Оливия Хоррокс – Прекрасные маленькие глупышки (страница 14)
– Но случилось именно со
– Берди, – я ответила на рукопожатие. Роуз с любопытством посмотрела на наши сплетенные ладони, и я на мгновение задумалась: уж не ожидала ли она, что я поцелую ей руку?
– Какое необычное имя. – Она разглядывала меня так, словно я бабочка, которую ей хотелось поймать сачком. – Берди, большое спасибо, что пришли мне на помощь. О мама, мы должны что-то сделать, чтобы извиниться… А куда убежала девушка, чья картина пострадала? Может, мы могли бы пригласить ее на ужин в Эбботсвуд-холл?
Представив себе Нину за ужином с этой юной особой, я подавилась смехом, замаскировав его под кашель.
– Извините, – выдавила я, заметив адресованный мне грозный взгляд мистера Блая. – Наверное, я надышалась пигментом.
– Это чудесная идея, Роуз, – согласилась леди Тремейн и повернулась к мистеру Блаю. – Возможно, вы все захотите присоединиться? Это был бы идеальный способ ответить на ваше гостеприимство и загладить случившуюся маленькую неприятность.
Интересно, что сказала бы Нина, услышав, как леди Тремейн назвала гибель ее картины «маленькой неприятностью»? Я с трудом удержалась от улыбки.
Все в классе возбужденно зашептались, и меня тоже охватило волнение. Не в силах совладать с собой, я осторожно покосилась на Александра. Он смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Скучающая молодая женщина с темными волосами все еще стояла рядом с ним. Она с презрением оглядела студию, затем что-то шепнула ему на ухо, и он, наконец отведя от меня взгляд, с укоризной улыбнулся ей. Я какое-то время продолжала глазеть на него, пытаясь разгадать, что именно их так позабавило! Мне не нравилась ее надменность. В конце концов я вернулась к своей картине, хотя и с гораздо меньшим рвением, нежели в начале дня.
– Я не пойду, – твердо заявила Нина.
Несколько часов спустя мы сидели на пляже с альбомами на коленях, греясь в лучах послеполуденного солнца.
– Почему? – раздраженно осведомился Эдди.
– Потому что эта глупая девчонка загубила мою картину! – яростно воскликнула Нина. – Меня им так легко не купить.
– Это вышло нечаянно, Нина… – напомнила я, но выражение ее лица не изменилось.
– О, да ладно, там может быть весело! – вступила с уговорами Бэбс. – Когда еще нам представится такая возможность?
– Даже если возможность представилась, это не означает, что за нее необходимо хвататься, – отрезала Нина.
– Ну, тебе легко говорить, – огрызнулась Бэбс. – Ты, вероятно, побывала в половине аристократических домов Англии. А для таких, как я, подобный шанс выпадает раз в жизни!
– Я же не мешаю тебе идти, – надменно произнесла Нина. – Просто не пойду с тобой. Ведь это не твою, а мою картину испортила та глупая девчонка.
– А ты что думаешь, Берди? – Бэбс повернулась ко мне в надежде, что я помогу переубедить Нину.
На самом деле я думала о том, что увижу Александра в его фамильном поместье – там, где мы впервые встретились. Эта мысль наполняла меня какой-то нервной энергией. Я все еще чувствовала себя слегка уязвленной его невниманием ко мне в студии и не была уверена, что желаю его видеть. Но в то же время я хотела продемонстрировать, как мало меня волновало мнение обо мне Александра и его семьи. И ответила Бэбс максимально небрежным тоном:
– Всем нам придется вспомнить о хороших манерах, если мы отправимся в Эбботсвуд-холл… К тому же там будет мистер Блай, а это обстоятельство исключает возможность хорошо провести время. – Бэбс глядела на меня с мольбой в карих глазах, и я сдалась. – Но вдруг нам действительно удастся повеселиться, тем более что на приеме наверняка окажется полно бесплатной выпивки, – поспешно добавила я, избегая сердитого взгляда Нины.
– А я иду! – объявил Эдди. – Не следует смотреть в зубы влиятельному дареному коню. Такие люди способны помочь художнику сделать карьеру или уничтожить ее. Один заказ от них – и ты устроен на всю жизнь. К тому же вы видели, как их сын Генри направился сразу ко мне? Ты не единственная, кто может обворожить лорда, Берди.
Я возвела глаза к небесам.
– Да он просто заинтересовался твоим творчеством, – поддразнила Бэбс.
– Уж поверьте, я никогда не ошибаюсь насчет подобных вещей, – настаивал Эдди.
Мы с Бэбс переглянулись. Нина все еще дулась.
– Ну, пожалуйста, Нина, давай пойдем! – взмолилась Бэбс, и Нина вздохнула.
– Конечно, надо пойти, – поддакнул Эдди. – Только подумай, как жестоко ты могла бы поиздеваться над Тремейнами! А они бы ничего и не поняли. Вышла бы забавная игра.
Нина с минуту поразмышляла, уставившись в пространство темными глазами.
– Ладно, – наконец согласилась она. И, отбросив в сторону альбомы, мы с радостными воплями заключили ее в объятия.
Глава 7
По мере того как приближался ужин в Эбботсвуд-холле, напряжение в студии нарастало. Каждый раз, как кто-нибудь вызывал раздражение у мистера Блая (что случалось частенько), он грозился не взять провинившегося на ужин. Таким образом он успел довести до истерики многих моих соучеников. Похоже, все они были убеждены, что в результате этого визита получат либо хороший заказ, либо богатого мужа: на ужине будут присутствовать сразу два завидных холостяка, братья Тремейн. Разглагольствования же некоторых мужчин в классе о леди Роуз вызывали у меня приступы тошноты. Я старалась держаться от всего этого подальше. Наверное, они сошли с ума, если думали, что Тремейны захотят обручить своих детей с кем-то из богемной шушеры.
Я все еще не знала, что надену, и уже вечером накануне приема в Эбботсвуд-холле Сал наконец-то удалось перехватить меня на лестнице.
– Ты же не можешь пойти в рабочем халате, заляпанном краской! – заявила она, следуя за мной в мою спальню.
– А почему бы и нет?
Я совершенно не была настроена на эту вечеринку. Но Сал так грозно зыркнула на меня, что я сразу умолкла.
– Потому что, пока ты живешь под моей крышей, ты будешь делать, как я скажу, – сердито объявила она, подбоченившись. Мы некоторое время посверлили друг друга взглядами, затем я издала смешок, и она закатила глаза, стараясь не улыбнуться. – У тебя есть что-нибудь подходящее? – спросила она со вздохом.
Я разделась до комбинации и достала из шкафа темно-синее платье с пуговицами до самого низа. Однако когда я приложила его к себе, Сал явно не впечатлилась.
– Это лучшее, что у меня есть! – воскликнула я в смятении. – Я не привезла сюда вечерних нарядов. Как ни странно, мне и в голову не приходило, что они могут понадобиться.
– Но в этом нельзя идти! – рассмеялась она. – Тем более что оно, похоже, дырявое.
Я снова осмотрела платье и поняла, что она права. Меня охватила паника.
– Что же мне делать? – простонала я. – Я просто не пойду.
– Перестань причитать и жди здесь, – приказала Сал и вышла из комнаты. Через несколько минут она вернулась с чехлом для одежды, перекинутым через руку. – Оно немного старомодное, но должно тебе подойти.
Сал расстегнула молнию и вытащила из чехла нечто шелковое, аквамаринового цвета, похожее на древнегреческое одеяние. Я дотронулась до ткани, и она заструилась между пальцами.
– Я не могу допустить, чтобы ты пошла в Эбботсвуд-холл в каком-то старом платье, – пояснила Сал. – Это подмочит мою репутацию. Все решат, что я содержу приют для нищих и убогих.
Она надела на меня платье, и ткань водопадом упала к моим ногам. Затем Сал повязала вокруг моих бедер пояс из темно-бирюзового шифона, и образ стал завершенным.
– Так-то лучше, – объявила она с торжествующим видом. – Как ты думаешь?
Пояс присобрал шелк на спине, образовав каскады складок. Я повернулась одним боком к зеркалу, потом другим и поняла, что прежняя невзрачная Элизабет исчезла. Как и богемная художница Берди. Я – богиня Персефона[6].
– Откуда оно у вас? – пробормотала я, вертясь перед зеркалом, очарованная своим отражением.
– Мой покойный муж купил мне его много лет назад. Бог его знает, о чем он только думал, – с нежностью произнесла Сал. – Однажды он побывал в Лондоне и вернулся оттуда с этим платьем. Клялся, что это самый писк моды и все горожанки носят такое. Тогда оно плоховато сидело на мне, а теперь уж и подавно не подойдет. Да и носить мне его было некуда, вот оно и пролежало все эти годы в шкафу.
Мне стало грустно.
– Я не могу его надеть, Сал. Оно особенное. Это неправильно, ведь вы никогда его не носили.
– Вздор, – отрезала она. – Такое платье заслуживает, чтобы его выводили в свет. Оно мечтает ходить на самые гламурные вечеринки и тереться среди аристократов. К тому же я не хочу, чтобы ты меня опозорила. Ты должна его надеть, и отказа я не приму!
Я крепко обняла Сал, снова и снова благодаря ее, пока она не вырвалась из моих объятий.
– Ну давай, прихорашивайся! Тебе нужно подготовиться к вечеринке! – рассмеялась она. – Ты сразишь всех наповал.
Эдди одолжил у друга машину на вечер и дважды погудел, сообщая о своем прибытии. Я воткнула последние шпильки в волосы, пытаясь их укротить. Морской воздух явно пошел им на пользу: они стали послушнее, прежние кудряшки теперь лежали волнами, хотя справляться с ними все еще было трудно.