Оливия Бонд – Друг отца. Запретная страсть (страница 3)
Но даже с ней я не готова поделиться тем, что чувствую к Захару. Как-то по глупости сказала. И Маруська начала вполне предсказуемо отговаривать.
Захар – слишком взрослый. Да и мой отец точно не допустит таких отношений. Особенно, зная греховную репутацию Вершинина.
Что, впрочем, не мешало им с отцом быть лучшими друзьями уже лет двадцать.
Даю указания музыкантам и собираюсь духом, чтоб снова вернуться к гостям. Вечер для меня потерян, но просьба папы – это святое. Он рассчитывает на то, что я сегодня буду любезно общаться с гостями.
Едва слышно бормочу себе под нос строки из «Евгения Онегина», мысленно продумывая варианты бегства с делового приема моего папы.
– Лина, – толкает меня вбок Маруся, – мне надо срочно ехать домой. Кошка рожает, сама понимаешь.
– Конечно, Марусь, – киваю подруге.
Мимо нас проходит официант с бокалами. Маруська берет один бокал и делает несколько глотков.
– Не теряйся с Вершининым. Он реально та–ак на тебя смотрел, как будто хотел … Ну в общем, тут второго мнения быть не может.
Чмокнув меня в щеку, Маруська убегает. Оставляя меня в полнейшей растерянности.
Побродив еще немного по залу, снова несколько раз натыкаюсь на Вершинина. То с одной девушкой, то с другой.
Бесит.
Нахожу глазами папу и понимаю, что надо действовать решительно. Конечно, неприятно от того, что папа обнимает за талию какую-то явно разбитную девицу. Но сейчас я настолько устала, что готова закрыть глаза на многое.
И на очередные папины похождения – в том числе.
– Пап, у меня разболелась голова. Можно я поднимусь к себе?
– Прими таблетку и возвращайся, – сухо чеканит мой отец, не выпуская холеную девицу из своих лап.
Знать не хочу, чем они там будут заниматься через пару часов.
– У меня завтра зачет, я лучше останусь у себя и позанимаюсь.
– Нет, – отрезает отец, – ты выпьешь таблетку от головной боли и вернешься к гостям. И потанцуешь с Денисом. Что ты себе позволяешь?
Девица пошленько хихикает отцу прямо в ухо, явно пытаясь выслужиться.
– Пап, – пытаюсь возразить, но отец перебивает меня.
– Дочь, не обсуждается. Даю ровно десять минут.
Понурив голову, бреду к выходу из банкетного зала. Сегодня точно не мой день. Сначала, этот урод Денчик приставать начал. Потом еще этот Вершинин нарисовался. Да еще и с возможностью пройти практику в его компании.
И еще эта девица с подобострастной ухмылкой. Вылитая змея.
– Детка, хочешь развлечься, – липко мажет гнусавый фальцет Денчика.
Вздрагиваю. В тишине пустого холла его голос звучит особенно угрожающе. Как будто, задумал какую–то пакость.
– Нет. Денис, у меня голова болит, – зачем-то оправдываюсь я, но парня это лишь еще больше раззадоривает.
– Отмазочка? У вас, баб, вечно голова болит. В детском саду вас этому учат, что ли? Ну признайся, ты же еще девочка? И наверняка мечтаешь о том, как тебя хорошенько выдерут?
– Дэн, ты пьян?
Денис приближается и вжимает меня в стену. С ужасом чувствую, как мне в живот упирается его… сток. Мерзко от того, что Денис еще сильнее вдавливается в меня и одышливо сопит.
– Линочка, тебе понравится. Я очень быстро.
Денис отрывает меня от стены и тащит вверх по лестнице. Упираюсь, но кричать бесполезно. Кругом – ни души. Все – в банкетном зале.
Даже хваленая папина охрана. Все они сейчас глаз не спускают с деловой элиты города, собравшейся в нашем особняке.
– Пусти, я не хочу тебя, – вырываюсь из его толстых, но цепких рук, – пусти сейчас же.
– Сейчас-сейчас, – бормочет Денис и вталкивается в первую попавшуюся дверь
Кабинет моего отца.
Всё. Теперь я точно пропала. Лишиться девственности с пьяным сопляком-мажором, который едва держится на ногах…
В кабинете папы, да еще и против моей воли.
Волны страха окатывают мое тело, ужас парализует и мешает сопротивляться. Дэн заваливает меня на кожаный диван отца и локтем придавливает мое горло. Чтоб не кричала.
Хриплю, пытаясь вырваться. Но мои хрипы тонут в тишине отцовского кабинета, с дорогущей звукоизоляцией из дубовых панелей и кожаной обивки.
– Быстро, я очень быстро, – гнусавит Дэн, противно слюнявя мое лицо.
Глухой звук удара рассекает ватную тишину, в которую я готова провалиться.
Грузным мешком Дэн, охнув, валится с меня прямо на пол.
Перед собой, сквозь обжигающую пелену слез вижу Захара Вершинина.
Глава 3.
Умоляюще гляжу на Захара.
Надежды на то, что он меня не выдаст, практически нет. Но еще меньше надежды на то, что отец в этой ситуации примет мою сторону.
Вершинин мгновенно подхватывает безвольную тушку Дэна и сажает на диван. Тот мешком валится вбок.
– Что случилось?
В дверях появляется мой отец с той самой девицей в обнимку.
– Так, пошла отсюда, – командует отец девице и та, состроив обиженное лицо, выходит из кабинета.
При этом, не забывая призывно вильнуть задницей.
– Что с Денисом?
– Похоже, перепил, – равнодушно пожимает плечами Вершинин, – видимо, кабинет с туалетом перепутал.
Молчу, затаив дыхание. Значит, решил не выдавать?
– Так, а вы тут как оказались?
Отец с подозрением косится на меня, ожидая ответа.
– Пап, я увидела, что Денис зашел к тебе в кабинет… – отчаянно вру на ходу.
– Она не смогла удержать его, он упал и я среагировал на шум. Лина, ты кстати, не сильно ушиблась?
Вершинин совершенно невозмутимо глядит на меня, словно все сказанное им – чистая правда.
– Нет, спасибо, – смущенно опускаю глаза и поправляю платье.
Красиво разыграл, никаких подозрений со стороны отца. Но чувствую, что мне теперь придется с Захаром поговорить. Понимаю, что просто так он это не оставит. Сейчас он меня прикрыл. И он имеет право знать правду.
– Ну всякое бывает, – сокрушается мой отец, – молодой еще, не рассчитал.