Оливия Лоран – Фиктивная невеста адвоката (страница 21)
Бегу в прихожую, надеясь, что это он. Столько всего собираюсь ему сказать, но все мысли мгновенно вылетают из головы, когда я открываю дверь и вижу его.
Он стоит на пороге, смотрит словно сквозь меня. Взгляд воспаленный, холодный, пробирающий до мурашек, отчего в груди медленно зарождается какой-то неосознанный страх.
— Хотела поговорить? — его голос глухой, будто совершенно чужой. — Можешь начинать, я слушаю.
Я теряюсь, взгляд мечется то к его глазам, то к губам. Мне вдруг безумно хочется его обнять, крепко прижаться к его груди, хотя еще несколько минут назад я горела желанием его убить.
Что, черт возьми, происходит?!
Тушу в себе порыв накинуться на него с вопросами, интуитивно чувствуя, что сначала стоит выслушать его. А для этого нам лучше зайти в квартиру.
— Проходи, — отхожу в сторону, но он не двигается с места, словно не слышит меня.
Его плечи напряжены, дыхание тяжелое, будто он поднимался на мой этаж пешком по лестнице. За несколько дней, которые мы провели вместе, я много раз замечала, как меняется оттенок его глаз в зависимости от настроения. А сейчас… я впервые вижу, как в них бушует что-то темное. Он не просто взбешен — он разбит, как бы не хотел этого скрыть.
Делаю шаг ближе, тянусь, чтобы взять его за руку, но он никак не реагирует. А я только сейчас замечаю багровые пятна запекшейся крови на костяшках его пальцев.
— Что это? Ты… Господи… — голос хрипло срывается, когда, наконец, приходит осознание. — Что ты сделал?.. Где Денис?
Я бросаюсь к двери и выбегаю к лифту, но там никого нет. Только резкий запах железа и давящая тишина.
Обернувшись, смотрю на Олега, который вышел вслед за мной. Шум в ушах нарастает, сердце бьется где-то в горле. На искаженном лице смесь злости, разочарования и боли.
— Вряд ли он далеко ушел. Еще успеешь догнать, — его голос охрипший, он даже не пытается скрыть, насколько ему сейчас плохо.
Инстинктивно машу головой и делаю маленький шаг ближе.
— Олег, перестань… — хочу объясниться, тогда как сама нуждаюсь в ответах, но он даже не дает мне договорить.
— Что он здесь делал?
Судорожно выдыхаю, пытаясь собрать мысли воедино, но голос всё равно звучит глухо:
— Давай вернемся в квартиру.
— Полина, — произносит громче, с нажимом. — Что он здесь делал?
Неужели он всерьез меня в чем-то подозревает? Увидел Дениса на моей лестничной площадке и остальное додумал сам? Хотя сейчас я вдруг понимаю, что сама не лучше…
— Мы обязательно поговорим, — повторяю как заведенная, — давай только заедем в…
— Блядь, ты можешь ответить?! — рявкает Олег, лишь на мгновения вгоняя меня в ступор. — Какого черта он здесь делал?!
— Ко мне пришел! Поговорить! — неожиданно нападаю в ответ.
Дыхание срывается, в висках стучит набатом от резкого выброса адреналина. Не была бы я сама на взводе, вероятнее всего снова растерялась от такого давления на повышенных тонах.
Но теряю запал так же быстро, как и завожусь, произнося спокойнее:
— Олег… Пошли в квартиру, я тебе всё объясню и… нужно обработать твои раны.
Несколько секунд, а по ощущениям целую вечность, он смотрит на меня молча, будто обдумывает мою просьбу или же делает выводы, но потом вдруг шагает мне на встречу.
На мгновение мне даже кажется, что он сейчас обнимет меня, но он просто проходит рядом и останавливается в паре шагов от двери в мою квартиру, не оборачиваясь.
— Пойдем. Ты же хотела рассказать сама, о чем следует молчать Денису.
Сомнений не остается — он слышал мой разговор с его братом в коридоре. Сглатываю неприятный осадок в горле и захожу в квартиру, закрывая за нами дверь.
Он проходит на кухню и снова пронзает меня тяжелым взглядом, от которого невольно обостряется чувство вины — а ведь на то даже нет причин.
Олег стоит по центру комнаты и словно заполняет собой всё пространство. Но что действительно нервирует и пугает — он будто совершенно чужой здесь, тогда как еще утром этого ощущения и близко не было.
— Ты хочешь что-то выпить? Я могу сделать кофе.
Темные брови сползают к переносице, взгляд становится острее. Он пришел не чаи распивать.
— Олегу нужна помощь, и он обратился ко мне, как к адвокату, — начинаю вроде бы уверенно. А потом вдруг снова начинаю злиться и вываливаю на одном дыхании: — Кто такая Вика?
Глупо было надеяться, что эффект неожиданности сработает как надо и даст мне необходимые ответы. Лицо Олега остается непроницаемым. Никакой реакции.
— Для ответа на твой вопрос, мне нужно знать хотя бы фамилию этой Вики. Но будет неплохо, если ты объяснишь подробнее, что тебя так тревожит и что боишься услышать.
Из легких вырывается нервная усмешка.
— Если бы я сразу сказала, чего боюсь, у тебя было бы достаточно времени на обдумывание ответа, который меня устроит.
— Для правды не нужно время, Полина. Это ведь касается наших отношений, верно?
Укол вины остро вонзается в левую часть груди. Казалось бы, я не допускаю мысли, что Олег станет мне врать, но почему-то именно в этом обвиняю его преждевременно, даже ни в чем не разобравшись.
— Я не знаю ее фамилии. Вика — бывшая девушка Дениса, с которой у тебя якобы тоже была связь. И как бы между прочим твой брат предположил, что ваше общение продолжается и сейчас. А сегодняшний вечер вы провели вместе…
— Она действительно звонила мне сегодня, — подтверждает Олег абсолютно спокойно, чем мгновенно сбивает меня с толку, — но мы не виделись. И, кажется, я начинаю понимать, за какой помощью к тебе обратился Денис. Она разбила его машину. Из мести.
Денис на самом деле намеревается получить компенсацию за нанесенный ущерб и хочет, чтобы я была его адвокатом в суде. А когда я предложила ему обратиться за помощью к брату, он был уверен, что тот откажет. Теперь становится понятно почему — Вика его опередила и связалась с Олегом сама.
— Ты будешь ее защищать? В каких вы отношениях сейчас?
То, что у них когда-то была связь становится и так понятно, а спрашивать об этом еще раз я не хочу. В груди неконтролируемо назревает ревность, медленно проникая в разум.
— Как таковых отношений у нас никогда не было, хотя Денис не упустил возможности влезть и там. Наше с ней общение давно оборвалось, и представлять ее в суде я не стану. Но ты, видимо, решила взять это дело. Вот только я не понимаю, нахрена это тебе, Полина?
— Нет… — отвечаю поспешно и опускаюсь на стул. В ногах вдруг ощущается слабость. — Всё не так. Я хотела обсудить это сначала с тобой.
— И при этом договорилась с ним о встрече, — подмечает резонно.
— Я хотела верить, что Денис ошибается по поводу твоей связи с его бывшей, и услышать это от тебя. К тому же… твой брат хотел бы наладить ваши отношения. Я бы не встречалась с ним, я надеялась, что с ним встретишься ты. Олег… — я поднимаюсь со стула и подхожу к нему ближе, — мне кажется вам стоит поговорить.
У Олега прекрасная семья, и мне кажется странным, что два брата до сих пор не могут переступить старые обиды, забыть, что когда-то не смогли поделить девушку, хотя как выяснилось, ни одну. Их родители наверняка даже не догадываются, в каких они отношениях. К тому же, Денис всё же не выдал наш с Олегом секрет.
Но Астахов так не думает. Он усмехается, но в его голосе нет и тени веселья.
— Ты слишком наивная, Полина…
Мне хочется возмутиться, но все слова застревают в горле, когда я ощущаю тепло его ладоней на спине. Зажмурившись, обнимаю его за шею и крепко жмусь к груди, понимая, как сильно этого в этом нуждалась.
— Никакой встречи не будет, — отрезает он, касаясь губами моего виска. — А если он еще хоть раз к тебе приблизится, мне придется быть более убедительным.
Словно опомнившись, я отстраняюсь и хочу осмотреть его раны на руках, но он снова не позволяет мне этого сделать.
— Тебе нужен лед, — пытаюсь настаивать.
— Сейчас мне нужна ты.
ЭПИЛОГ
Отложив книгу, я бегу в прихожую, чтобы открыть дверь. На пороге стоит Олег, и прежде чем зайти, он с напряжением во взгляде оценивает меня с ног до головы. Но когда смотрит вглубь квартиры, на его лице расползается улыбка, как у чеширского кота.
— Умница, — шепчет в шею, заключая меня в объятия.
— Боялся, что в последний момент передумаю? — улыбаюсь я, обвивая широкие плечи и прижимаясь к нему всем телом.
Он усмехается, стискивает меня крепче и впивается в губы, на несколько секунд отрывая от земли.
— Грузовик уже под окнами, и стоял бы там круглыми сутками до тех пор, пока бы мы не загрузили его твоими вещичками, — говорит так, словно не шутит, и добавляет, понижая голос: — А я как ты помнишь, умею быть настойчивым…