Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 4)
переночевать в нормальной постели, Аларик обреченно осматривался: стояли они в довольно просторном холле, стены забраны алыми
драпировками, по углам — диваны и кресла, кое-где столы, и там
початые бутылки.
— У нас — приличное заведение, — сказала управительница, все
ещё крепко держа его за локоть, — не извольте беспокоиться. А
деньги-то есть?
он молча кивнул. Взгляд все ещё липнул против воли к этим
навязчиво-ярким диванам, и с трудом оторвался от них, когда в холл
вбежали три девицы в нарядах весьма вызывающего вида. Да, собственно, были они в коротеньких сорочках с рюшами, в чулках, в
туфельках и в легких, полупрозрачных шалях. Две светловолосых, одна брюнетка.
— Жанна, — светленькая шагнула вперед, впилась любопытным
взглядом, — десять крон серебром, Амелия, — ещё одна
светловолосая девица, ухмыляясь, сделала шаг вперед, — двадцать.
Потому что только год у нас работает. ну и Годива… Пятнадцать.
Взгляд брюнетки выражал тревогу, и Аларик сообразил, что она
уже поняла, кто он. Возможно, так будет гораздо проще. И он ткнул
пальцем в Годиву.
— Деньги вперед, — напомнила управительница, — уж будьте
любезны.
— Я хочу помыться, — заявил он, решив брать от жизни все.
— Еще пятак, в комнате Годивы как раз есть ванная.
Пока Аларик отсчитывал монетки, Годива стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу. Аларик даже засомневался — а ну как
объявит сейчас во всеуслышанье, что не будет обслуживать темного
мага? но нет, потом она просто взяла его за руку и повела за собой, куда-то в лабиринт темных и пропахших несвежим бельем и пудрой
коридоров. Странно и непривычно — взяла за руку.
***
Комнатка у Годивы оказалась маленькая и до самого потолка
забитая каким-то тряпьем. Ровно посередине стояла широкая кровать, застланная потертым розовым покрывалом — такого же
отвратительного оттенка, как и занавески на окне. Рядом с кроватью
был крепкий деревянный стул с высокой спинкой. Вот и вся мебель —
а у стены сплошные тюки, какие-то платья, мятые и кое-как
сложенные. низенькая дверь вела в соседнюю комнату.
несколько минут они молчали: Аларик осматривался, чувствуя, как растет в душе омерзение ко всему происходящему, а Годива молча
стояла рядом. Потом он глянул на нее, чтоб хотя бы рассмотреть лицо: молоденькая, курносенькая, с тонкими губами, щедро намазанными
красной помадой, растрепанная прическа, прямые пряди падают на
лоб. И темные глаза обведены черным карандашом так, словно у нее
синяки от недосыпания. Годива стояла, сутулясь, обхватив себя за
плечи тонкими руками, и было видно, что ей совершенно не нравится
такой клиент — но деваться некуда.
— Ванная там, — наконец сказала женщина, — ты ничем не
болен? Если болен, то надо амулет активировать.
— не надо, все со мной в порядке, — он расстегнул пояс, положил
ножны с мечом на тот единственный стул. туда же последовал нож.
Глянув на Годиву, Аларик холодно поинтересовался, — не бросишься
на меня?
она фыркнула.
— Зачем? ты мне ничего дурного не сделал.
— темных магов не любят, — он снял плащ, кафтан, развесил их
на спинке стула.
— А за что вас любить? Вы ж младенцев крадете и едите.
— Это кто такое рассказывает? — руки, потянувшиеся к
застежкам на вороте туники, на миг замерли.
— Все это знают, — мрачно ответила Годива, — надеюсь, ты
проездом.
— А вот и нет, — Аларик не смог скрыть злорадства, — я здесь
задержусь. но не думай, что мне так хотелось ехать в этот ваш…
Шаташверин. Я приехал, потому что поблизости видели вергов.
Годива вздохнула, а потом уселась на кровати, упершись ладонями
в округлые колени.
— Да, слышала, с месяц назад. Был прорыв, их, конечно, убили, но…
— но темный маг гораздо эффективнее, правда? А светлая магия
вергов не берет… И поэтому ваш бургомистр написал в ковен Ворона с
просьбой прислать мага…
Аларик стянул тунику, бросил ее поверх одежды, потянулся к
штанам — но затем, сперва разувшись, босиком прошлепал к двери в