Оливия Мэннинг – Друзья и герои (страница 31)
– Просто так. Британская разведка не пользуется здесь особенной популярностью. Итальянцы очень недовольны их деятельностью. Как по мне, если бы этих олухов выставили, то и войны бы не было.
Глаза Якимова увлажнились от беспокойства.
– Поясните свою мысль, дорогой мой, – попросил он, но Фиппс молча кивнул с многозначительным и зловещим видом. Якимов пришел в ужас.
– Не задирайте его, – сказал Алан.
Их охватили скука и уныние. Они наблюдали за тем, как дождь хлещет по песку, а волны лениво наползают на берег и столь же вяло отступают. День тянулся так же медленно и лениво. Хотя они замерзли и заскучали, никто и не думал вставать: им нечего было делать, некуда идти.
– Афины – южный Эдинбург! – воскликнул вдруг Якимов. Он так давно не находил в себе сил для своего обычного остроумия, что остальные потрясенно на него уставились. Он улыбнулся, но больше ничего не сказал, и за столом повисло долгое молчание.
Паузу прервал Алан. Он рассказал, что его друг Вуракис сообщил ему кое-что любопытное. Греки поговаривают, что один человек принес в Афины весть о победе в Корче и, воскликнув: «
– Я уже где-то слышал эту историю, – сказал Бен Фиппс.
– Все мы ее слышали, – ответил Алан. – После битвы при Марафоне воин Фидиппид принес весть о победе в Афины, вскричал: «
– Возможно, история о Марафоне – это такая же ложь, как история про Корчу, – заметил Гай.
– Возможно, – кивнул Алан. – Но дело не в том, правда это или ложь. Эта война, как и предшествующие ей, уже обрастает легендами.
Дождь барабанил по навесу, и каждые несколько минут его ритм нарушался всплеском воды, которая вытекала из переполнившейся трубы. Наконец стук капель прекратился. Смеркалось; им надо было двигаться обратно.
Когда они подошли к автобусной остановке, рядом прогудел автомобиль. Он остановился у обочины, и из окна высунулась чья-то белокурая шевелюра.
– Эй, вы там!
Это был Тоби Лаш.
– Что вы делаете в Фалироне?
Он бросился к Гаю, в спешке поскользнулся на мокрой дороге и чуть не упал.
– Как я рад, что встретил вас! Давайте залезайте. Места всем хватит!
Якимову и Бену Фиппсу повторное приглашение не требовалось, и они тут же забрались на заднее сиденье. Гай, однако, совершенно не желал куда-либо ехать с Тоби.
– Места для собаки не хватит, – сказал Алан. – Я поеду на автобусе.
Он захромал прочь. Гай посмотрел ему вслед.
– Давайте забирайтесь же. – Тоби схватил Гая за руку и втолкнул его на переднее сиденье. – Впереди поместятся трое!
Он взял Гарриет под локоть.
– Ну, давайте же садитесь рядом с Гаем.
Тоби был куда оживленнее обычного. Когда они тронулись, он сообщил, что помогает майору в устройстве приема.
– Они накрывают столы. Боже, видели бы вы это! Вы же все там будете, правда?
Он ликовал, словно выиграл главный приз. По сути, так оно и было. Призом был Гай, и Тоби не просто так стремился завладеть им.
– Как хорошо, что эта должность досталась вам, – сказал он. – Никто бы не справился с ней лучше. Очень рад. Мы оба очень рады. Старина, конечно, был расстроен. Сами понимаете. Но он сказал: мол, если не я, то это должен быть Прингл.
– Вот как! – произнес Гай иронически, но ирония его была добродушной, и Тоби, ободрившись, продолжал:
– Вы открываетесь с нового года, так? Вам понадобятся учителя? Я хотел сказать, что можете положиться на нас обоих. Мы вам поможем.
Его дружелюбный тон как бы намекал, что всё должно быть прощено и позабыто.
– Вот как! – повторил Гай и рассмеялся. Гарриет подумала, что с открытием школы Дубедат и Тоби Лаш наверняка получат работу.
– Возможно, вы полагаете, что мы повели себя как последние сволочи, – продолжал Тоби. – Но это не так. Мне бы хотелось, чтобы вы это знали. Мы бы сделали для вас всё возможное, но Грейси был против. Так что мы ничего не могли поделать.
– Даже несмотря на то, что всем руководил Дубедат? – спросила Гарриет.
– Это всё полная чушь. – Тоби возмущенно фыркнул в усы. – Старик был связан по рукам и ногам. Он не осмеливался и шагу сделать без разрешения Грейси.
– А почему же Грейси был так сильно против? Не потому ли, что кто-то сказал ему, будто Гай пренебрегал работой ради постановки спектакля?
– Слушайте! – Тоби был возмущен. – Мы сказали ему, что постановка имела огромный успех, что его превосходительство был на премьере и что все места были проданы! Он был недоволен, и я знаю почему. Он завидовал! Ему невыносимо, что кому-то удалось то, на что сам он не способен!
– Что же, он не мог поставить пьесу? – спросил Гай.
– Ему бы не хватило духу. А вдруг постановка провалится? Кроме того, он слишком ленив.
– А почему вы не рассказывали этого раньше? – поинтересовалась Гарриет.
– Есть, знаете ли, такая вещь, как лояльность.
– А сейчас зачем рассказываете?
– Ну знаете ли! – Теперь Тоби был одновременно возмущен и обижен. – Нас нельзя винить. Посмотрите, как обошлись с Дубедатом. Он работал вместо Грейси, как негр, и что он получил взамен? Мы лояльны, конечно…
– Вы не были лояльны Гаю, – перебила его Гарриет, однако Гай счел, что этому противостоянию следует положить конец, и успокоил ее, после чего пообещал Тоби, что после открытия школы и у него, и у Дубедата будет та работа, какую они пожелают.
Высадив Гая и Гарриет у гостиницы, Тоби протянул им руку широким жестом, предполагающим, что все размолвки теперь ушли в прошлое.
– Увидимся вечером, – сказал он.
Гай объяснил, что они не могут пойти на прием к Куксону, потому что обещались миссис Бретт.
– Почему бы вам не посетить обоих? – предложил Лаш. Бен Фиппс и Якимов стали упрашивать Гая, и тот в конце концов согласился:
– Что ж, почему бы и нет.
– Хорошо, я заберу вас позже, – сказал Тоби, раздуваясь от важности. – Боюсь, я не могу отвезти вас к старушке Бретт. Это автомобиль майора. Мне его дали, чтобы я сделал пару дел. Тогда до встречи.
Гая удивило, что Гарриет не слишком обрадовалась изменению планов.
– Ты согласился не для того, чтобы порадовать меня, – сказала она. – Ты хотел порадовать Тоби Лаша и этого мерзкого Фиппса.
Он рассмеялся:
– Дорогая, ну не будь же такой неразумной.
Когда Тоби вернулся за ними, на переднем сиденье автомобиля обнаружился Дубедат. Гай, чтобы приободрить его, дружелюбно поздоровался, но Дубедат продолжал сидеть сгорбившись и не издал ни звука. Он отбросил свою прежнюю учтивость и вернулся к обычной мрачности. В автомобиле он даже не пытался поддерживать разговор, и, когда они оказались в ярко освещенном доме майора, Принглы увидели, что на лице Дубедата залегли морщины недовольства. Тоби, который радостно щебетал с Гаем, хотел остаться рядом с ним, но Дубедат не мог этого допустить. Подозвав Тоби, он удалился в соседнюю комнату.
– Этот, похоже, не переменил своего мнения, – заметила Гарриет.
– В самом деле. Боюсь, он считает, что я каким-то образом украл у него работу.
– Он считал ее своей по праву. Он всё считает своим по праву. Если ему чего-то не достается, значит, это у него украли. Отсюда и мрачная физиономия.
Гай рассмеялся и сжал ее руку.
– Ужасная ты особа! – сказал он.
Принглы приехали рано, но в комнатах уже толпились люди. К ним протиснулся мрачный Якимов.
– Очень мило, – пожаловался он. – Я пришел первым, а дворецкий заявил, что еду нельзя трогать, пока майор не произнесет речь. Вон он, сторожит продукты. Это всё совсем не похоже на майора. Если мы будем дожидаться, пока все соберутся, то нам не хватит.
Ранее он возмущенно покинул столовую, но теперь его неудержимо тянуло обратно.
– Пойдите и взгляните, что нам предлагают, – сказал он Гарриет. – Должен сказать, выбор впечатляет.
Гай уже встретил Бена Фиппса, поэтому Гарриет охотно проследовала в столовую, где голодные гости, с трудом скрывая нетерпение, толпились возле буфета.