Оливия Лейк – Укротить сноба - Оливия Лейк (страница 5)

— Блин! — завыла я. — Ты специально, Белов! — ткнула в жилистое плечо.

— Это карма, Клубничная, — поднялся, похоже не веря, что мне очень уж больно. А мне больно! Не сильно, но все же!

— Лизонька! — носилась тетя Маша. — Ногу нужно… — затем произошло то, что просто не могло произойти. Мурка, я тебя расцелую! Демьяну на ослепительно белую кроссовку упала коровья лепешка. Свежайшая, консистенции густой сметаны. Я даже боль перестала чувствовать, так хохотала.

— Карма дело такое, — ехидничала.

Полные губы сложились в тонкую линию, даже загар поблек, кажется Белов способен на убийство, только не ясно: корову на шашлык или меня в расход?

— Фак. Фак. Фак. — пытался держаться в рамках иностранной абсцессной лексики.

— Может, в город пора, м? — предложила я.

— Тетя Маша, где можно смыть это? — мне убийственный взгляд, а ей обаятельная улыбка. Надо что-то делать.

— Ой, — стала на ногу и тут же схватилась за нее, — Мурка мне кажется палец сломала.

— Дёмочка, неси Лизоньку к бабке Нинке. Она у нас медсестрой была, посмотрит.

Он скривился, но подхватил меня на руки.

— Сколько ты весишь, кудряша?

— Пятьдесят килограмм, — гордо бросила.

— Кажется, что шестьдесят, — иронично фыркнул.

— Засранец, причем в прямом смысле.

— Кудрявая кобылица! Тоже не в переносном!

Ох, намаюсь, чувствую с ним. Но и он со мной обязательно!

Глава 5

Демьян

Лиза смешно наморщила нос и показательно зажала его двумя пальцами. Да, дерьмищем несло, будь здоров. Навоз! Удобрение! А вот от кудряши пахло клубникой. Наверное, специально аромат под фамилию подбирала. Чертовка.

Длинные волнистые волосы щекотали мне щеку, голубые глазища смеялись, лицо сердечком, губы свежие и пухлые. Нет, Лиза реально не мой типаж. Я на таких как Светка западал: ноги от ушей, идеальная ровная копна волос, тюнинг во всех местах. Да, жертва пропаганды неестественной красоты: в наших кругах только такие девочки водились. Клубничная не вписывалась в мой стиль жизни. Но была привлекательной. На безрыбье, как говорится, и «кудряша я-бы-вдул!».

— Сюда, — величественно указала пальцем на низкий домик: не земляника, но очень похоже. Плечом толкнул калитку, шагая по высокой траве. Кроссовкам моим хана пришла окончательная: корова подгадила, а зелень деревенская добавила. Обычно мне только от голубей доставалось. Я бы этих крыс летающих всех в деревню сослал! На пмж.

— Кого там черт принес? — на пороге стояла совсем не приветливая бабка: худая, маленькие глазки грозно зыркают, губы кривятся, пожевывая сигаретный фильтр.

— Нас принес, баб Нин, — звонко ответила Лиза.

— Тебя-то вижу, тать кудрявая, а с тобой что за перец моднявый?

У меня челюсть упала и искал бы я ее долго, если бы псина лохматая не выскочила бы откуда-то из высокого бурьяна. Страшный, нечесаный, слюна свисает — монстр из глубины, не меньше!

— Гав-гав!

— А-аа! — заверещала Лиза. Я приподнял ее над собой, хмыкнул, когда руками обвила плечи, пряча лицо, утыкаясь мне в шею.

— Эдуард, фу! — крикнула баба Нина. Эдуард! Да это Куджо, не меньше! — Успеешь загрызть этих, — и нас смерила взглядом. — Заноси раненную.

Внутри была натуральная изба бабы Яги. Темно, затхло, сухие веники висели, шкуры по лавкам разбросаны, единственное, что выбивалось из образа — громко работавший телевизор. Какая-то ерунда по первому каналу.

— Говном от вас несет, — поморщилась баба Нина. — Башмаки снимай, перчик.

— Слушаю и повинуюсь, — хотел грубануть, но перетрухал. Порчу наведет, и яйца отсохнут. В угрозы Клубничной не верил, как и в способности к черной магии, а эта может.

Пока разувался, слушал как кудряша заливала про наше пари и утреннюю дойку. Обещала бабе Нине ссылку на видео-пост скинуть. Да, Демьян Борисович, директор по инновациям, прославишься ты дай бог ни каждому. Хотя, как говорил мой мудила-папаша: любая реклама, эта реклама. Стану еще ближе к народу!

— Заткнись, — рявкнул на пса Эдуарда, скалившего на меня зубы.

— Кабель кабеля не любит из далека, — ехидничала Лиза.

— Сучек, видимо, тоже, — ответил иронично. — Тебя Эдик тоже не жалует.

— А ты…

— Хватит кудахтать! — оборвала баба Нина. — Ногу давай.

Я сложил руки на груди и наблюдал. Надо бы за манипуляциями знахарки следить, а я на стройных ногах завис. Вроде не было у меня долгого полового воздержания, но и секс нормальный тоже давненько отсутствовал. Светка в последнее время давала уже тогда, когда доводила до ручки. А кудряшу было приятно целовать и подо мной она неплохо смотрелась. Хм… Может, устроить себе клубничные каникулы?

— Белов, за такие взгляды хозяйство отсохнуть может.

Я закатил глаза. Нет, у этой слишком дрянной характер и острый язык. Не подойдем друг другу. Не люблю проблемных баб.

— Так, — слишком серьезно начала вредная старуха, — ногу нужно беречь. Дня три полного покоя. Вот те мазь, — сунула мне в руку банку с белой жижей. Вонючей, жуть. У меня глаза слезиться начали!

— Фу, что за вонь? — скривился я.

— От твоей обувки тоже не фиалками несет, — парировала баба Нина. — Все, неси ее отседого.

— Опять?! — вздернул бровь и посмотрел в хитрые глаза довольной Лизы. Она игриво протянула мне руки. Я не против, да и вес у нее бараний, но! У нас же война, а врагов на руках не носят. — У меня руки не казенные, а тебе, кудряша, спортзал не помешает.

Она только рот возмущенно открыла, а вот баба Нина хмыкнула одобрительно.

— Жди, — бросил через плечо и вышел.

На улице осмотрелся на предмет наземного транспорта, желательно похуже. Мой порш стоял в двухстах метрах, но, во-первых, место в моей машине нужно заслужить, а, во-вторых, у меня кроссовки в говне, а в Верхних Ляшках вряд ли есть автомойка с деликатной чисткой салона.

— О, — снова увидел Кольку алкаша, — ну что там с ногой Лизки? — семь утра, а он уже нашел, где выпить.

Я не ответил, с интересом прикидывая поместится ли в его тачку симпатичная задница Лизы.

— Одолжишь транспорт?

— Ан-нет! — хитро покрутил пальцем перед моим лицом. — Двести рублей.

У меня не было с собой бумажника, только телефон.

— Переводом можно?

— А куда я его потом? У нас тут твердая валюта — рубль деревянный.

— Давай так, — я ведь деловой человек, — ты мне тачку сейчас, а я тебе триста рублей чуть позже, м?

Колян почесал голову задумчиво и передал мне управление трехколесной машиной с легким амбре куриного помета. Я прямо уже начал различать оттенки. То-то еще будет! Интересно, в какой жизни мне это пригодится?..

— С возвратом, — предупредил Колян.

Я закатил тачку во двор и пошел за кудряшкой клубничной отряд необыкновенный.

— Карета подана, — легко подхватил удивленную раненную.

— Ты офигел, Белов?! — увидела свой транспорт. — Я не поеду!

— Можешь называть меня Демьян Борисович — это первое, а в остальном: либо тачка, либо прыгай на одной ноге, либо… — взгляд отчего-то упал на полные яркие губы, причем помады нет точно. — Поцелуй меня и признай, что понравилось у меня на руках, тогда понесу.

— Конечно, понравилось, — согласилась тут же. — Я в детстве на ишаке каталась. Вот примерно также, только ты пахнешь чуть лучше, — и показала пальцами насколько лучше. Лиза попыталась прыгать на одной ноге в сторону дома. Я с тачкой за ней. Мне даже стало чуть жаль ее. Сердце у меня не каменное, только характер плохой, поэтому подрезал Лизу и насильно усадил.

— Лизка, — нас увидел Колян, — так это он для тебя? Правильно, на фиг порш, — ржал как конь. — Давай завтра я тебе покатаю?

Она показала фак и отвернулась, насуплено сложив руки.