Оливия Лейк – Укротить сноба - Оливия Лейк (страница 4)

— Подъем, господин Демьян Белов. Нас ждут великие дела.

— Думаешь меня можно напугать ранним подъемом? — отбросил простынь и резво поднялся. Я крутанулась, отворачиваясь от этого возмутительно сексуального куска плоти. Вроде не из стесняшек и себя могла контролировать, тем более когда характер у мужчины дрянной, но после предательства Макса сама не своя. Были мысли поехать в клуб и найти мужчину: всю ночь отдаваться ему, почувствовать себя нужной и желанной. Измена всегда слишком сильно била по самооценке женщины. Если бы Максим любил, то не стал бы спать с другой, а уж ради должности и плюшек на работе — фу, проституция какая-то!

— Ай! — услышала удивленное. — Да ёп!

Я обернулась и увидела притаившегося Семку, который нашел нового соперника.

— Этот бл… гадский петух клюнул меня в задницу! Меня!

— Соперник, — преувеличенно горько вздохнула. — За кур своих бьется.

— Не, кудряша, ты не курица, ты болонка.

— Гад, — я улыбнулась. Мы с Беловым освоились во взаимной подтрунивающей неприязни. Из умывальника полилась вода, и тихонько зажужжала электрощетка.

— От тявкалки слышу, — он улыбался. — У тебя противогаза нет случайно? — неожиданно спросил.

— Ты не такой уж и урод, — пожала плечами. — Не напугаешь местную скотину. Ходи так.

— Ха-ха-ха, — отрывисто произнес. — В сортир не зайти. Это какое-то химическое оружие массового поражения.

Конечно, я не пущу этого загорелого сноба в наш домашний туалет. Его место либо в уличном, либо под кустом.

— Ну, я готов.

Ну что же, белым кроссовках мы найдем применение!

— Пошли в коровник. Корова сама себя доить не будет.

Белов вздернул голову, посмотрел на меня с холодным прищуром, а глаза у него серые. Я глубоко вздохнула полной грудью и блаженно потянулась. Хорошо здесь: воздух кристально свежий и звеняще прозрачный, сеном пахло и немного костром.

— У вас реально есть коровы?

— У нас нет, а тети Маши есть.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрел, как она доит корову?

— Нет, — медленно покачала головой.

— Чтобы посмотрел, как ты доишь корову?

Снова тряхнула волосами.

— Да пошла ты, — приблизился возмутительно близко, — нахер, кудряша.

— Так вали в город и технику свою забирай, — я была абсолютно спокойной.

— Мы не договаривались, что я буду всю деревню обслуживать. Не мужское это дело сиськи мять, — сказал и тут же поправился. — Коровьи. Так-то могу.

— Если ты хочешь стройку, то должен жить месяц по нашим правилам: что мы, деревенские делаем, то и ты. Иначе ты себе здесь устроишь Южный берег Франции и месяц почилишь. Несправедливо, Белов.

— Окей, я делаю и ты делаешь.

Я подумала о корове: не люблю, но чтобы его кривую морду увидеть, потерплю.

— Доброе утречко! — бабушка уже шла со стороны большого огорода, выходившего прямо к реке.

— Доброе, баб Тая, — Демьян лучезарно улыбнулся. — Какая вы сегодня свежая и цветущая, — пытался подобраться к ней через лесть. Я зыркнула на бабулю, но она уже зарделась и обещала этому хлыщу блины с домашним творогом и сливочным маслом. Хитрый он, конечно.

Мы прошли через дорогу к нашей соседке: у нее как раз-таки целое хозяйство имелось. Я за вчерашний день умудрилась найти поддержку не только словом, но и делом, так сказать у всех заинтересованных лиц. Все помнят историю с одной ленинградской деревней, где также хотели по соседству построить пятиэтажные коттеджи с видом на залив. В итоге всех жителей через год вытеснили, дома с землей сравняли, ничего не осталось. Эти люди как и моя родная бабушка хотели дожить свой век на родной земле. Я им помогу!

— Доброе утро, тетя Маша, — поздоровалась и показала на Демьяна. — Знакомьтесь, наш работник на месяц.

Она вытерла руки о передник и внимательно пригляделась к гостю дорогому. Оценила, взвесила и измерила. Мы с ней обменялись короткими заговорщическими взглядами.

— Вот корова, — объявила поучительно.

— Я знаком с группой парнокопытных млекопитающих, — сухо бросил Демьян, разглядывая животное. Начитанный!

— Доить умеешь? — спросила я.

— Только после тебя, кудряша.

Я мысленно перекрестилась и села на табуретку. Давно я этого не делала: бабушка учила, но как продала скотину, так моя практика и закончилась. Я, по сути, девочка городская, но к этим местам всегда особая тяга была. Это детство. Здесь и деревья зеленее, и воздух свежее.

— Какие люди! — услышала прокуренный голос великовозрастного сына тети Маши и местного алкаша Николя-Нашатыря. — Лизок, здравствуй, душа моя.

Меня чуть не стошнило. Он не буйный, но мерзкий до рвотных позывов.

— Здорово, я Колясик.

— Здрасте, — услышала Белова.

— Ты олигарх, чё ль? Тот самый.

— Самый тот.

Кажется, Демьян не очень любил алкашей…

— А есть двести рэ на опохмел? Отдам, чесслово.

Тут уж тетя Маша взбеленилась, погнала его вон.

— Мать, цыц сказал! — ответил Колька.

— Не нужно так с матерью разговаривать, — я отпустила вымя и повернулась, не узнавая голос высокомерного сноба Белого. — Мама — это святое, понял.

— Да понял, — Колька сразу тормознул. Это ж не с женщинами воевать. — Закурить хоть дашь?

— Не курю.

На этой прекрасной ноте я поднялась и передала звание доярки Белову. Теть Маша села его учить. Колька ржал и снимал на телефон. Я тоже.

— Хватай сосок всей ладонью, — наставляла она. — Конец не сжимай!

— Поверьте, конец я сжимаю не так, — ответил Демьян. Я просто валялась со смеху, но старалась оставаться в беззвучном режиме.

— Большим и указательным у основания дави. В самый корень. Вооот, так, — руководила тетя Маша. — Давай сверху вниз, и нежнее с сосочками.

Я перестала смеяться и подошла ближе, пытаясь разобрать, что в голове у Белого: лицо сосредоточенно, работа кипит. Видимо, хватать за сиськи у него в крови! Буквально с молоком матери.

— Хорошо получается, сынок, — похвалила теть Маша.

— Практика, — гордо отозвался Демьян.

— Девок за титьки таскал, небось, — заржал Колька.

— Нас, честных граждан, доил, — буркнула я. Занималась независимой журналистикой, знаю, о чем говорю.

— Теть Маш, а вы молоко продаете? — спросил Белов, чем удивил. Я уже чуяла подвох. — Уверен, в нашем эко-поселке у вас отбоя от клиентуры не будет.

Вот же ловкий мерзавец. Я метнула взгляд в тетю Машу, задумавшуюся о перспективах. Даже Колька что-то в уме прикидывал.

— Ага, — иронично начала я, — а потом какая-нибудь фирма ООО «Рога и копыта» даст на лапу закупкам и будут поставлять свое невкусное разбавленное молоко в жутко дорогущий эко-магазин, в котором…

— Не будет самогонки, — закончил за меня Коля-Нашатырь. — Даже из-под полы.

Демьян закатил глаза, а я подошла ближе, посмотрела, сколько он там надоил. Не знаю, то ли потянул болезненно за сосок, то ли специально шлепнул корову, но Мурка заволновалась, с ноги на ногу переступила и долбанула меня прямо по пальцу.