Оливия Хоррокс – Прекрасные маленькие глупышки (страница 6)

– Я не знаю его имени, – ответила я, выглядывая над столешницей. – Но это определенно он.

– Да в чем дело? – нетерпеливо поинтересовалась любопытная Нина. Все трое смотрели на меня так, будто сомневались в здравости моего рассудка.

– Сегодня днем я немного прогулялась и случайно забрела на территорию его владений, – ответила я, поглядывая на этого джентльмена и задаваясь вопросом, заметил ли он меня. – Мы… поссорились. – Я не была уверена, стоит ли им рассказывать историю целиком.

– Рада, что ты уже начала заводить друзей, – фыркнула Нина, но Бэбс выглядела озабоченно.

– Ты поссорилась с Александром Тремейном? – переспросила она, словно хотела убедиться, что не ослышалась, и нервно закусила губу.

– Мы не успели обменяться любезностями и представиться друг другу. Но это определенно он. А почему вы все называете его полным именем? – осведомилась я шутливо. – Как будто это какая-то знаменитость.

– Ха! – Эдди зажег сигарету и принялся объяснять: – Тремейны – действительно знаменитости в Сент-Агс. Наши местные землевладельцы, они живут поблизости в огромном поместье, которое называется Эбботсвуд. Отец семейства – граф Тревеллас. Этот белокурый джентльмен – достопочтенный[4] Генри Тремейн. А Александр – его старший брат, восьмой виконт Тревеллас и наследник поместья Тремейнов. Просто не верится, что ты с ним встретилась! – добавил он с завистью, сбивая в пепельницу пепел с сигареты. – Я слышал, он тот еще хам.

– Но, что важнее, Тремейны – попечители Художественной школы Святой Агнессы, – многозначительно добавила Бэбс. – И у меня сложилось впечатление, что всеми школьными делами теперь занимается в основном Александр. Его отец получил тяжелое ранение на войне. Так что, пожалуйста, постарайся не злить человека, который решает, сколько денег нам дать.

– О… – пробормотала я, обратив взгляд на Тремейнов, прислонившихся к барной стойке. – Вероятно, с ним действительно не стоит враждовать.

– Да уж, не стоит. – Эдди ухмыльнулся и поднес к губам стакан с вином.

– Я не стала бы из-за этого волноваться. – Нина пожала плечами и наклонилась, чтобы зажечь свою сигарету от сигареты Эдди. – Они больше не посещают школу. Удивительно даже, что продолжают ее финансировать. – Она выпустила струйку дыма. – Полагаю, это просто позволяет им лучше выглядеть в глазах местного общества.

Мне бы ее бесшабашность! И зачем я только зашла за ту изгородь!

– Возьмем еще вина? – спросила Бэбс, пытаясь вытрясти последние капли из бутылки. – У меня ужасная жажда.

– Да, еще вина! – воскликнула Нина, хлопнув по столу. – Новичок, думаю, сейчас твоя очередь.

– О, пожалуйста, не заставляйте меня идти к бару, пока он там! – взмолилась я, закрыв лицо руками.

– О, пожалуйста, иди! – с энтузиазмом ответил Эдди, чуть ли не столкнув меня со стула. – Тебе не удастся вечно избегать его в нашей маленькой деревне. К тому же я хочу посмотреть второй раунд! Считай это боевым крещением. Вообще-то ты еще легко отделалась.

Я неохотно пробралась к бару и заказала бутылку вина, старательно прикрываясь волосами, хотя это было довольно сложно: они доходят мне только до подбородка. Не сводя взгляда с запыленных бутылок на полке за стойкой, я считала секунды в ожидании барменши. Меня словно выставили на всеобщее обозрение, и я молилась, чтобы Александр меня не заметил.

– О, это вы! – Голос за моей спиной прозвучал высокомерно. Я в ужасе повернулась. – Дважды за один день. Чему обязан таким удовольствием?

Он смотрел не на меня, а на фотографии в рамочках, висящие на стене за барной стойкой. Я заозиралась, отчаянно надеясь, что он обращался к кому-то другому. Его брат исчез, и у стойки находились лишь мы двое, поэтому я не могла притвориться, будто он говорит не со мной. Я скользнула взглядом по резкой линии его подбородка, отметила легкий румянец под высокими скулами, вызванный жарой в помещении. Когда он наконец повернул ко мне голову, меня поразили глубокие карие глаза табачного оттенка, обрамленные густыми темными ресницами. Раньше, в пылу нашей ссоры, я не заметила, насколько он красив. Сердце мое учащенно забилось. Как жаль, что приятная внешность бывает и у неприятных личностей.

– Добрый вечер, – произнесла я с вымученной улыбкой, когда сердцебиение пришло в норму.

Александр приподнял брови и притворно осмотрелся, словно разыскивая моего истинного собеседника. Да, красивая внешность не гарантирует и наличие хороших манер, и он явно не намеревался заключить мир.

– Послушайте, мне не нужны неприятности, – вздохнула я и отвернулась, ища взглядом барменшу. Однако чувствовала, как его темные глаза сверлили меня. – Почему вы на меня так смотрите? – спросила я, инстинктивно дотрагиваясь до своего лица.

– Я просто пытался понять, вы ли это или ваша сестра-близнец. Неужели передо мной та самая девушка, которая как будто искала проблем, нарушив границы моих владений, да еще и поучая меня? – язвительно ответил Александр. Он склонил голову набок, насмешливо улыбаясь, и блестящие волосы упали ему на глаза.

– Похоже, девушки вас частенько поучают – тем самым наступая на вашу любимую мозоль? – выпалила я, не успев себя остановить. И с огромным удовольствием заметила удивление, мелькнувшее на его лице, прежде чем он снова взял себя в руки.

– Только когда эти девушки вторгаются в мои владения, – снова съязвил он. – Знаете, вам повезло, что я такой хороший стрелок. Вы могли погибнуть.

– И тем не менее вы не попали в оленя, – напомнила я, и от раздражения мускулы на его лице напряглись.

– Потому что отвлекся! – проворчал он и бросил угрюмый взгляд на наш столик в углу. – Судя по виду вашей компании, вы студентка Художественной школы Святой Агнессы?

– Не исключено, – ответила я, пожав плечами.

– Интересно… А вы не собираетесь сказать мне ваше имя?

– Но вы не сказали мне ваше, – парировала я.

– Вы же знаете, кто я.

– Нет, не знаю. – Я солгала, чтобы насладиться его разочарованием, но он, кажется, приятно удивился.

– Тогда позвольте представиться, – произнес он и протянул руку в тот момент, когда барменша вернулась с моей бутылкой вина. – Александр Тремейн. Я живу за деревней. Разрешите мне заплатить, – добавил он и вручил девушке за стойкой деньги, прежде чем я успела его остановить.

– Зачем вы это сделали? – взволнованно спросила я. По-видимому, таким образом он пытался сравнять счет: я явно превзошла его в остроумии.

– Считайте это предложением мира. – Он дернул плечом и вернулся к своему напитку.

– Это у вас такая привычка – ссориться с местными жителями и потом подкупать их? – в отчаянии выдала я.

– Нет, все местные жители весьма добродушны. Мне пришлось сделать исключение только для вас. – Он снова встретился со мной взглядом, и при тусклом свете я увидела озорной огонек в его глазах. Он явно наслаждался своими попытками разозлить меня.

Я поджала губы, сердясь на себя за то, что меня зацепили его подначки.

– Я непременно прочитаю благодарственную молитву перед тем, как лягу сегодня в постель, – саркастически пообещала я и, схватив бутылку, повернулась, чтобы уйти.

– Если вам хочется думать обо мне перед тем, как лечь в постель, это ваше право. – Он самодовольно ухмыльнулся и сделал глоток эля из кружки. Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло. – Но не хотите ли выпить со мной? Уверен, я смогу рассказать вам еще много интересного.

– Я скорее предпочла бы, чтобы вы меня застрелили, когда у вас был шанс, – отозвалась я, и уголки его рта насмешливо дрогнули.

– Вы в самом деле не собираетесь сказать, как вас зовут? – снова спросил он, но я не удостоила его ответом, радуясь возможности сохранить дистанцию между собой и несносным лордом Эбботсвуда. Мое сердце бешено колотилось в груди.

– Этот человек невыносим! – воскликнула я, вернувшись за наш столик и со стуком грохнув бутылку на стол.

– Значит, встреча прошла хорошо? – бодро уточнил Эдди, доверху наполняя наши стаканы. – Расскажи нам все.

Я схватила свой стакан и сделала несколько больших глотков, но сморщилась от резкого вкуса и прикрыла свою реакцию рукой, желая произвести на новых знакомых хорошее впечатление.

– Он действительно высокого мнения о себе. А я надеялась, что, уехав в Корнуолл, избавлюсь от людей подобного типа.

– Будем к нему справедливы. Полагаю, высокое мнение о себе как-то связано с тем, что он сын графа, – задумчиво заметила Бэбс. Мы все рассмеялись, и мой гнев немного стих.

– Итак, от кого же ты уехала? – Нина подалась вперед и поставила локти на стол.

– О, неважно, – уклончиво ответила я и отодвинула свой стакан. Пожалуй, я открыла им слишком много. Наверное, еще рано рассказывать о моем затруднительном положении, ведь мы едва знаем друг друга. Но темные глаза Нины буравили меня с искренним любопытством. – Скажите мне, – избегая ее взгляда, я решила сменить тему, – есть ли возможность получить стипендию в Сент-Агс? Моя тетя оплачивает мои занятия до конца лета, но если я захочу остаться дольше, то придется изыскивать средства.

– Конечно, такая возможность существует. Именно так я плачу за свое обучение, – кивнула Бэбс. – Не все мы родились с серебряной ложечкой во рту, как эти двое, – добавила она, мрачно взглянув на Нину и Эдди. В воздухе повисло неловкое молчание.

– О, давайте не будем говорить о деньгах! – драматично воскликнул Эдди. – Это меня утомляет.