Оливия Лоран – Фиктивная невеста адвоката (страница 22)

— И слишком самоуверенным, — тихо смеюсь.

На самом деле вопрос переезда обсуждался у нас уже около двух недель. Кто знает, сколько бы я еще придумывала отговорки в нерешительности перед таким ответственным шагом, если бы Олег не подгадал удачный момент. Как бы это не звучало банально, после очередного головокружительного секса, я оказалась максимально уязвима и катастрофически счастлива. По правде говоря, рядом с ним я счастлива всегда, и именно поэтому мне страшно торопить события. Даже несмотря на то, что в квартире Олега я бываю чаще, чем в своей, переезд — это всё же другое.

Загруженные вещи мы сможем перевезти в один рейс. Квартира у меня съемная, мебели своей практически нет, кроме туалетного столика и мягкого пуфика. А значит есть вероятность, что за вечер я успею их и разобрать.

— Как прошла встреча с Денисом? — интересуюсь осторожно, мельком оценивая реакцию Олега, когда мы садимся в машину. — Узнала от Лизы, что вы с ним виделись…

С того дня, когда его брат едва ли не стал причиной нашего расставания, разговор о нем заходит впервые.

Вчера мы с сестрой Олега гуляли по торговому центру в поисках детской одежды преимущественно в розовых тонах — на днях стало известно, что у Лизы с мужем будет дочка. Тогда она и упомянула братьев, которые с ее слов должны были сегодня встретиться. Я не удивлена, что Олег не стал мне об этом говорить, и всё же не могу сделать вид, что ничего не знаю.

— Снова с кем-то судится, — отмахивается Астахов.

— Он хотел, чтобы ты ему помог?

— Что я, собственно, и сделал, — усмехается он, но удивиться я не успеваю, как Олег продолжает: — Посоветовал ему знакомого адвоката.

Развивать дальше тему я не решаюсь. Очевидно, что конфликт себя не исчерпал. Не знаю, какие еще за этим кроются причины, но уверена, раз Олег не стремится наладить отношения с братом, значит у него на то есть все обоснования. Я привыкла ему доверять и всегда поддержку.

— На завтрашний вечер ничего не планируй, — предупреждает Олег, свободной рукой поглаживая мое бедро. — У меня есть планы на тебя, — добавляет с ухмылкой.

— Хорошо, — улыбаюсь ему, сжимая пальцам его ладонь. — Мне, кстати, сегодня звонила твоя мама, — вспоминаю вдруг. — Она приглашала нас на ужин в субботу.

— Я даже не удивлен, что сообщила она это тебе, — усмехается он и продолжает с притворной досадой: — В последнее время мама звонит тебе чаще, чем своему родному сыну.

Кто бы мог подумать, что та серьезная женщина с рентгеновским зрением станет мне едва ли не подругой за каких-то пару-тройку месяцев. Даже забавно вспоминать, как она тогда с наставительным видом ухаживала за сыном, подавая ему еду, в то время как теперь вся ее забота за общим столом достается мне. Кажется, у меня уже вошло в привычку после таких семейных ужинов компенсировать недостаток внимания ее сыну, который каждый раз деланно обижается. Он, правда, этому только рад.

— Ревнуешь? — с прищуром смотрю на Олега.

Вопрос не требует ответа. Знаю, что нет — это легко читается по его довольной улыбке, но от иронии я всё равно не удержалась.

— Непременно начну, если будешь болтать с ней с ночи до утра, пока я мерзну один под одеялом.

Это маловероятно. Во-первых, я не представляю, чтобы Астахов, от которого постоянно исходит жар, как от батареи, когда-то мерз, а во-вторых — ночь в его горячих объятиях я не променяю ни на что.

Дома нас ждет распаковка коробок, которую мы благополучно переносим на утро. Говорю же — ни на что не променяю.

Вот только утром мне уже совершенно не до вещей… К горлу подбирается тошнота, во всем теле ощущается слабость, что даже встать с постели кажется подобным подвигу.

— Что случилось, тебе плохо? — в голосе Олега слышится волнение, теплая ладонь осторожно касается лба.

— Кажется, у меня началась акклиматизация в твоей квартире, — отшучиваюсь я, чтобы скрыть волнение.

Вероятность отравления я исключаю по той простой причине, что последние два дня мы обедали и ужинали в хороших ресторанах, а так как я не гурман — еда была не только свежей, но и без изысков.

Нарушение цикла и как следствие задержка в несколько дней меня не пугала, потому что не так давно мне пришлось сменить гормональные препараты. Но сейчас мне тревожно, и списывать всё на простое совпадение я не хочу.

К врачу мне удается записаться лишь на следующий день, а сегодня я решаю сдать анализы и не говорить об этом Олегу, пока ничего не известно.

Мысль о материнстве отзывается во мне теплом, и я уверена, Олег стал бы хорошим отцом. Но кажется, что сейчас слишком рано. Мы ведь даже ни разу не обсуждали наше будущее. Забавно, что при этом у меня аж два помолвочных кольца, которые Астахов отказался принимать обратно.

Заверив Олега, что мне нужно отлежаться, я провожаю его на встречу, а затем спешно собираюсь в клинику. Наивно было полагать, что, сдав анализы, мне станет хоть немного спокойнее. Результаты будут только завтра, и унять волнение, как и думать о чем-то другом никак не получается.

Возвращаясь домой, я в последний момент сворачиваю к аптеке и скупаю сразу несколько тестов, а позже, сидя на кровати в нашей спальне, гипнотизирую взглядом отметку на пластике. Положительный…

Мой шок достигает таких пределов, что я с трудом контролирую эмоции и ощущаю, как в глазах собираются слезы.

Шум из прихожей, вынуждает меня резко подскочить с кровати и растереть лицо руками.

— Полин, столик в ресторане заказан на семь, ты готова? — доносится из коридора. — Что случилось?

Олег застывает в дверях спальни, а затем в два шага оказывается рядом.

— Тебе стало хуже? — хмурится, глядя на меня с беспокойством, а затем твердо заявляет: — Мы едем в больницу.

Он уходит в гардеробную и возвращается с моими джинсами и голубой толстовкой в руках.

Молчать и дальше кажется глупо, да и вряд ли я смогла бы скрывать эту новость, чтобы выбрать подходящий момент и сообщить о том, что у нас будет ребенок.

Я накрываю ладонями руки Олега на бедрах, когда он пытается снять с меня домашние шорты, чтобы помочь переодеться, и ловлю его пристальный взгляд с тенью тревоги.

— Не нужно в больницу… И в ресторан не нужно… — всхлипнув, я опускаю глаза и смотрю на свой еще плоский живот, а затем разжимаю пальцы, показывая ему тест на беременность, который всё это время держала в руке.

Олег медленно прослеживает мой взгляд, а когда снова смотрит на меня, застывает в растерянности.

— Ты… — хрипло шепчет и замолкает, доводя меня до состояния паники. — У нас будет ребенок?

Сердце сжимается, разгоняется до оглушительного стука в висках, и я не успеваю за мыслями, когда начинаю спешно говорить:

— Понимаю, что это неожиданно, рано, мы не планировали, но я…

Горячие губы резко впиваются в мои, не позволяя договорить, и в голове мгновенно становится так шумно, что я больше не могу о чем-то думать. Обнимаю Олега за шею, отвечая на поцелуй и жмусь ближе, мечтая раствориться в этом моменте.

— Расстроенным ты не выглядишь… — роняю смущенно, когда он отстраняется и смотрит на меня с улыбкой.

— Шутишь? — усмехается он. — Любимая, я счастлив.

Жмурюсь, стараясь снова не разреветься, потому что сейчас самый лучший момент в моей жизни. Так я по крайней мере чувствую, пока Олег не продолжает:

— Раз уж в ресторан мы не едем, а терпение не мой конек…

Он опускается на одно колено и мягко обхватывает мою ладонь, пристально глядя в глаза.

— Ты выйдешь за меня?

Астахов замирает, всматриваясь в меня темнеющее синевой в глазах. Низкий голос с хрипотцой лишает способности говорить. Всё, на что мне хватает сил, это судорожно глотать воздух и часто кивать.

А в следующее мгновение я ощущаю тепло ободка на безымянном пальце...

— Третье кольцо? — выговариваю, задыхаясь от переполняющих эмоций.

— Не уверен, что последнее. Сделать нормально предложение, кажется, тоже не мой конек. Но я даже рад — теперь каждый будет знать, что ты моя.

— Не нужно больше колец, — нервно усмехаюсь, и прежде чем прижаться к его губам в долгом поцелуе, отвечаю: — Я согласна…

И всё-таки нет… Самый лучший момент в моей жизни — сейчас!