Оливия Лейк – Госпожа души моей (СИ) (страница 26)

– Эрик, а ты знаешь, что подлость – достоинство козлов?

Он плотнее сжал челюсти, играя желваками. Да и щеки Алиры вспыхнули, обжигая смоляные кудри.

– Значит, война? – угрожающе мягко поинтересовался он.

– Ты первый ее начал! – упрекнула Алира.

– И когда же? – Эрик сделал маленький шаг к ней. Она, заметив маневр, отступила.

– Когда принудил меня к свадьбе!

– А что я должен был сделать? Помахать платочком вслед кораблю? – Он снова шагнул к ней. Алира обошла кресло, не позволяя приблизиться, оставляя препятствие на пути.

– Ты мог бы предоставить мне право выбора. Так, ради разнообразия.

– Я не хочу ссориться, Алира, – мягко произнес Эрик. Она только фыркнула. – Не хочу тебя терять. – Покачала головой, но уже не так уверенно. – Но тебе определенно требуется… – он кинулся в перед и наконец заключил ее в объятия: обхватив тонкую талию, поднял вверх через кресло и притянул к себе, – хорошая трепка! – Наконец-то! После приезда она не позволяла даже дотронуться до себя: сначала это было даже забавно, сейчас злило. Если так продолжится, то можно обняться с глубоким отчаянием. Он ведь так тоскует без нее. Вроде Алира рядом, в их доме, но он совсем не чувствует тепла.

– Отпусти немедленно! – воскликнула она, проклиная себя за слабость: как дура попалась на его медовые речи!

– Что мне сделать, Алира? Что сделать, чтобы ты простила? Что? – Он даже встряхнул ее. Такая желанная, близкая, родная и так далека от него. – Сколько ты будешь еще меня мучить?

– Подумай, Эрик! Подумай! Только не тем местом, которое у тебя в штанах!

– Ба! – удивленно округлил глаза он. – А в каком же месте благородных девиц обучают искусству быть язвительно сучкой?

– Да как ты смеешь! – Алира взбрыкнула, вырываясь.

– Перестань вести себя, как упрямая ослица!

– Перестань быть озабоченным козлом!

Он прижал ее к себе так крепко, просто невыносимо. Она должна оставаться стойкой. Должна! А Эрик медленно намотал волосы на кулак, оттягивая их, чтобы Алира смотрела только на него.

– Ненавижу тебя, – шепнула она. Хотя она любила. Боги, как же она любила его.

– А я тебя. – Их губы оказались невыносимо близко, почти соприкоснулись, когда в дверь постучали, и Алира, воспользовавшись заминкой, выскочила из кабинета. Нимефел едва успел отскочить в сторону.

Эрик поднял глаза к потолку и начал произносить про себя замысловатые названия известных созвездий. Все его попытки наладить отношения с женой разбивались о глухую стену непонимания и упрямства. У него было стойкое ощущение, что она испытывает его терпение на прочность. В принципе, Эрик считал себя достаточно терпеливым мужчиной, но Алира просто сводила его с ума. Подарки она не принимала, застать ее одну стало практически невозможно, дверь в ее спальню была заперта, и даже если бы он захотел воспользоваться своим ключом, открыть эту пресловутую дверь все равно бы не вышло. Или от него, или от себя самой Алира стала закрываться и на внутренний замок. А идти ночью через две пары стражей Эрику не позволяла гордость.

А вот хотя бы сейчас: мало того, что носится по граничащим с Зачарованным лесом не самым благополучным местам, рискует собой, так потом и дерзит! Нормально разговаривать они совершенно разучились. Даже сложно представить, что когда-то понимали друг друга с полувзгляда. Сейчас либо напряженно молчат, либо скандалят. И Эрик же видел, что она сама, как натянутая струна, что внутри, там, где не видно глазу, Алира тянется к нему, изнывает от тоски, но упрямство настолько сильно в ней, что вместо того, чтобы стать счастливой и счастливить Эрика, она отталкивает его, делая несчастными их обоих.

– Милорд? – тактично позвал Нимефел.

– Мой дворец превратился в поле битвы, – устало проговорил Эрик и махнул, приказывая советнику не брать в голову.

***

Алира быстро спускалась по ступенькам в надежде поскорее глотнуть свежего воздуха и остыть. Неудачный разговор с мужем окончательно выбил из колеи. Они абсолютно перестали понимать друг друга! Боги, она ведь просто хочет его искренней привязанности и любви. Если бы Эрик, приехав в Долину, сказал, что любит, что она нужна ему – все было бы по-другому. Если бы он сейчас это сказал, даже если бы это было ложью, она бы поверила и кинулась в его объятия. Но он попросту пытался купить ее благосклонность: драгоценности, наряды, предметы искусства. А еще соблазнял: иногда тонко, иногда, как сейчас, нахрапом. Эрик готов был дать ей все, кроме своей любви. Это удручало. Неужели она, Алира, так много просит?

Алира пыталась занять себя настолько, насколько это вообще было возможно. Она планировала свой день так, чтобы времени предаваться мыслям о муже не оставалось: у нее были обязанности хозяйки дворца, она занималась воспитанием Самиры, тренировалась с Циссой и Лансилем, который отложил странствия и осел во дворце. И вылазки на пограничье действительно имели место быть. Эрика это жутко злило. Когда Алира возвращалась к себе – сил не оставалось даже на шальные мысли, не то что на действия.

Придворные индары тоже чувствовали напряжение в отношениях короля и королевы и старались не попадаться лишний раз на глаза. При посторонних супруги, естественно, вели себя сдержано и подчеркнуто вежливо, но владыка Роутвуда стал раздражителен и за любую оплошность строго отчитывал. Алира же, даже если была не согласна с каким-то его решением, никогда не перечила. Только наедине, за закрытыми дверями, они ссорились и скандалили, перебрасывались язвительными замечаниями и едва сдерживались, чтобы не кинуться друг на друга: и страстно, и злостно.

Алира, преодолев последнюю ступеньку, вышла во двор и поспешила на звук бьющейся друг о друга стали. Учебная тренировка была в самом разгаре! В позицию для ближнего боя стали Лансиль и Цисса. Индары уже привыкли видеть здесь свою госпожу и при ее появлении учтиво кланялись, но от занятий не отвлекались.

Алира оперлась о ствол высокого ветвистого бука, приготовившись посмотреть красивый поединок. Соперники двигались грациозно, как хищные звери. Она только и успевала быстро водить глазами, не успевая за молниеносными выпадами стражницы, волосы которой под тусклым солнцем отливали красным. Меч ее соперника порхал, как бабочка, но жалил не хуже самого смертоносного паука. Лансиль ловко отражал каждый удар, а когда сам шел в стремительную атаку, Цисса вынуждена была сдавать позиции. Эти двое представляли собой настоящий убийственный тандем.

Веселый бархатный голос песней прошелся рядом, заставляя Алиру обернуться.

– Миледи не хочет составить мне компанию в поединке на мечах? – спросил Син.

– Сейчас у меня настроение наблюдать. – Она кивком указала на кружащуюся с клинками пару. Син хоть и друг Эрика, и поддерживал его всецело, но был таким остроумным балагуром, что Алира, холодно встретившая его во дворце месяц назад, оттаяла и благосклонно принимала его внимание и компанию.

У Сина загорелись глаза, и он мягко произнес:

– Я думаю, мне стоит попросить Лансиля уступить партнершу.

– Я думаю, любой из присутствующих согласится составить тебе компанию для спарринга, – решила поддразнить Алира.

– Сегодня мне хотелось бы, чтобы моей компанию была дама.

– Ну-ну.

Они с Лансилем поменялись местами, и Син, достав меч, широко улыбнулся Циссе. Та, окинув его холодным взглядом, стала в боевую стойку.

Алира зачарованно смотрела на них. Син сражался, будто танцевал! Его движения были настолько точны и изящны, что не получить наслаждение от зрелища было просто невозможно! Лучше сражался только Эрик, ну и, пожалуй, Морнэмир – опальный командир личной охраны короля. Но самое главное, в этом бою была страсть. Если Лансиль и Цисса дрались, как хорошо слаженный механизм, то это – поединок воли и характера. Мужчина хотел покорить женщину, но она не соглашалась и яростно сопротивлялась.

Син оказывал знаки внимания рыжеволосой инда с самого своего приезда. И Алира искренне изумлялась холодности Циссы. Помимо того, что он был действительно красивым мужчиной – высокий, зеленоглазый, широкоплечий – он был остроумен и весел, галантный кавалер и прекрасный рассказчик. И сейчас Алира воочию убедилась, что он еще и умелый воин. Неужели его пылкость не тронула ни единой струны в душе суровой стражницы? Или Цисса до сих пор любила своего короля и господина? Алира поморщилась. Нет, она надеялась, что нет.

Но долго думать об этом, во-первых, не хотелось – они со стражницей все же стали подругами, а, во-вторых, времени кручиниться о предполагаемых увлечениях Эрика, или инда, которые увлекаются им оставалось не так чтобы много. Алира в принципе в его верности, даже в такой непростой для них момент, никогда не сомневалась. А то, что украдкой на него посматривали и вздыхали – так это всегда было. Эрик – красивый мужчина, облеченный верховной властью и недюжими магическими способностями. Тут сложно остаться равнодушной: как минимум восхищение, а кому повезет меньше – влюбленность без надежды на взаимность. Но сам он поводов для ревности не давал. Для злости – да, а вот подозревать его в неверности – нет.

Тем же вечером, после очередного рандеву с мужем и придворными, на котором Алира старательно делала вид, что между ней и Эриком ничего не происходит, но основательно давала ему понять, что не простила, устало приняла помощь своих девушек и разоблачилась. Взмахом руки отпустила и быстро обмылась – Самира ждала. Нужно успеть рассказать ей очередную невероятную историю перед сном, а Алира и так уже прилично задержалась.