Оливия Хоррокс – Прекрасные маленькие глупышки (страница 12)

– Не сомневаюсь, многие поддались бы вашим чарам. Но я не из их числа, – съязвила я, созерцая обложку книги.

– То есть вы считаете меня очаровательным?

Искоса взглянув на Александра, я заметила на его лице самодовольное выражение.

– Одно дело – признавать, что кто-то обладает чарами, и совсем другое – поддаться им, – осторожно ответила я. – Да, я считаю, что вы очаровательны. Но ваши чары на меня не действуют.

– Это весьма заметно, – кивнул он. – Наверное, виной тому – все эти детективные романы, которые вы читаете.

– А сейчас, когда все прощено, я могу дочитать книгу одна? – Я сорвала в траве маргаритку и вертела ее в пальцах.

– Об этом не может быть и речи! – воскликнул он, выпрямившись. – Вы действительно хотите, чтобы я мучился, не зная, чем все закончилось? И еще считаете меня жестоким…

Он поднял что-то с земли и присмотрелся.

– Что вы нашли? – Я подалась к Александру, пытаясь рассмотреть, что у него в руке. Казалось, он изучал обычный камешек.

– Это свинец, – просто сказал он, показав мне свою находку на открытой ладони. – Посмотрите, тут видны прожилки руды.

– Это тот свинец, который прежде использовали в карандашах? – уточнила я.

– Тот самый.

– На что же тут смотреть? – Я с сомнением пожала плечами. Он придвинулся ближе, и я уловила древесные нотки его одеколона.

– Посмотрите внимательнее. – Он провел пальцем по черным линиям на камне. – Когда эти рудники еще работали, камень нагревали до температуры плавления металла, и руда просто выливалась наружу.

– О, да вы действительно увлечены горным делом! – заметила я с некоторой насмешкой.

– Меня больше интересует геология, нежели горная промышленность, – ответил он. – Это детское хобби, которое превратилось в одержимость, и в итоге я стал изучать геологию в Кембридже, тем самым огорчив своих родителей.

– Вы изучали в Кембридже… камни? – уточнила я с недоверием.

– А вы ожидали чего-то более романтичного? Что я там занимался, скажем, произведениями Шелли и Китса? – парировал он, сверкнув белоснежными зубами.

– Нет. – Я мотнула головой, хотя он угадал.

Александр усмехнулся, видя меня насквозь.

– Если это немного утешит вас, то я люблю Китса, – признался он с ухмылкой. – Но геология невероятно увлекательна. Например, известно ли вам, что геологическая формация Корнуолла отличается от структуры всех остальных земель нашей страны? Наши «камни», как вы выражаетесь, создают те самые пейзажи, которые очень любят писать художники, в том числе вы. Но никто и не думает остановиться и взглянуть себе под ноги… Миллионы лет наслоились один на другой, и вся история этой планеты находится под нашими подошвами. – Он говорил с такой страстью, что я даже приосанилась. Александр же, поймав мой взгляд, зарделся и снова посмотрел на камень в руке. – Извините, я, наверное, вам наскучил?

– Нет, вы правы. Я никогда прежде не задумывалась об этом, – признала я. – Это похоже на слои краски на холсте. Можно соскрести ее и увидеть все прежние слои.

– Да, вот именно! – взволнованно подтвердил он и бросил мне камешек. Я поймала его и положила в карман. – Видите, Берди, не такие уж мы с вами и разные. Впрочем, хватит обо мне. Кроме вашего имени, которое я с невероятным трудом у вас вырвал, мне известно очень мало.

– Что вы хотите узнать? – осторожно поинтересовалась я.

– Берди – ваше настоящее имя? – Он прищурил темно-карие глаза.

– Это сокращение от Элизабет.

– Элизабет – хорошее имя, но думаю, что Берди вам больше подходит.

– Вы полагаете? – спросила я рассеянно. – Я получила его недавно и пока не чувствую, что оно мое. Хотя начинать с чистого листа приятно с новым именем…

– С чистого листа? Вы от чего-то сбежали? – пошутил Александр. Но, заметив мою невольную гримасу, посерьезнел. – О, в самом деле? С каждой минутой вы становитесь все интереснее, Берди.

– Даже так? Спешу вас разочаровать: я не преступница, удравшая из тюрьмы, и не монахиня, покинувшая монастырь. Вы же об этом подумали, правда? Мои родители знают, где я нахожусь. Просто они не вполне одобряют мой выбор.

– Я не думал ни о чем подобном, пока вы не стали столь пламенно это отрицать, – лукаво усмехнулся он, и я рассмеялась и слегка расслабилась. – Однако если вы удрали не из монастыря – то от чего? – Александр обхватил руками колени, положил на них подбородок и заинтересованно ждал ответа.

– От замужества, – честно сообщила я, и он разразился смехом. Но поняв, что я не пошутила, резко умолк. – А что же плохого в замужестве? – спросил он, с трудом скрывая веселость.

– В нем нет ничего плохого per se[5], просто мне это не подходит. Если бы женились вы, то, вероятно, ваша жизнь совсем не изменилась бы. Но если выйду замуж я, то это положит конец моей карьере и моей свободе. Я даже не успею ощутить их вкус. Я хочу свободно ездить куда угодно и делать то, что мне нравится. Этот мир такой огромный, а я его еще не видела. Приехав сюда, я впервые покинула Хартфордшир! – И неожиданно для себя я выложила все, что тяготило меня с визита Чарльза, умолчав лишь о помолвке. Не знаю, что на меня нашло, но слова буквально вырывались наружу и на мгновение повисали в воздухе между нами. Я чувствовала себя совершенно незащищенной – будто сняла маску и раскрыла душу перед этим человеком, практически незнакомцем. Закончив, я потупилась, смутившись от собственной откровенности. Однако если Александр и счел мое поведение странным, то хорошо скрывал это.

– Думаю, вы очень хорошо поладили бы с моей тетей Джо, – вдруг заметил он. – Она тоже художница, но живет в Лондоне, а там можно многое себе позволить. Но разве у вас никогда не возникает желания поступать так, как от вас ожидают? – спросил он, и я задумалась.

К моему удивлению, он не высмеял меня за откровенность, поэтому я продолжила говорить правду:

– Я предпочла бы жить так, чтобы потом не сожалеть о содеянном.

– А что вы будете делать, если влюбитесь? – он приподнял бровь.

– Это исключено, – твердо ответила я. – Я не влюблюсь.

Он с недоверием покачал головой, затем посмотрел на небо, где начали собираться серые тучи. На улице резко похолодало.

– Апрельские ливни, – сказал Александр и вскочил на ноги. – Нам нужно идти. Вероятно, у нас есть всего полчаса до того, как разверзнутся небеса.

Мы почти добрались до дома, когда на землю обрушился ливень, и за считаные секунды успели промокнуть до нитки. Я остановилась у садовой калитки, и Александр, придвинувшись ближе, поднял свой пиджак над нашими головами, создав подобие убежища. Я кожей ощутила его теплое дыхание и снова уловила древесные нотки в его одеколоне – похоже, кедровые.

– Спасибо, – сказала я наконец. – Это было гораздо приятнее, чем я ожидала.

– Рад, что сумел расположить вас к себе, – ответил он с усмешкой. Мокрые пряди, с которых капала вода, упали на его лоб. – В ближайшие дни я буду занят. Вы можете подождать до следующих выходных, чтобы выяснить, разгадал ли Пуаро тайну? – спросил он. Я кивнула и побежала к парадной двери. Оглянувшись с порога, я увидела, как он сел в элегантный черный автомобиль и уехал.

Я поднялась в свою спальню, стараясь не залить водой пол. Но едва успела закрыть дверь, как она снова распахнулась, и в комнату влетела Нина.

– Я могу тебе чем-нибудь помочь? – с подчеркнутой вежливостью осведомилась я, вытирая волосы полотенцем.

– Ну, как прошла встреча? – спросила она неестественно бодрым тоном, который ей не шел. – Расскажи мне все! – Она села на краешек кровати и начала вертеть серебряное кольцо на пальце.

– Прекрасно, – лаконично ответила я, снимая промокший кардиган и вешая его сушиться.

– И только?! – с притворным ужасом воскликнула она. – Ты была на романтическом пикнике с виконтом, и все, что можешь о нем сказать, – это «прекрасно»? – Она изобразила пальцами кавычки и повалилась на кровать.

– Это был не романтический пикник, – возразила я, усевшись рядом с Ниной. Она одарила меня циничным взглядом. – Самый обычный пикник. Нет ничего романтичного в том, чтобы испытывать голод.

– Смотря какой голод…

– Нина! – сердито вскрикнула я. – Как ты говорила, Александр – наследник огромного поместья, а его отец – граф. Не сомневаюсь, что он предпочтет завести романтические отношения с женщинами получше меня – с баронессами и графинями. Он вовсе не пытается ухаживать за мной, ничего подобного.

– Поверь мне, Берди, титул не делает человека лучше, – мрачно заметила она.

– Ты считаешь, что у него дурные намерения? – спросила я, слегка разочарованная тем, что он мог оказаться обычным повесой.

– Я лишь пытаюсь предупредить, что тебе следует быть с ним осторожной, – ответила Нина и, заметив огорчение на моем лице, приподняла брови настолько высоко, что они исчезли под челкой. – Я не хотела тебя расстраивать. Просто я знаю мужчин такого типа. Учтивые, с манерами истинных джентльменов, они охмуряют девушку, а потом… Просто помни об осторожности, Берди, – заключила она. – Я ему не доверяю.

– Ты не думаешь, что мужчина и женщина могут быть друзьями? – неуверенно спросила я. Интересно, откуда у Нины такое отношение к сильному полу?

Словно прочтя мои мысли, она запрокинула голову и фыркнула.

– О, у тебя было тепличное воспитание, не так ли? Не смотри на меня со столь оскорбленным видом. Нет, я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной.