Оливер Стормс – Забытая мелодия (страница 2)

И не слушала возражений.

Поэтому утром Мэгги уехала на работу, оставляя мокрый темный дом на попечение Рокси, а после ужасного дня, полного тягостных совещаний, скучных дел и косых взглядов коллег, вернулась к вытертым везде полам, аромату домашней еды и хотя бы временно решенной проблеме с крышей.

При помощи соседа, пары звонков и подручных средств из гаража Рокси смогла сдержать рвущуюся в дом стихию, собрала все ведра, кастрюли и емкости под особо рьяные протечки, превратила любую подходящую ткань в половую тряпку, а затем еще и наготовила к вечеру огромное количество яств, запах которых наполнял весь первый этаж и делал неуютное жилище похожим на настоящий дом.

И Мэгги хотелось упасть ей в ноги, но Рокси такого никогда бы не потерпела. Поэтому оставалось только обрушиться на диван и благодарить ее. Обеда на работе не случилось, поэтому при виде наготовленных блюд желудок неуютно сжался. И даже количество ее не испугало.

Сосед Рокси, которого все звали исключительно прозвищем Малыш-Плотник, всегда приходил на помощь, когда она требовалась. Никто не знал, чем на самом деле он занимался. В городе про него ходили странные слухи, а жил он в подвале дома своей тетки, работал где придется и был крайне немногословен. Рокси познакомилась с ним случайно в ближайшей к дому кофейне и с тех пор постоянно звала на помощь, потому что в мелком и среднем ремонте Малышу-Плотнику не было равных. Весь день он не покладая рук трудился под началом Рокси, а теперь с полной самоотдачей занимался поглощением еды.

Втроем они сидели на диване, который Мэгги еще давно подвинула поближе к обогревателю, и смотрели за ужином викторину с вопросами на миллион.

Вторник мог бы даже оказаться в итоге не самым страшным днем недели, пока Рокси не отодвинула пустую тарелку, довольно причмокнув губами, и не объявила:

– Слушай, насчет пятницы. В пятницу я буду в городе. У меня просмотр последний поздно, и вечером я стану уже такая злая, что смогу разве что поплыть впереди парома на силе гнева.

Мэгги не донесла ложки до рта, и суп с вкусным шлепаньем вернулся обратно в тарелку.

– Да, извини. – Рокси проследила глазами за полетом супа и уверенно кивнула. – В пятницу я тебя брошу. Но не одну, потому что все приедут. Ребята уже подтвердили, Лаура с Томом, Ромео, Генри, понятное дело. Я, может, успею к окончанию, но вряд ли. Скорее закопаюсь в делах. – Она отвернулась и принялась собирать использованные приборы. – А, ну и еще у меня свидание.

Ноги, которые только успели отогреться от еды и приятной компании, снова стали ледяными, и Мэгги зябко поджала ступни. Одним из самых нелюбимых недостатков в старом доме было то, что в нем никогда не получалось толком согреться.

– Здорово! – Наблюдая, как Рокси собирает на одну тарелку остатки закусок, чтобы потом пододвинуть ее поближе к Малышу-Плотнику, Мэгги несколько раз растянула губы, словно примеряя улыбку. – Хорошо, что у тебя совпало в один день приятное с полезным.

Даже ей самой было прекрасно слышно, как фальшиво звучит ее голос.

– Нет, мне жаль, конечно, что тебя не будет, но, правда, ничего страшного. – Она поспешно начала выруливать хоть на какую-то искренность, чтобы не чувствовать себя совсем уж врушкой. – Я и так тебе благодарна до небес и обратно. Надеюсь, ты отлично проведешь время! А я в пятницу, наверное, и так не пойду никуда. Так что никаких проблем.

– Нет, уж извини. – Рокси повернулась на диване и воззрилась на Мэгги с таким видом, что Малыш-Плотник настороженно пригнулся над тарелкой, не прекращая жевать. – Если ты никуда не пойдешь – это будет как раз проблема.

Мэгги поспешно принялась доедать суп, но под серьезные разговоры он уже не казался таким вкусным.

– Необязательно, – она передернула плечами, как упрямая девчонка. – Там столько народа собирается, и я почти никого не знаю. Вряд ли кто в принципе заметит мое отсутствие. Генри говорил, что и школьные друзья придут, и еще какие-то приятели. И магазин собирается в полном составе, даже те, кто давно не работает. Он и сам говорил, что мне необязательно идти, если не хочется. Думаю, все всё поймут.

Но Рокси смотрела на нее с выражением опытной учительницы, которой наперед известно, что скажет ей двоечник. Кинув взгляд на них обеих, Малыш-Плотник схватил обе тарелки и поспешно ретировался в другую комнату. Он тоже был приглашен в пятницу.

Мэгги подозревала, что без Рокси Малыш-Плотник тоже никуда не пойдет. Она вообще ни разу не видела его без Рокси. Однако в тот момент он не озвучил свое намерение и промолчал, уловив напряжение, и это было мудро с его стороны.

В пятницу был день рождения Рика: ему бы исполнилось сорок четыре. Смешной возраст, если не вспоминать, что жизнь его закончилась в сорок два.

В прошлом году его день рождения Мэгги провела на кладбище, а потом они собрались с близкими друзьями, но получилось столь печально, что повторять такое никому не хотелось. И в этом году младший брат Рика, Генри, предложил устроить нечто вроде музыкального вечера. Рик ведь любил музыку – почему бы не вспомнить его любимые песни, а заодно собраться вместе с теми, кто его помнил. Идея неожиданно пришлась многим по душе. В специальный чат, созданный для организационных вопросов, уже прислали подтверждения друзья юности Рика и его одноклассники, те, кто общался с ним совсем в детстве и работал с ним в последние годы его жизни.

Если судить по отклику, вечер памяти обещал быть самым многолюдным мероприятием со дня похорон.

Именно поэтому Мэгги которую неделю уже приходила в ужас от любой мысли об этом вечере и даже перестала читать организационный чат. Работать, общаться с парой проверенных друзей – на это сил кое-как, но хватало. А вот при мысли, что надо нарядиться, выйти в свет и улыбаться людям, многих из которых она видит в первый раз, хотелось только убежать куда подальше и спрятаться в свою нору.

Под буравящим взглядом Рокси Мэгги совсем смутилась.

– Все всё поймут, тебе не кажется? – повторила она.

– Ну разумеется.

– Меня из гостей почти никто не знает. Им без разницы, приду я или нет.

– Несомненно.

– К тому же мне вообще не до этих вечеров. Тем более после сегодняшнего! Вот меня спросят про мои дела, а что я в ответ буду рассказывать? Про свою крышу?

Рокси кивнула торжественно и очень медленно.

– Конечно же, все всё поймут, – подтвердила она, и согласие было таким, что Мэгги сразу почувствовала себя именно двоечницей. – Что ты! Генри же чисто развлечения ради созвал в этот день всех, кто мог рассказать о твоем муже что-то хорошее. Притом созвал именно там, где тебе удобно, как раз в тот день, когда тебе особенно грустно, и продумал все так, чтобы получилось как можно менее печально. И остальные тоже по чистой случайности отменили свои планы и решили посвятить пятничный вечер поминальным речам. Конечно, никто даже и не заметит, что ты нашла очередной предлог откосить и сделала вид, что вообще не замечаешь ничьих усилий.

И она с преувеличенным спокойствием принялась собирать со стола пустые тарелки.

Сердце у Мэгги неприятно сжалось.

– Ну да. Я бы нашла предлог откосить, – сказала она, одновременно чувствуя необходимость оправдаться и упрямое желание отстоять свою правоту. – Никто не знает, сколько мне усилий стоит каждый день вообще просыпаться. И я опять забыла сдать на работе месячный план, представляешь? А еще мне нечего надеть. Я собиралась надеть то платье, в котором была, когда Рик сделал мне предложение. Я в нем Рику так нравилась! Достала его, а оно вообще не такое, как раньше! Висит на мне мешком, а рукава, наоборот, давят. Такое впечатление, что я его с кого-то чужого сняла! И так в целом происходит с моей приличной одеждой. Да и со всем на свете. Не могу себе представить, что вот я войду, и все сразу начнут показывать на меня пальцем, как на вдову Рика, и сразу станет очевидно, что я два года не была в баре, не могу ни с кем поддержать разговор и дичаю.

– Ну да, потому что это умереть не встать какой инфоповод, – Рокси направилась к посудомойке, открыла ее и гневно посмотрела на Мэгги, застыв над углублением для ножей и вилок. – Какая новость, никто ведь и не догадывается ни о чем! Никто из близких твоих друзей вообще не переживает, а как ты в целом живешь. Не обсуждает, как тебе помочь наиболее мягким способом, именно так, чтобы тебе реально помогло. Не обдумывает каждое свое действие и слово, не ранит ли оно тебя ненароком, не слишком ли будет вмешиваться в твой траурный кокон, из которого ты не вылезаешь. Сколько еще потребуется времени, чтобы ты хоть голову пару раз подняла – и откуда всем найти силы, чтобы остаться рядом до того момента, как это случится.

Рокси захлопнула посудомойку, и что-то жалобно зазвенело внутри, поскольку она приложила больше силы, чем требовалось.

Мэгги хотела встать, но почему-то не смогла, наблюдая, как Рокси мечется по кухне, в одну секунду приведя в полный порядок заваленную всякой всячиной стойку, вделанную в стену.

Кухня была единственным местом, которое Рик успел отремонтировать в доме до того, как умер.

– Ты не думай, – продолжила Рокси безжалостно, прекрасно понимая, что Мэгги неприятно от ее слов. – Ты ведь одна в этой жизни что-то потеряла. Кроме тебя, никто больше не устает, ничему не расстраивается и не переживает. Ты у нас одна бедняжка, которой все должны помогать. И у которой поехала крыша.