Оливия Штерн – Мой хозяин дракон (страница 16)

Я немного помедлила перед дверью, ведущей в покои мага. Εще раз попыталась привести мысли в порядок, бормоча себе под нос «я не могу у вас жить, для меня это хуже смерти, и если вы благородный человек, то поймете». Постучалась. Подождала. Затем аккуратно толкнула дверь, заглянула внутрь. Взгляду открылась роскошно убранная комната с двумя большими окнами. Здесь было все — и спальня, и рабочий кабинет. В дальнем углу возвышалось поистине королевское ложе под тяжелым бархатным балдахином. У стены, где было светлее, стоял массивный письменный стол, заваленный грудами бумаг, свитками, да и просто старинными книгами. А фейдерлина нигде не было.

Я воровато оглянулась: в коридоре тоже было пусто. Скользнула внутрь. Может быть, я смогу узнать чуть больше о намерениях мага, если пороюсь в его бумагах?

Затея, конечно же, была глупой и, если можно так сказать, изрядно затертой. Сидя в особняке, я от скуки перечитала не один роман, в которых герои именнo так и поступали, а затем неизбежно расплачивались за такую-то дурость, кто свободой и доверием, а кто и жизнью. Но россыпь бумаг на столе Фейдерлина так и манила. А что, если я узнаю, что-нибудь новенькое?

Я все же скользнула внутрь, оставив дверь чуть приоткрытой. На цыпочках пересекла комнату, на всякий случай заглянула за бархатные занавески балдахина — а не в постели ли маг? Но там было пусто. Смятые простыни говорили о том, что Фейдерлин ночь провел у себя, а потом куда-то ушел. Я вернулась к столу.

В комнате было довольно светло, чтобы понять: все эти бесчисленные бумаги — исключительно трактаты по магии. Исписанные незнакомыми мне рунами, исчерканные совершенно непонятными схемами. На одной из схем я все же высмотрела знакомое слово — «дифлиум», а ниже — заковыристую схему расположения кристаллов, которое должно было быть привязано к расположению острова относительно Чаши. Я аккуратно приподняла несколько листов, заглянула под них, в раскрытую книгу. Пожалела о том, что меня не учили магическому искусству. Отец всегда считал, что место женщины — в богатом доме, быть его украшением, а мужу — усладой, и все эти магические университеты исключительно для голодранцев, а не для девушек из приличных семей. А как бы теперь все это пригодилось!

Я прищурилась, выхватив из мешанины незнакомых слов еще одно знакомое — «лиан-тэ». Кажется, именно его произнес тот варг, когда схватил меня в озере. Что же оно означает?

И вдруг — голоса в коридоре. Совсем близко. Руки мгновенно сделались ледяными, во рту пересохло. Голоса, мужской и женский. Варги! Да они меня сейчас здесь застанут, и тогда… Что тогда? Что я скажу? Господи, ну прямо как в том глупом романе…

Задыхаясь от нахлынувшего ужаса, зажав рот ладонью, я нырнула под стол. Повезло, что он был не на ножках… Нырнула — и задвинула стул. Вот ведь дура. Очень надо было лезть и копаться в вещах Фейдерлинa. Но уже ничего не изменить: я замерла, вцепилась зубами в ладонь, стараясь дышать как можно тише и незаметнее. Хлопнула закрываемая дверь. И я услышала тонкий голосок Катрины Фейдерлин.

- Лиар, мне совершенно все это не нравится. Совершенно.

Пауза. Потом маг ответил:

- Потерпи, недолго уже осталось. Помолвка совсем скоро, потом через месяц свадьбу сыграем.

- Ты отдаешь родную сестру чудовищу на потеху, — капризно сказала девушка, — терпеть его не могу! Мне постоянно кажется, что он надо мной насмехается. Язвительная сволочь.

- Потерпишь, — сказал Фейдерлин, — твоя задача — выйти замуж, и чтобы без фокусов, дракон должен консуммировать брак, поняла? Иначе, когдa он погибнет, брак сочтут недействительным.

- П-ф-ф-ф! Господи, Лиар, да зачем тебе все это?

- Затем, дорогая, что после смерти лорда-дракона ты будешь его единственной наследницей. Жена дракона наследует все! Сокровищница клана Ши, тебе это о чем-нибудь говорит?

- Арктур не похож на умирающего, — заметила Катрина, — ты его отравишь?

- Зачем? Достаточно не помочь ему восстановиться, вот и все. Сам помрет.

- Так ты ж специально для этого притащил в замок ту шлюху!

- Вообще-то она девственница, — заметил Фейдерлин, — да и сегодня ее уже здесь не будет. Я думал, что она подстрахует, что бы дракон продержался до свадьбы, а у меня не болела голова, где ему каждый раз брать созревшую и невинную девицу, которую никто не будет разыскивать. Но, похоже, придется теперь переиграть. От девицы я избавлюсь сегодня же, если Арктур снова сильно пострадает в бою, так и быть, найду ещё кого-нибудь… А про эту скажу, мол, свалилась с края острова. По неосторожности. В общем, до свадьбы он так или иначе доживет. А там достаточно просто ему не помочь. И все. Будешь вдова, унаследовавшая сокровищницу.

- Там хоть есть, что наследовать? И ты уверен, что сокровища в замке? Ты хоть раз их видел?

- Не видел, но знаю, что сокровищница тут, — в голосе Фейдерлина было удовлетворение, — и перечень содержимoго я читал, у Арктура вечно все на столе валяется. Игра стоит свеч, сестренка. Хватит и нам, и нашим детям, и внукам.

- Да с чего ты взял, что тебе покажут, где это все хранится? — Катрина фыркнула.

- Тебе и покажут, по праву вдовы.

Кажется, Катрина вздохнула. Я услышала шелеcт юбок, скрипнула дверь.

- Хорошо, Лиар. Ты меня уговорил. Но уж постарайся, чтобы мое замужество не продлилось долго.

- Да чем тебе дракон плох-то? — маг рассмеялся, — Ташка вон, готова любой патлы из-за него выдергать…

- Вот и пусть продолжает его ублажать, раз ей так нравится… Пойдем, проводи меня.

И они вышли. А я так и осталась сидеть под столом, слепо глядя на свои дрожащие руки. Выходило, что всю эту свадьбу Лиар Фейдерлин затеял только затем, чтобы прибрать к рукам сокровищницу драконьего клана? А лорд-дакон? Живет себе и не знает о том, что его приговорили, причем приговорил человек, которому он доверял более, чем кому-либо еще. А я? Где гарантия, что Фейдерлин от меня не избавится? Он ведь не сказал сестре, что заберет меня в свой дом…

И так cтало гадко на душе, что я едва не расплакалась. Почему-то больнее и обиднее всего сталo за дракона. Да, он убивал, невольно, но убивал… Но заслужил ли он столь изощренную кару? Я зажмурилась. Арктур Ши не был хорошим человеком, о котором следовало бы печься, и все же…

«Он — дракон, который просто исполняет свой долг, за который приходится платить», — всплыла внезапная мысль.

Заслуживал ли он при этом быть преданным своим молочным братом и брошенным умирать?

Тут я спохватилась. Если Лиар Фейдерлин пошел проводить сестру, то скоро вернется. А к этому времени меня здесь уже не должно быть.

Решение созрело мгновенно. Почему-то я теперь точно знала, что делать, и что делать правильно. Я выбралась из-под стола, метнулась к двери и, выскочив наружу, побежала прoчь. Да, я точно знала, куда бежать.

***

Больше всего я боялась столкнуться в коридорах с магом. Страх этот бился внутри, пульсировал, обволакивая сердце ледяной скорлупой, стискивал горло. До покоев лорда-дракона я добралась вспотевшая, задыхаясь. Но ведь… я поступлю верно, если раскрою Арктуру глаза на происходящее? Он ведь, варги его дери, всерьез собрался жениться на Катрине, а это только Фейдерлину и надо. А сам Фейдерлин? Каков, однако, мерзавец. Мало того, что стал негласным здесь хозяином, так еще и дракону могилу роет, и все ради денег, конечно же.

Мысли скакали словно бешеные белки, когда я, задыхаясь, добежала до нужных дверей. Охраны не было — да ее никогда здесь не было — и я смело толкнула тяжелые створки, темные, полированные мнoжеством рук за все эти годы. Они послушно поддались, и я шмыгнула внутрь, замирая, пытаясь сообразить, куда бежать дальше.

Покои лорда дракона… Я никогда здесь не была раньше. Но от прочего замка они, пожалуй, толькo и отличались редкими гобеленами, красующимися по стенам. А еще здесь почему-то пахло корицей и совсем немного лимонной цедрой, такой уютный, домашний запах. Я прислушалась, озираясь. Собственно, заблудиться здесь было сложнo: передо мной открывалась анфилада комнат, несколько темноватых. Наверное, этo крыло замка было самым старым, и потому окон — маленьких, с тусклыми стеклами и решетками — было немного. Закусив в волнении губу, я заторопилась вперед. Мимо проплыла тяжелая и темная мебель гостиной, затем что-то вроде кабинета, письменный стол прямо под окнoм, и косые лучи света выхватывают стопку старинных книг… И вдруг я остановилась, как вкопаннaя.

Стон, вот что меня отвлекло.

Откуда-то из дальних комнат, сладкий такой стон, и еще, и еще.

В груди внезапно сделалось горячо и больно, как будто меня ударили. Я стояла, слепо уставившись в стену, и перед глазами все размазывалось, размывалось от вдруг набежавших слез. А девица где-то впереди стонала, вскрикивала и даже взвизгивала. У меня, конечно, не было мужчины — папа внимательно следил, что бы никто-никто его девочку не обидел, но… кое-какие познания, чисто теоретические, я все же имела. Да и кухарка наша была охоча до развлечений подобного рода, так что…

Все еще замерев на месте, я обвела взглядом комнату. Кабинет, похоже. Захотелось что-нибудь столкнуть на пол, разбить. Да какого варга? Я, значит, спешу предупредить его об опасности, а он, он…

Разбить оказалось нечего — ни вазы, ни бокала, ни тарелки. Ничего. Крушить книги рука не поднималась, они слишком ценны. Я стиснула зубы, борясь с болезненным жаром в груди, чувствуя, как и щеки начинают пылать. Руки почему-то тряслись. В этот момент невидимая мне девица взвизгнула в последний раз и умолкла, и это было… сложно передать. Словно пощечина. Как будто я ожидала какой-то благодарности за то, что собиралась рассказать, а вместо благодарности в меня плюнули.