски задрожали, и я едва заметно рвано выдохнула. У него было идеальное лицо, резкие черты, слегка небритая линия подбородка, чувственные губы, которые он сейчас раздражающе изгибал в лёгкой полуулыбке.

— Сильно? — тихо спросил он, глядя прямо в мои глаза.

— Терпимо, — резко ответила я, стараясь не выдавать собственных ощущений. — Придётся зашивать.

— Надеюсь, вы опытный хирург, — усмехнулся он, слегка наклоняясь ближе. — Не хочется портить внешность.

— Я не хирург, — процедила я сквозь зубы, доставая всё необходимое для обработки раны. — Я акушер-гинеколог. Просто в больнице сейчас все заняты благодаря вам.

— Понимаю, — ответил он тихо, и в его голосе мелькнуло что-то такое, от чего по позвоночнику пробежала дрожь. — Значит, я в особенных руках.

— Вынужденно, — поправила я его, раздражённо выдыхая.

Я аккуратно начала обрабатывать рассечённую рану, стараясь не думать о том, как близко я нахожусь к нему, и о том, что его взгляд буквально прожигал меня насквозь. Напряжение между нами росло, густое и ощутимое, будто воздух был заряжен электричеством.

— Вы меня ненавидите, Агата Сергеевна? — внезапно спросил он, прерывая молчание.

— Я не испытываю к вам никаких эмоций, кроме раздражения, — сухо ответила я. — И откуда вы меня знаете?

— Ложь, — мягко возразил он, улыбнувшись уголком губ. — Вы буквально вся дрожите. Откуда я вас знаю, лучше вам не знать…

И обдал меня ТАКИМ взглядом, что будь мне лет на десять поменьше, я бы уже выпрыгнула из штанов, но… мой пубертат уже давно закончился. Не сегодня, парень… Точнее, никогда!

— Это злость, — отрезала я, игнорируя ускоренный стук сердца.

— Пусть будет так, — прошептал он, слегка наклоняясь ближе.

Его близость была почти невыносимой, и я буквально заставила себя отстраниться.

— Готово, — сказала я сухо, заканчивая последние стежки и отступая на шаг назад. — Можете идти.

Он поднялся с кушетки, чуть качнувшись, но быстро восстановил равновесие. Мгновение он стоял и смотрел на меня, словно что-то решая. Затем повернулся к двери, но перед самым выходом остановился.

— И кстати, Агата Сергеевна, я не был виновником аварии, — его голос звучал спокойно, но с лёгким оттенком раздражения и усталости. — Это была фура. У неё лопнуло колесо, и она неслась прямо на ту самую машину с беременной женщиной. Я был тем, кто не дал ей упасть с моста в реку.

Он не стал ждать моего ответа, просто вышел, оставив меня одну.

Я стояла, чувствуя, как все мои эмоции, которые до этого бушевали внутри, вдруг разом замерли. Я словно получила пощёчину, осознавая, какую ошибку только что допустила. Ощущение вины было настолько острым, что я буквально перестала дышать.

Какая же я дура…

Глава 4

Агата

Я чувствовала себя полностью опустошённой. Голова гудела, перед глазами плавали круги от напряжения и усталости, а в душе царил полный хаос. Я медленно брела по коридору больницы, надеясь наконец-то выбраться отсюда домой и просто упасть на кровать, отключившись от всего. Хотя… есть ли у меня теперь этот самый дом?

Перед Морозовым этим еще опростоволосилась… Повела себя, и правда, как непрофессионал… Нельзя так было! Надо извиниться что ли… Интересно, есть ли в карте его номер?

Хотя… И что я позвоню?

— Привет, это дура, которая зашивала тебе голову, ты это… извини?

Какой ужас! Вот это вляпалась!

— Агата! — окрик мужа за моей спиной звучал резко и раздражённо.

Я не собиралась останавливаться. Не сейчас. Мне нечего было ему сказать.

— Агата, стой, я говорю! — его голос стал ещё жёстче, и он грубо схватил меня за локоть.

Я резко вырвала руку и повернулась к нему, стараясь держаться максимально спокойно:

— Оставь меня в покое. Нам не о чем говорить.

— Ещё как есть! — прорычал Коля, и не дожидаясь моего согласия, потащил меня в сторону ординаторской.

Внутри сидели студенты, которые от неожиданности вздрогнули и ошарашенно уставились на нас.

— Вышли все! Живо! — властно рявкнул Николай, и они тут же подскочили, торопливо покидая помещение.

Дверь захлопнулась, замок щёлкнул с неприятным звуком, заставив меня вздрогнуть.

— Ты совсем с ума сошёл? — процедила я сквозь зубы, стараясь скрыть собственную тревогу.

— Нам надо поговорить, — отчеканил он, не сводя с меня тяжелого взгляда.

Я усмехнулась, стараясь выглядеть сильнее, чем была на самом деле.

— Нет, не надо. Я всё уже решила. Завтра я подаю на развод.