Оливия Хоррокс – Прекрасные маленькие глупышки (страница 7)
– Именно так и отвечают те, кто при деньгах, – вполголоса произнесла Бэбс, бросив взгляд в мою сторону. Возможно, подобным образом она пыталась определить мое материальное положение? Однако я пока не была готова принять чью-либо сторону в этом споре и, притворившись, будто ничего не заметила, снова глотнула вина.
– Итак, расскажи-ка нам, Берди, – обратилась ко мне Нина, уводя разговор от скользкой темы, – что привело тебя в Сент-Агс?
– Честно говоря, еще несколько недель назад я и не слышала об этой школе, – призналась я. – Тетушка прислала мне их буклет. Я всегда питала страсть к искусству. В школе это был мой любимый предмет, и учителя говорили, что у меня есть способности. Однако родители видели в этом всего лишь хобби, а когда я стала старше, и вовсе начали считать это досадной помехой.
– Досадной помехой! – возмутился Эдди. – Искусство – самая глубокая форма самовыражения. Это линза, через которую мы видим историю, общество, эмоции…
– Полностью с тобой согласна, – кивнула я. – Но мне было очень трудно переубедить их. В конце концов это сделала моя тетя. Так что у меня есть одно лето, чтобы проявить себя и повлиять на их мнение.
– А что ты будешь делать в конце лета? – допытывалась Нина, прищурив темные глаза.
Я вспомнила об обещании, данном отцу, и о Чарльзе и снова глотнула вина.
– Я… я не знаю, – пробормотала я. Все смотрели на меня с легким разочарованием.
– Только не раскачивайся слишком долго, – предостерегла Бэбс. – Одно лето – не так уж много, чтобы проявить себя.
Я почувствовала, что руки мои задрожали, а веки отяжелели. От жары и выпитого вина меня начало клонить в сон. Сознание затуманилось, и, подавив зевок, я осмотрела почти опустевший паб. Дурно воспитанный лорд Тремейн, по-видимому, ушел – во всяком случае, я не увидела его среди тех, кто замешкался у бара.
– Не хочу нарушать компанию, но мне пора. – Бэбс зевнула, и Нина с Эдди отреагировали неодобрительными восклицаниями. – Завтра я должна поработать до занятий в школе, – настаивала Бэбс, – и планирую как следует выспаться ночью.
– Полагаю, нам всем пора, – вздохнул Эдди, обводя нас взглядом.
Когда мы вышли в ночь, я сразу же ощутила, как резко переменилась температура. Заходящее солнце унесло с собой все тепло, а я была слишком легко одета и сразу же начала дрожать в своем кардигане и хлопчатобумажном платье. Однако холодный вечерний воздух охладил мои горящие щеки и слегка развеял винные пары. Мы попрощались, и Нина неожиданно взяла меня под руку. Это дружеский жест или она просто оперлась на меня, чтобы меньше спотыкаться на неровной дороге? В любом случае это меня приободрило. Дома у меня не так уж много близких друзей. А в Нине было что-то загадочное, и я хотела бы ей понравиться. По пути домой она болтала какую-то чепуху, и голос ее периодически перекрывали крики ночных животных и скрип ветвей, встревоженных легким бризом. Из долины как будто доносился плеск волн. В сельской местности оказалось более шумно, чем я ожидала.
Глава 3
Проснулась я с ужасной тупой болью в голове, во рту пересохло. «Наверное, это похмелье», – горестно подумала я и потянулась к стакану с водой. Подобное я испытывала впервые и теперь удивлялась, почему люди пьют спиртное. Снизу донесся запах жареного бекона, и я отправилась на кухню. Сал, склонившаяся над плитой, обернулась на звук моих шагов и расплылась в улыбке.
– Доброе утро! Садись. Завтрак будет готов через минуту.
Я уселась за стол и потянулась к большому красному чайнику. Обхватив обеими руками чашку с чаем, закрыла глаза и сделала глоток. Тепло разлилось по телу, и мне сразу же стало лучше. Сал посмотрела на меня, подбоченившись, и укоризненно покачала головой.
– Молодые девушки и выпивка… – вздохнула она. – По моему мнению, джин и неприятности идут рука об руку.
– Ах, но мы вчера не пили джин! – Нина впорхнула в кухню и шлепнулась на стул. Она выглядела великолепно в черной шелковой пижаме с кантом цвета слоновой кости и с маленькими перламутровыми пуговками. Я с завистью потеребила край своей поношенной ситцевой пижамы. – Передай кофейник, Берди, – простонала она, проводя рукой по растрепанным черным волосам.
– Джин, вино, пиво… Какая разница, если их пьют юные особы, – продолжила Сал, ставя на стол тарелки с яичницей с беконом. – Мне кажется, что молодежь сегодня более своевольна, чем во времена моей молодости. Я не выпила ни капли спиртного до самого дня своей свадьбы.
– Ну, может быть, у нашего поколения больше печалей, которые нужно утопить в вине, – с кривой усмешкой парировала Нина и принялась за кофе.
– Больше печалей? – рассмеялась Сал. – А скажите-ка мне, юная леди, сколько вам было лет, когда началась война? Держу пари, вы еще и ходить-то не умели… Я не мешаю вам развлекаться и хорошо проводить время, но и вы не можете помешать мне укорять вас за это. Тут уж проявляется мой материнский инстинкт. Все мои дети выросли, обзавелись своими семьями, и их уже не нужно воспитывать. Но
Нина закатила глаза за спиной у Сал, но спорить прекратила. А вот я не имела ничего против. Мне было приятно, что Сал так беспокоилась о нас и уже взяла меня под свое крылышко.
Завтрак выглядел божественно, и я сразу же набросилась на яичницу. Когда я почти закончила, сожалея о том, что ела слишком быстро, Сал поставила на стол огромное блюдо с тостами, густо намазанными маслом. Улыбнувшись, я положила несколько ломтиков на свою тарелку. Нина проследила за моими действиями с ужасом, затем отломила кусочек от тоста и обмакнула его в яичный желток.
– Что такое? – осведомилась я с набитым ртом. – Мы же вчера не ужинали. Я умираю от голода.
– И как в тебя столько влезает? – спросила она, недовольно оглядывая меня с ног до головы.
Сал шутливо хлопнула ее по затылку и села с нами.
– Не мешай ей. Приятно смотреть на девушку с хорошим аппетитом. Ты лучше бери с нее пример, – добавила она с укоризной, но Нина снова закатила глаза и вернулась к кофе.
– Я не люблю завтраки, – сонно протянула она.
– А также обеды и полдники… – вполголоса добавила Сал, ласково глядя на Нину.
– У тебя есть сестры и братья? – спросила я новую подругу. Мой вопрос ее явно шокировал, будто я коснулась чего-то очень личного. – Извини, – поспешно проговорила я, – не хотела совать нос в твои дела. Просто у меня есть младшие брат и сестра, и я по собственному опыту знаю, что нельзя мешкать, когда на стол ставят еду.
Нина слегка расслабилась, и ее лицо осветила нежная улыбка.
– У меня тоже есть младшая сестра, – тихо произнесла она и, ничего больше не добавив, уткнулась в чашку с кофе.
После завтрака Нина вернулась наверх и надолго застряла в ванной комнате. Я стояла снаружи, прислонившись к двери, наблюдала, как по половицам стелился пар, и все сильнее нервничала.
– Давай же, Нина! Я не хочу опоздать в свой первый день. – Я в очередной раз постучала. Да, Нина не только не любила завтраки – она вообще сова. Как же медленно она двигалась! Моя двоюродная бабушка Джорджетта, которой почти девяносто два, вполне могла бы победить ее в состязаниях по бегу – если бы они состоялись до полудня.
Наконец Нина с достоинством выплыла из ванной в облаке пара – в махровом халате и с тюрбаном на голове.
– Не все шедевры создаются на холстах, Берди. Мне кажется, что собрат-художник должен это понимать.
Я невольно улыбнулась, и Нина проскользнула мимо меня в свою спальню.
– Лучше бы тебе поскорее одеться! – крикнула я, и она промычала в ответ что-то нечленораздельное.
Не в силах дольше оставаться в доме, я пролетела вниз по лестнице, схватила с крючка сумку и захлопнула за собой дверь. Я не собиралась уходить без Нины, тем более что не знала дорогу. Однако надеялась, что она хотя бы немного поторопится, если решит, будто я ушла. Забравшись на садовую стену, я достала альбом и принялась зарисовывать нарциссы Сал.
– Пожалуйста, учти на будущее, что я люблю немного поваляться после завтрака, – Нина наконец вышла из коттеджа, широко зевая.
Я прикусила язычок. Нина мне очень нравилась, но ее отношение к работе казалось слишком несерьезным. Вряд ли она осознавала, что не все располагали деньгами и могли позволить себе такую роскошь – тратить время впустую. Мне не давала покоя мысль о том, что я должна все успеть до осени, а после уже не сумею стать художницей. Бэбс вчера не зря предостерегала меня: одного лета вряд ли хватит на осуществление мечты. Поэтому я не желала терять ни минуты.
– Ты знаешь, что мы придем до смешного рано? – проворчала Нина, но затем выражение ее лица смягчилось, и она протянула мне руку, помогая слезть со стены. – Давай по пути я проведу для тебя маленькую экскурсию.
И мы отправились через деревню вниз, в долину, мимо домиков пастельного цвета, антикварных лавочек и бакалейных магазинов. Колокольчики склоняли головки на обочинах, в воздухе ощущался соленый привкус.
– Взгляни-ка на это чудо. – Нина остановилась посреди дороги и махнула рукой вниз. Передо мной предстало великолепное зрелище.
У подножия горы раскинулся золотой пляж. С обеих сторон его окаймляли утесы, устланные зелеными коврами. А за песком искрился океан, бесконечное сверкающее пространство бирюзового цвета. Я застыла на месте. Именно это я и надеялась увидеть, когда ехала в поезде, – самый красивый пейзаж в моей жизни. Мы снова пустились в путь, и я не могла отвести взгляд от океана.