Оливье Буке – Османская империя. Шесть веков истории (страница 51)
Идеологическое неприятие аргументов в пользу реформ, усиление фискального давления на подданных, повышение цен, страх корпораций перед потерей своих привилегий и восстание янычар летом 1806 года вынудили султана отложить расширение низам-и джедида. В мае 1807 года вспыхивает мятеж, спровоцированный отказом нескольких полков носить новую военную форму. Вспомогательные войска янычар двигаются на Стамбул. Султан отстранен от власти 29 мая в пользу своего двоюродного брата Мустафы IV. Фетва осуждает низам-и джедид. Год спустя видный деятель Русчукской области начинает контрмобилизацию: Алемдар Мустафа-паша во главе 40 000 человек занимает столицу. Впервые провинциальное протестное движение становится прямой угрозой трону – это событие повторится ровно столетие спустя, во время развязанной на Балканах революции младотурков. Как часто бывает, политический кризис приводит к свержению султана: в июле 1808 года убит Селим III, и Махмуд II, единственный выживший мужчина из династии, становится преемником Мустафы IV.
Махмуд II, или «Счастливое событие»
После первой половины своего правления, отягощенной войной против Англии (1806–1809) и России (1806–1812), восстанием ваххабитов, движением за независимость Греции и провальной кампанией против Ирана (1821–1822), Махмуд II начинает политику централизации и восстановления османской власти в провинциях. Амбиции можно назвать новаторскими, но еще более новыми являются методы их частичной реализации. Улемы оказались ослаблены утратой монополии на образование и усилением гражданской и военной бюрократии в государственном аппарате. Государь нуждается в их поддержке, он компенсирует их слабое участие в созданных им новых советах тем, что приобщает их к общему управлению реформами и дипломатическими отношениями. Как и Селим III, он опирается прежде всего на высшее руководство флота, корпус канониров и несколько десятков пашей. Однако в отличие от своего предшественника, ему удается договориться с аристократией, сочетая подавление основных подстрекательских движений (вышеупомянутый Али-паша Янина казнен в 1822 году) и османизацию усмиренных аянов. Таким образом, большинство династий отрезаны от своей земли и налоговых поступлений, а многие их члены оказываются на службе у Порты. Территории, на протяжении десятилетий оставленные на милость местным правителям, теперь прибраны к рукам: в 1831 году наступает конец господства мамлюков в Ираке; в 1835-м угасает династия Караманли в Триполитании. Однако некоторые части империи приобретают независимость: Сербия становится автономной в 1829 году; на следующий год утрачены Греция и Алжир.
Решительно настроен не только Махмуд II, несменяемый генерал-губернатор Мухаммед Али руководит Египтом по собственному усмотрению и неоднократно ставит султана перед свершившимся фактом – например, решив упразднить корпус мамлюков в 1811 году. В течение почти трех десятилетий он пользовался полной свободой действий и создал оснащенную новой техникой и управляемой иностранными военными собственную армию – несомненно, самую сильную на Ближнем Востоке. Он начинает политику интенсификации сельского хозяйства и индустриализации, разрабатывает школьную систему, развивает печать и искусство и поощряет вестернизацию науки и техники. Благодаря признанию прав рода Мухаммеда Али на управление Египтом в 1841 году его преемники продолжают развитие страны в последующие десятилетия, пусть и в ущерб османам – Эритрея окончательно уступлена Египту в 1866 году.
Махмуд II готов пойти на необходимые реформы. Однако он осознает, что проведения реформ только военного руководства недостаточно. Султан намерен применить новую политику ко всему чиновничеству и прежде всего устранить посреднические органы, которые могли бы этому препятствовать. Существенным также стал отказ от принципа традиционализма: местный обычай (
Несмотря на ряд преобразований, Махмуд II откладывает в сторону ряд стратегических проектов (аграрная политика, крупные строительные проекты, борьба с неграмотностью), ограничивает командировки специалистов за границу и сдерживает развитие печати (в 1840 году на турецком языке выходят только две газеты). Ему также не удается реализовать вынашиваемую уже несколько десятилетией налоговую программу: отменить тимары в пользу прямого налога и отменить аффермаж. Реформ немного, но они дают результат. Приоритет отдается армии, она получила до 70 % доходов государства. В 1827 и 1834 годах созданы новые военные корпуса, а также провинциальное ополчение (
Политика прагматизма
В центре: Блистательная Порта
Порта по-настоящему обживает пространство к западу от дворца Топкапы, на периметре, ныне занятом префектурой Стамбула. Государственный аппарат организован вокруг лидера, который не является главой государства: великого визиря. Он оставался у дел недолго – по моим подсчетам, в среднем 17 месяцев между 1732 и 1782 годами; только двое удерживались у власти более пяти лет: Невшехирли Ибрагим (1718–1730) и Коджа Рагиб (1757–1763). Войны (особенно 1738–1739 и 1768–1774) приводят к настоящей резне среди визирей. Прямой власти этих политиков не подчинялись только главный казначей, гросс-адмирал и ага янычар. Между 1700 и 1830 годами администрация Порты крепнет и увеличивается с нескольких сотен до примерно 2500 человек. Существует специализация. Каждый кабинет возглавляет первый служащий, удостоенный звания
Великий визирь должен справляться со всеми делами империи. Все большая часть его энергии уходит на решение столь же простой, сколь и тяжело решаемой проблемы: как найти достаточно денег, чтобы заплатить войскам? Будучи губернатором столицы, визирь следит за снабжением города и, в частности, заботится о том, чтобы в нем не было недостатка ни в крупах, ни в мясе. На случай перебоев государство располагало складами, в которых запасов должно было хватить на четыре-шесть недель. В сопровождении аги янычар и кади Стамбула глава Порты регулярно ездит инспектировать рынки, контролировать цены на хлеб и мясо и оценивать качество фруктов и овощей. Ему положено также оказывать помощь жертвам пожаров, от которых страдает Стамбул. Августовское бедствие 1782 года запомнилось как «величайший пожар»[275]: он уничтожил две трети исторического полуострова. В последующие недели тогдашнему великому визирю Егену Мехмеду пришлось заняться переселением 300 000 жителей и обеспечить наилучшее руководство временным или постоянным расселением части жителей в городах, расположенных недалеко от столицы.
Великому визирю помогали заместители, с которыми он встречался ежедневно: интендант (