Оливия Стилл – Диагноз: Бывшие. Исцели меня, Рыжая! (страница 6)
Возле ног Руслана развалился его верный друг – огромная немецкая овчарка по кличке Тор. Пёс лениво поднял голову, смерил меня внимательным взглядом и вдруг, без предупреждения, встал и сунул свою морду прямо мне в пах.
– Эй-эй, Тор! Не те ворота, приятель! – всполошился я, пытаясь аккуратно отодвинуть наглого пса от своего достоинства.
Руслан заржал, Дамир усмехнулся, наблюдая за этим цирком:
– Романов, ты собаке понравился. Считай, жизнь удалась.
– У меня совсем другие планы на эту жизнь, – буркнул я, отодвигая морду Тора, который, кажется, решил, что я его новая игрушка, потому что тут же принялся прыгать и пытаться прикусить меня за руку. Знал я этого пса уже давно, он никогда не обидит, но игручий жуть!
Дамир откинулся в кресле и кивнул на стул:
– Ладно, садись уже, чего мучаешься? Есть новости какие-то?
Я плюхнулся на стул и достал телефон, открывая фотографии её документов:
– В общем, Юлька уверена, что квартира её. Риелтор какой-то мутный, сделка, похоже, левая.
– А документы-то у неё есть нормальные? Ты вообще их видел? – прищурился Дамир.
– Да, на первый взгляд чистые, вот только подписал их какой-то Антон Корнеев, – вставил я, протягивая Дамиру телефон с фотками документов.
Друг сразу же подсоединил телефон к компу и быстро сбросил файлы себе, выведя их на большой экран на стене.
– О, знаю этого красавца, – встрял Руслан, вчитавшись в текст договора купли-продажи.
– Он раньше машинами барыжил, продавал незаконно те, что изымали при банкротстве. Получил пару лет условно. Сейчас, видать, недвижкой занялся.
– Отлично… Только этого не хватало! – проворчал я. – Найти его реально?
Руслан пожал плечами, развалившись обратно:
– Сложно, но возможно. Пробьём, найду пару адресов, там посмотрим.
– Ну вот как она умудрилась в это встрять, а?!
Я тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Всё же ребята были мастера на такие дела – не зря же Дамир слыл в определенных кругах «решалой». Он бывший кардиохирург, но после службы возвращаться в медицину отказался наотрез. Да, каждого из нас посещали подобные мысли… А вот Дамир после возвращения свое слово сдержал и создал целую компанию по решению особо щекотливых вопросов. Парни у него были матерые, с кучей опыта и наград. Руслан вообще бывший спецназовец – таких, как он, днем с огнем не сыщешь. Мощный, серьёзный, но с юмором, хоть и жёстким.
– Ладно, разберёмся, – хмыкнул Дамир, переводя на меня взгляд.
– Но вы-то как с Юлькой теперь? Будете вместе уживаться или приедешь ко мне на диван?
Я поморщился, вспомнив, как вчера меня чуть из собственной квартиры не выгнали.
– Еще чего! Не буду я спать по отелям, да друзьям. Придется как-то уживаться. Только это чертовски сложно. Вчера замки поменяла, пришлось слесаря вызывать. Сейчас я чемоданы в квартиру притащил, а то в машине уже надоело их возить, так не удивлюсь, если она их в окно вышвырнет, а сегодня костюм красками уделала. НОВЫЙ!
Дамир засмеялся, качая головой:
– Да, Юлька может. Она и в школе не промах была. Помнишь, как тебе ещё тогда чуть голову не откусила за одну шуточку?
– Ещё бы не помнить, – пробурчал я. – Такая женщина и мёртвого из могилы поднимет.
Руслан заржал, хлопнув меня по плечу:
– Ну всё, Романов, поплыл окончательно! По глазам вижу, – хмыкнул он, ухмыляясь во весь рот.
– Да плавал я уже там… Хватит. Да идите вы, – буркнул я, чувствуя, как начинают гореть уши.
Дамир хитро усмехнулся:
– Ладно-ладно, Темыч, мы тебе поможем, а с личными тараканами сам разбирайся.
Конечно… Разберусь, ясное дело…
Тяжело вздохнув, я глянул на часы и решил прокатиться по городу… Совершенно не хотелось мне сейчас вступать в демагогию с новой жительницей моей квартиры, поэтому я очень надеялся, что когда я вернусь, она уже будет спать…
Глава 9
Юлия Никольская.
Вырубилась я мгновенно. Заперла все двери, даже стул подставила под ручку! Только после этого внезапно осознала, насколько сильно я устала…
Тонна чемоданов этого напыщенного индюка раздражала меня до глубины души, но что с этим делать я не имела ни малейшего понятия…
Как этот самодовольный тип мог вызвать у меня одновременно такое раздражение и невыносимое влечение, я также не понимала, но факт оставался фактом: я чувствовала, что начинаю сходить с ума.
И утро в нашем филиале «Палаты номер шесть» началось совершенно не с кофе…
Проснувшись и едва открыв глаза, я уже почувствовала, что в доме что-то не так. И стоило мне зайти на кухню, как я тут же поняла, в чём именно дело.
Холодильник был открыт, и Артём бесцеремонно изучал его содержимое, нахально заглядывая на мои полки.
– Так, стоп! – воскликнула я, врываясь на кухню и хватаясь за дверцу холодильника.
– Это вообще-то моя полка! У тебя верхняя, если ты забыл, чья тут квартира!
Артём медленно повернулся ко мне, держа в руках мой любимый йогурт, и с ехидной улыбкой спросил:
– У тебя что, пометка стоит на полке? Я думал, тут общий холодильник, Никольская, а не музей.
– Ты прекрасно всё понимаешь, Романов! – возмутилась я, вырывая йогурт из его рук.
– Хватит лазить по моим вещам, пожалуйста.
– Я только взял йогурт, – невозмутимо произнёс он, прислонившись к столу и сложив руки на груди. Его взгляд был настолько наглым, что внутри меня разгорался огонь раздражения. – Не знала, что ты так остро реагируешь на молочные продукты.
– Я остро реагирую на наглых мужиков, которые берут без спроса чужие вещи, – огрызнулась я, чувствуя, как щеки начинают краснеть от гнева и смущения. – Мои вещи не трогай!
Артём усмехнулся и слегка прищурил глаза, внимательно глядя на меня сверху вниз. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользнул по моему телу, заставляя меня невольно почувствовать себя неловко, но одновременно внутри всё затрепетало.
– И что, Юль, ты всегда такая взъерошенная по утрам? – с насмешкой спросил он.
– Привыкай, теперь мы живём вместе. Тебе придётся делиться холодильником, ванной и всем остальным. Или тебе требуется отдельная полочка под твоё нижнее бельё в ванной?
– Не смей даже подходить к моей ванной комнате! – завопила я, чувствуя, как внутри снова закипает негодование.
– И да, полочка мне нужна. Желательно на другом конце квартиры от тебя, чтобы я не видела твоего дурацкого лица каждое утро!
– О, вот это новость! Ты, оказывается, каждое утро будешь на меня любоваться? – он приподнял бровь, едва сдерживая улыбку.
– Любоваться? Это твои влажные фантазии, Романов! – фыркнула я, разворачиваясь и направляясь обратно в спальню.
Он пошёл за мной, и я услышала за спиной его тихий смешок.
– Просто признайся, Никольская, тебе невыносимо видеть меня рядом, потому что ты до сих пор сходишь с ума по мне.
Я резко остановилась и обернулась к нему лицом:
– Ты серьёзно? У тебя что, галлюцинации начались? Уверяю тебя, единственное чувство, которое ты вызываешь у меня сейчас, – это желание тебя придушить!
– А я почему-то чувствую совершенно другое, – усмехнулся он, делая шаг навстречу и оказываясь так близко, что мне пришлось прижаться спиной к стене. – Может, проверим мои догадки?
Его взгляд буквально прожигал меня насквозь, и я едва могла дышать от волнения и какого-то странного чувства, поднимающегося из глубины души.
– Даже не думай, – прошипела я, стараясь казаться уверенной, хотя сердце билось так быстро, будто собиралось выпрыгнуть из груди.
– О чём? – невинно спросил он, наклоняясь ко мне ближе. Его дыхание обожгло моё лицо, и я непроизвольно сжалась, стараясь отодвинуться, но Артём прижал ладонь к стене рядом с моей головой и перегородил путь к бегству.
– О том, чтобы поцеловать тебя и проверить, насколько сильно ты врешь сама себе?