Оливия Штерн – Мой хозяин дракон (страница 15)

Варги! В руках еще живут ощущения прикосновений, кровь на ладонях, на пальцах. И такие неподдельные беспокойство и страх на лице дракона. Кажется, он за меня испугался больше, чем за себя самого.

…Дверь грохнула о стену так, что я вскрикнула.

В пороге застыл Лиар Фейдерлин, и вид у него был такой, что я поспешно втянула голову в плечи, прячась под одеялом.

- Какого варга?!! — рявкнул он, проходя внутрь и тщательно прикрывая за собой дверь. Вокруг его ладоней слабо вспыхивали алые искры, наверняка еще и дверь запечатал, чтоб нам никто не помешал.

Он повернулся ко мне, взгляд бегал, глазищи — черным-черно, светлые волосы растрепаны.

- Какого варга? — снова заорал он, наступая, — я тебе что сказал? Не показываться на глаза лорду! Тебе жизнь не дорога? Ты совсем курица, что ли?

Я лишь успела вскинуть руки, защищаясь, как он схватил меня за запястья, сдернул с постели и поставил на ноги. Долго смотрел мне в лицо, тяжело дыша — а я ощущала его дыхание с привкусом мятного холодка. От страха живот свело, колени подгибались. В такой ярости я еще ни разу мага не видела: он сделался бледным, что простыня, глаза — сумасшедшие, над верхней губой блестит пот. Он так сильно сжал мои запястья, вздернул их кверху, что пальцы начали неметь.

- Пустите, — пролепетала я заплетающимся языком, — мне больно!

- Больно? — вместо того, чтобы отпустить, он только сильнее сжал пальцы, дернул меня на себя, прижимая, — какого варга тебя понесло купаться? Тебе что, не говорили, что баба должна сидеть дома и глаз не поднимать? Ты где росла, дура? В модном салоне? Или во дворце?

А у меня язык словно отнялся. Да, я должна была тоже крикнуть, что я росла в богатой семье, что я единственная наследница адмирала Лайса… Но вместо всего этого я только смотрела на Фейдерлина, на его перекошенный рот, и молчала.

Маг тоже умолк, затем быстро отпустил мои запястья, подхватил меня под спину и неистово вжал в себя, словно хотел поглотить, впитать своим телом.

- Ах ты, дрянь, — прошептал он, склоняясь к моему лицу, прошептал прямо в губы, — маленькая непослушная дрянь.

- Отпустите, — я уперлась кулаками ему в грудь, — я не хотела!

- Что ты не хотела? Чтобы дракон тебя лапал? Думала, я не увижу?

- Я не хотела, — выдохнула я, все еще глядя в безумные темные глаза мага.

- Да не будь ты дурой, — пальцы его впились мне в спину, прочерчивая болезненные полосы, — я тебе предлагал… Остаешься со мной — не пожалеешь. Зачем ты лезешь к двуликой твари? Ха, ты просто не знаешь, на что он способен!

Да он просто был не в себе, поняла я.

Даже если я ему понравилась… понравилась настолько сильно за считанные встречи… но ведь нормальный, цивилизованный человек не должен себя вести так? А как я должна говорить с сумасшедшим? Увы, практики в этом у меня не было совершенно.

Но, верно, надо было его как-то успокоить. Сгладить вспышку этой неистовой ярости, или ревности, или что там у него…

- Простите меня, — покорно прошептала я, отводя взгляд, — так получилось… Я правда не хотела.

И потихоньку надо бы отстраниться от него… Но как? И руки Фейдерлина просто железные.

- Я тебя предупреждал, — прошипел он, а взгляд наконец сфокусировался на моих губаx.

Нет-нет, только не это.

- А если… мы с вами договоримся, вы мне поможете? — аккуратно продолжила я.

И вдруг он резко оттолкнул меня, да так, что я упала на кровать. Фейдерлин тяжело дышал, глядя на меня, мертвенная бледность ушла, и теперь лицо покрыли красные пятна.

- Договоримся? — неожиданно вкрадчиво переспросил он, — нет, милая. Теперь, когда дракон тебя увидел, договариваться поздно. Бежать тебе надо отсюда. — задумался, потирая руки, глядя на меня.

- Куда? — я быстро села, прикрывая руками грудь.

- У меня есть дом на Эртвилле.

фейдерлин провел руками по лицу. Казалось, он несколько успокоился, по крайней мере, взгляд прояснился и не был похож на взгляд сумасшедшего.

- Я смогу тебя туда отправить, — веско сказал он и тут же добавил, — если согласишься. Тебе тут больше оставаться нельзя.

- На что я должна согласиться? Стать вашей любовницей?

Он приподнял брови.

- Завтра после обеда приходи ко мне, я тебя отправлю на Эртвилль, — проговорил он, не слушая меня.

- Вашей любовницей?

- А ты что, на большее рассчитываешь? — Лиар Фейдерлин усмехнулся, — ты — рабыня. Я тебя купил, когда ты, голая, была выставлена на всеобщее обозрение! И тебе еще повезло, дура. Εсли бы тебя купил владелец публичного дома, знаешь, скольких мужиков ты бы уже обслужила?

Снова и снова он делал мне больно. Намеренно. Как будто я перед ним была в чем-то виновата. За что он меня так? И я поникла. Пережитое наваливалось oгромным вязким комом из темноты и слез, в груди невыносимо жгло, я прикусила губу, чтобы не расплакаться.

А он подошел, приподнял мое лицо за подбородок. Я закрыла глаза, видеть его лицо казалось невыносимым. И это выражение покорности, кажется, Фейдерлину понравилось.

- Ну, курочка, не расстраивайся, — он легонько погладил меня по щеке, — тебе будет хорошо со мной. Я умею делать женщине приятное. Ни о чем не беспокойся.

Я обессиленно всхлипнула и промолчала. Да и что тут скажешь? Фейдерлин ломал меня, умело и настойчиво. Если уеду к нему, он об меня ноги будет вытирать, а когда наиграется, вышвырнет прочь.

- Ты просто не знаешь, что делают драконы с такими девочками, как ты, — тихо говорил мне маг, — поверь, лучше со мной. А ты мне приглянулась. В общем, завтра после обеда я жду тебя у себя. Придешь?

И — так же, не глядя на него, я шепнула:

- Да, саннор Фейдерлин.

- Вот и умница, — снова нежное прикосновение к щеке. Он очертил пальцем скулу, спустился к губам, смял их большим пальцем. — Надеюсь, ты не передумаешь, потому что теперь от этого зависит твоя жизнь.

Потом он ушел. Я застыла, заледенела на кровати, слепо глядя в стену. Пыталась думать — и не могла. Кажется, единственным выходом и вправду было отправиться в дом Фейдерлина на правах содержанки. Возможно, позже, когда привыкнет ко мне, получится что-нибудь выторговать и для себя? Но что меня ждет в его доме? В том, что Фейдерлину нравилось меня унижать и причинять боль, я уже убедилась. Но маг утверждает, что дракон меня и вовсе убьет… Хотя до сих пор не сделал ничего дурного, ну, исключая те мгновения, когда попросту выпивал мою жизнь…

Я покачала головой.

Наверное, Фейдерлин был прав, и самое лучшее в моем положении — просто стать его любовницей. Дальше — видно будет, что делать.

Но почему-то в моей душе проклюнулся робкий росток недоверия. Стал бы Арктур меня спасать, рискуя собой, если бы имел в мыслях только мое убийство или на что там маг намекал? Не складывалось. А еще… Вон, Ташка за дракона глаза готова выцарапать. Ее не убил, значит. А не привирает ли саннор Фейдерлин, возводя на своего молочного брата напраслину? Возможно, тут дело и не в том, что я понравилась магу, а в чем-то ином?

Мои сумбурно пляшущие мысли прервало появление Левии. Она принесла на подносе большую кружку, исходящую паром. Окинула меня испытующим взглядом и покачала головой.

- Что-то ты бледная. И почему не под одеялом? На вот, выпей. И спать ложись. А уж завтра я с тобой поговорю о том, куда должна, а куда не должна ходить девушка.

- У вас всегда в том озере варги водятся? — спросила я, принимая кружку и блаженно грея о ее глиняные бока пальцы.

Левия качнул головой, и большие филигранные серьги в ее ушах тоже качнулись.

- Нет, не водятся. Это первый раз был, Кора. Но ты подумай, из-за тебя пострадал лорд-дракoн. Ума не приложу, зачем он полез в драку в человеческом обличье.

«Мне боялся навредить», — подумала я и промолчала.

Пила большими глoтками пряное горячее вино и думала, как быть дальше. Думать не получалось. В голову лезли всякие глупости вроде пойти к Арктуру и нажаловаться на Фейдерлина. А потом и согласиться на неприличное предложение самого Арктура. К моему великому удивлению, целоваться с драконом оказалось приятно, хоть подруги и любили рассказывать том, что первый поцелуй — это фу, слюняво, мокро и все такое.

***

Вконец измучавшись за ночь, к утру я все же приняла решение: останусь на острове. Уж лучше штопать чулки и отдавать свою силу для восстановления дракона, чем стать бесправной постельной игрушкой мага. Последнее… как-то мерзко, да и мелко для адмиральской дочери. А с драконом… Что ж, возможно, гораздо опаснее, но и честнее. Для меня самой легче. Почему Фейдерлин так назойливо пытался утащить меня подальше от дракона? Почему лорд Арктур считал, что из-за меня замок провонялся ароматом роз или чем-то там еще? Оба они вели какую-то странную игру, отчего у меня возникало ощущение, что шагаю я по тонкому-тонкому льду, и он прямо под ногами дает трещины, стоит остановиться хоть на миг — и ухну в ледяную воду с головой.

Но я решила остаться. Был, правда, один интересный нюанс, связанный с властью Фейдерлина на острове: он мог лишить меня разума. Но чтo-то мне подсказывало: вряд ли маг воплотит в жизнь свои угрозы.

Маг говорил, что бы я приходила к нему после обеда, но я решила не затягивать, отправилась пораньше. Пока брела мрачными коридорaми, пыталась придумать, чем объяснить отказ, и в голову не лезло ничего лучше, чем размахивать своей девичьей честью, как знаменем. Сказать, наконец, что меня так воспитали, что я лучше умру, чем стану чьей-то содержанкой. Фейдерлин, разумеется, поорет, назовет меня дурой… А, может быть, после такого заявления и сам отстанет? К чему одаренному магу дура? Что до девичьей чести… Я и об этом долгo думала ночью. Папа бы не одобрил тех мыслей, это точно, но для себя я решила, что с этой самой честью, невинностью девы, я рано или поздно расстанусь, но — не так, как это видел себе Лиар Фейдерлин. Хотя бы по любви, пусть и без брака, освещенного божественной властью жреца.