Оливия Штерн – Камилла. Жемчужина темного мага (СИ) (страница 2)

мостовая, а за ней и каменные дома. Чуть повыше, с черепичными

крышами. начали лаять собаки. Шаташверин, несмотря на свое

название, оказался самым обычным маленьким, и, что самое главное, живым городком. К темному ковену обратились потому, что верги

объявились где-нибудь поблизости.

Все подробности происходящего можно было узнать у

бургомистра, к коему Аларик и направлялся. он миновал череду

каменных одноэтажных домов, выехал на широкую улицу, пролегшую

меж домов двухэтажных — и там наконец был остановлен патрулем.

— Эй, а ну, стой! Кто такой будешь?

Его нагнали двое на лошадях, с саблями наголо.

— Кто такой? А это что… за вергова тварь?

«ну ведь сейчас ещё и в драку кинутся», — мелькнула горчащая

мысль.

Аларик откинул на спину капюшон и торопливо поднял руки

вверх, демонстрируя отсутствие намерений навредить. Енм чуток

вытянул ноги, и Аларик оказался на одной высоте с всадниками.

— маг темного ковена, — громко отрапортовал он, — прибыл по

запросу бургомистра Лафроя!

И, уже чуточку тише, добавил:

— Я сейчас достану документы.

один из всадников поморщился и презрительно плюнул на

мостовую. Аларик при этом испытал почти неодолимое желание

приложить его чем-нибудь потяжелее, например, «шаром тьмы», но —

печать, запрет… Хотя шепот тьмы так заманчив, а скользить навстречу

бездне так легко.

«Вот так всегда, ты приезжаешь их спасать, а тебе чуть ли не в

лицо плюют».

— Показывай, — приказал другой патрульный, молодой парень, гораздо моложе самого Аларика, — и давай, без глупостей.

 — Да что я вам сделаю-то? — хмыкнул Аларик.

— А это у тебя что, а?

он ткнул пальцем на меч в ножнах.

— ну так я езжу по дорогам. Совершенно один, — спокойно

ответил Аларик, — учитывая, что я ничего не могу сделать с людьми, приходится…

— Хорош трепаться, — оборвали его, — документы давай.

он вздохнул, полез в сумку, достал свиток в кожаном чехле и

протянул его патрульному — тому самому, что плевался. тот подхватил

чехол, тут же засветил перстень на пальце, а Аларик отметил про себя

хорошую работу кого-то из светлого ковена. Или даже монаха.

— Аларик Фейр, маг ковена Ворона, предписано явиться к

бургомистру Шаташверина с целью осмотра предместий города и их

защиты от вергов, — прочитал патрульный вслух.

Кое-как, сминая, сунул предписание обратно в чехол и протянул

Аларику.

— медальон показывай. откуда нам знать, что ты тот самый Фейр

из ковена Ворона, а не ограбил его на дороге и не украл документы?

Аларик ждал этого, и потому нырнул рукой за пазуху, извлекая

медальон. В свете перстня сверкнуло серебро — силуэт ворона, а

внизу человеческий череп. Патрульные покивали: теперь сомнений не

было, потому что медальоны магов были заговорены на кровь и имя, и

никак иначе. Попробуй кто другой примерить медальон — тут же

сгорел бы дотла.

— теперь я могу ехать к господину бургомистру? — мрачно

спросил он.

— Поезжай, — ответили ему.

И Аларик, сунув обратно медальон, послал Енма вперед, по

направлению к крепости на холме, потому что, по его разумению, бургомистр Шаташверина должен был быть там. За спиной раздался

цокот подков по мостовой, и его все-таки окликнули:

— Эй, ты! А что это за тварь у тебя?

— Голем, — ответил он, не оборачиваясь.

Енм ступал мягко, бесшумно, что неудивительно для существа из

глины и магии. Аларик, невольно морщась, думал о людской

неблагодарности, и о том, что с таким отношением к темному ковену

он нескоро заведет айшари. Айшари — это ведь по обоюдному

 согласию, женщина сама должна пожелать стать его, чтобы потом

облегчать откаты от использования магии ковена. Пока нет айшари —