Оливия Мэннинг – Друзья и герои (страница 32)
Якимов, притиснутый толпой к Гарриет, прошептал ей на ухо:
– Большинство прибыло минута в минуту. Обычно больше достается тем, кто приходит раньше, но в прошлый раз они всё подъели в первые же пятнадцать минут. Видимо, были жалобы. Рекомендую оставаться тут, у тарелок. Как только разрешат, хватайте и накладывайте себе.
– Откуда здесь вся эта еда? – пораженно спросила Гарриет.
– Не задавайте лишних вопросов, дорогая моя. Ешьте и будьте благодарны. Господи, вы только посмотрите, это же сливки!
По мере того как прибывали новые гости, толпа у буфета становилась всё плотнее, так что люди с трудом удерживались на ногах. Дрожа от предвкушения, Якимов сказал дворецкому:
– Дорогой мой, сейчас подымется бунт.
Тот принялся искать майора.
Гарриет заметила, что Гай машет ей от двери. Когда она двинулась к нему, Якимов воскликнул:
– Куда вы! Не уходите! Сейчас будет речь.
– Я скоро вернусь.
Гай схватил ее за руку и возмущенно спросил:
– Знаешь, кого я сейчас встретил?
– Понятия не имею.
– Японского консула!
– Откуда ты знаешь, что это он?
– Бен показал мне его.
Самого Фиппса происходящее, казалось, скорее забавляло, чем возмущало.
– На прошлое Рождество майор пригласил немецкого министра, своего давнего друга, – сказал он. – Всё ходил и твердил, что друзья, мол, не могут воевать. Британские дипломаты были в ярости, и Куксон получил по рукам.
– Мы уходим, – заявил Гай и потащил Гарриет прочь из комнаты.
– Давай подождем. Мы еще не ели. И ничего не видели.
Она огляделась, рассматривая роскошные платья гречанок, цветы из теплиц, лавровые гирлянды на мраморных колоннах.
– Я не хочу уходить, – сказала она и вдруг увидела Чарльза Уордена. Он смотрел прямо на нее и, поймав ее взгляд, шагнул к ней. Она инстинктивно отодвинулась от Гая, который тем временем говорил:
– Бери свое пальто. Я здесь не останусь.
– Но мы же не воюем с Японией.
– Я не могу находиться в одной комнате с представителем фашистского правительства. Кроме того, нас ждут у миссис Бретт.
Бен Фиппс смотрел в другую сторону. Прежде чем Гарриет успела запротестовать, Гай решительно подвел ее к алькову, где она оставила пальто. Майор, который всё еще встречал гостей, был крайне озадачен внезапным уходов Принглов.
– Вы что же, уходите? Так рано?
– Боюсь, нам пора, – сказал Гай. – Миссис Бретт ждет нас к ужину.
При упоминании миссис Бретт майор фыркнул, но крайне недовольно. Ему невыносимо было, что кто-то – пусть даже такие молодые люди, как Гай и Гарриет, – предпочитают его приему какой-то другой.
Едва оказавшись в доме, они тут же его покинули. Гарриет была так же недовольна, как и майор, и ядовито заметила:
– А наш двуликий друг остался.
– Кто?
– Твой друг Фиппс.
– Вечно ты ошибаешься в людях.
– Вовсе нет. Дубедат мне никогда не нравился, и я оказалась права. Я сомневалась в Тоби Лаше…
– Ты во всех сомневаешься.
– Что ж, ты водишься с сомнительными людьми.
Ничего не ответив, Гай повел ее к остановке, откуда как раз должен был отойти автобус. Они уехали, но мысленно Гарриет осталась на великолепной вилле, посреди роскошных нарядов – и с Чарльзом Уорденом.
В квартире миссис Бретт, расположенной на склоне Ликавитоса, обнаружилось два электрических камина. Это было невиданной роскошью, поскольку их невозможно было купить ни за какие деньги. Гай и Гарриет застали гостей за обсуждением каминов: все радовались тому, что оказались в теплом помещении.
– Ну разве я не счастливица? – восклицала миссис Бретт. – Такое везение! Предыдущие жилицы оставили их, когда уезжали. Я открыла шкаф и обнаружила их. Какие разумные девочки: потратили деньги на такие полезные вещи вместо всякой ерунды!
Протянув костлявые руки к одному из каминов, она вся дрожала, пребывая в эйфории от всеобщего внимания. Когда Принглы попытались заговорить с ней, она оттолкнула их и прошествовала на кухню, где что-то готовилось.
Компания состояла из людей среднего и пожилого возраста. В основном это были женщины, которые остались в Афинах, поскольку им некуда было ехать. Не найдя никого из знакомых, Гарриет подумала, что эта вечеринка без них не много бы потеряла. Никто не обращал на них внимания, пока миссис Бретт не вернулась в комнату. Заметив их, она подбежала к Гаю, словно давно его ждала.
– Внимание! – провозгласила она. – Внимание! Я хочу представить вам нового старшего преподавателя Английской школы мистера Гая Прингла!
Это объявление прозвучало так значительно, что все зааплодировали, не успев даже подумать, о чем речь. Несколько мгновений миссис Бретт стояла, подняв руку и наслаждаясь всеобщим замешательством, после чего всё же решила просветить собравшихся:
– Все вы слышали, что Арчи Калларда назначили новым директором школы! Возможно, не все вы знаете, что он всё же не будет директором. Назначение так и не утвердили. Нет. Лорд Бедлингтон решил, что лорд Пинкроуз будет лучшей кандидатурой на роль директора такого важного культурного центра, и, думаю, все вы с ним согласитесь. Лорд Пинкроуз кое-что из себя представляет, в отличие от… что ж, не будем называть имен. Как бы то ни было, лорду Пинкроузу было велено взять Гая Прингла старшим преподавателем, и знаете почему? – Она улыбнулась ничего не понимающим гостям и повернулась к Гаю. – Вы знаете почему?
Гай покачал головой.
– А знает ли лорд Пинкроуз, почему так произошло?
– Не думаю, – ответил Гай.
– Я расскажу вам. Я всем вам расскажу. Я сыграла в этом роль. Да-да. У моего Перси были друзья в самых высших кругах. У нас было много знакомых. У бедной старой вдовы еще осталось кое-какое влияние. Мы были знакомы с лордом Бедлингтоном много лет назад, еще когда он был всего лишь молодым Бобби Фишером, который путешествовал по миру и как-то раз остановился у нас в Которе. Его недавно назначили председателем Организации, и, узнав, что он в Каире, я написала ему письмо. Очень строгое письмо, знаете ли. Сообщила ему, что здесь происходит, рассказала про Грейси, Калларда и Куксона. Я сообщила, что все мы шокированы деградацией школы, и дала ему знать, что при Калларде ситуация вряд ли исправится. Сказала, что Каллард вряд ли справился бы с управлением тележкой мороженого. Да-да, так и написала. Я называю вещи своими именами. А еще я написала, что здесь есть очень приятный молодой человек, Гай Прингл, с которым очень несправедливо обошлись. Я открыла глаза Бобби Фишеру, знаете ли. В итоге наш друг Гай Прингл получил должность, которую он заслуживает.
Она воздела руки над головой и зааплодировала сама себе.
– Тайна раскрыта, – ядовито заметила мисс Джей. – Словно в последнем акте пантомимы.
Даже если ее замечание и вызвало сомнения в публике, все они были рассеяны, когда Гай обнял миссис Бретт со словами:
– Спасибо вам. Спасибо! Вы великая женщина.
После чего он расцеловал ее в обе щеки.
Румяная и утомленная своей речью миссис Бретт, которая уже успела немало выпить, исполнила в его объятиях небольшой танец, прищелкивая пальцами.
– Вот тебе, Грейси! – восклицала она. – Вот тебе, Каллард! И тайная рука Фалирона! Можете сообщить Куксону, что старушка еще кое на что способна!
Ее выступление смутило присутствующих, но безыскусная радость Гая очаровала всех, и смущение утонуло во всеобщем хохоте. Все присоединились к аплодисментам миссис Бретт, даже мисс Джей. Гарриет, стоя в углу, наблюдала, как все толпятся вокруг Гая, а он с улыбкой протянул ей руку. «Я был прав, желая прийти сюда», – мог бы сказать он, но ему просто хотелось, чтобы она разделила всеобщее веселье.
Ликование утихло, когда миссис Бретт вдруг вскрикнула: «Жаркое!» – и убежала на кухню.
– Очень вовремя, – сказала мисс Джей. Плотное платье из белой шерсти с бахромой висело на ней, словно на вешалке. Тяжелые времена сказались на ее внешности: полное лицо ее обвисло и стало напоминать унылую морду борзой. Но дело было не только в количестве ее плоти: ее зловещая самоуверенность утратила всякую силу, и ее замечания больше никого не задевали.
Гарриет знала, что теперь она могла бы что угодно говорить об английском обществе в Афинах. С мисс Джей можно было более не считаться. Местное общество съежилось, словно проколотый воздушный шар, и мисс Джей усохла вместе с ним. Гарриет могла говорить, что ей вздумается.
Пока миссис Бретт произносила речь, Гарриет заметила среди гостей Алана. Подойдя к нему, она спросила:
– А мисс Джей богата?
Алана позабавил такой прямой вопрос.
– Полагаю, что она, как сказала бы мисс Остен, располагает скромным содержанием.
Располагая этим содержанием, мисс Джей управляла своей жизнью по своему желанию, но теперь окружающий мир переменился, и она напоминала заброшенную крепость с устаревшим оружием; ее можно было только пожалеть.