Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 44)
Фонтейн опубликовала множество научных работ и вырастила тысячи бабочек из яиц и гусениц, а ее альбомы, иллюстрирующие жизненный цикл бабочки, были признаны достойными размещения в Музее естественной истории. В 2019 году на родине Фонтейн, в Норвиче, была установлена неофициальная мемориальная доска с надписью: «Маргарет Фонтейн. Я чертов лепидоптеролог, и я любила саму любовь».
Уинстон Черчилль увлекся бабочками в молодости, в свою бытность в Индии, а впоследствии построил Дом бабочек в своем имении Чартвелл, графство Кент. Его жена Клементина садила буддлею, лаванду и другие богатые нектаром растения специально для бабочек, которых Черчилль выращивал из гусениц. Черчилль, известный своими приступами хандры, был очарован бабочками и их метаморфозами.
Это было время, когда природу грабили и использовали ради удовольствия без особого чувства вины: прочесывание сельской местности с сачками – нечто вроде наземной ловли нахлыстом – считалось вполне благопристойным хобби как для детей, так и для взрослых. Такое занятие пользовалось популярностью не только среди политических лидеров Великобритании. Например, писатель и поэт Владимир Набоков, автор «Лолиты», увлекся энтомологией еще в детстве, в Санкт-Петербурге. Позже он собрал коллекцию бабочек для Музея сравнительной зоологии Гарвардского университета, где до сих пор хранится «шкаф гениталий» Набокова, в котором автор держал свою коллекцию половых органов самцов голубых бабочек.
Ловля бабочек сокращалась по мере роста опасений за сохранение видов, но мы по-прежнему очарованы весело порхающими вокруг нас разноцветными созданиями. Появились группы любителей бабочек, которые бродили по лесам и пустошам, чтобы полюбоваться неожиданными находками. Британцы перешли от убийств и пришпиливания бабочек булавками к подсчету их численности. Записи, полученные в результате полевых наблюдений в самых разных местах – так называемых трансектах, – собирались для формирования базы данных, ради которой большинство энтомологов пошли бы даже на мелкое преступление.
Последние тенденции превращают чтение полевых заметок в пытку. По данным британского правительства, с 1976 года количество бабочек-специалистов – тех, которые обитают только в местности определенного типа, например на вересковых пустошах или меловых склонах, – сократилось на 68 %.
Более редкий сборник данных 2015 года, так называемый «Доклад о положении дел в стране» относительно бабочек, объявил о «значительном, долгосрочном и продолжающемся сокращении численности британских бабочек», причем с 1976 года у 70 % видов сократился ареал обитания, а у 57 % – количество. Таким образом, за этот период три четверти местных и мигрирующих видов бабочек в стране стали встречаться реже или столкнулись с сокращением численности. «Проще говоря, если вам потребуется объяснить текущее состояние кому-нибудь в пабе, с конца семидесятых три четверти видов британских бабочек переживают спад, и только четверть чувствует себя неплохо», – говорит Ричард Фокс, заместитель директора британской благотворительной организации Butterfly Conservation.
Положение бабочек стало вызывать беспокойство еще в 1979 году, когда в Великобритании вымерла голубянка арион. Эти величественные светло-голубые создания начинают жизнь в форме личинки в гнездах красных муравьев, питаясь своими хозяевами. Были предприняты решительные действия по реинтродукции голубянки арион на юго-запад Англии, и выполнение этой задачи далось непросто. В 2017 году Филипп Каллен, энтомолог-любитель и бывший культурист, получил шесть месяцев условно за то, что проник в природный заповедник в Котсуолдсе, перебравшись через запертые ворота, и несколько часов гонялся с сачком за бабочками. Позже полиция обнаружила в доме Каллена большое количество пришпиленных бабочек, в том числе двух голубянок арион.
Продажа редких бабочек приносит хорошие деньги, не меньше, чем торговля старинными вещами Викторианской эпохи. Эпоха сокращения численности насекомых вдохновила новое поколение вооруженных сачками преступников, которые почуяли запах легкой наживы так же, как калифорнийские похитители ульев.
Однако массовый характер беспокойство за судьбу британских бабочек приняло только в 2001-м, после публикации глобального исследования, которое показало сокращение популяций. Это привело к освещению проблемы в СМИ и даже ее обсуждению в парламенте. С тех пор некоторые виды удалось восстановить. Ареал обитания люцины, которая в Великобритании носит пышное название «Герцог Бургундский», с 1970-х годов сократился на 84 %, однако с тех пор, как в Сассексе, Кенте и Северном Йоркшире приняли меры по объединению остатков излюбленной среды обитания бабочки – лугов и кустарников, ее численность пошла вверх. Тем не менее все наблюдения и шумиха, которую подняли волонтеры и участники природоохранных кампаний, как и в случае с монархами, не смогли остановить значительные сокращения популяций тревожно длинного списка бабочек.
В настоящее время в Британии обитают некоторые редкие бабочки, например перламутровка адиппа, которую можно встретить только в нескольких изолированных ареалах.
Но, как отмечает Фокс, сейчас приходится нелегко даже обычным садовым бабочкам. Капустниц когда-то было так много, что этот вид относили к вредителям, но в 2017 году его численность сократилась на 19 %.
Вместе с бабочками страдают и моли. Проведенное в 2013 году крупное исследование 337 видов моли Великобритании показало, что за 40 лет, вплоть до 2007 года, две трети видов этих насекомых столкнулись с сокращением популяции. Особенно плохо обстоят дела у крупных молей. Юг Британии фактически превратился в кладбище мотыльков: в этой местности зафиксировано снижение общей численности на 40 %.
Такие потери могут показаться неожиданными: Британские острова занимают прохладный, влажный уголок на северо-западе Европы, популярность которого среди бабочек должна усилиться по мере того, как в южных странах становится жарче. Кроме того, за первые десять лет XXI века Великобритания удвоила финансирование природоохранных мероприятий. Тем не менее, как показало исследование 2015 года, с 2000 по 2009 год общая численность распространенных видов бабочек на обрабатываемых землях сократилась на 58 %. Это говорит о том, что главная причина кризиса – неоникотиноиды, тем более если принять во внимание тот факт, что в Шотландии, где эти инсектициды практически не применяются, популяции бабочкек стабильны.
В стране, где изучению бабочек придается особое значение, десятки видов все еще находятся на грани вымирания. Дополнительные данные могут восполнить наши пробелы в знаниях о насекомых, но полученные сведения неутешительны. Вместо того чтобы чуть приоткрыть занавес и увидеть несколько пятен крови, британские ученые подняли его и обнаружили безмолвную бойню.
Если взглянуть на проблему более широко, становится ясно: состояние детально изученных британских бабочек говорит о том, что подобные ужасы могут незаметно происходить в немыслимых масштабах и в других местах. В конце концов, многие другие страны также разрушали среду обитания бабочек, распыляли пестициды и сжигали ископаемое топливо, что привело к загрязнению природы азотом, а значит, к повышению кислотности почвы и заполнению ареалов бабочек скоплением новой бесполезной растительности. «Существуют обычные бабочки и мотыльки, за которыми мы привыкли наблюдать в своих садах в солнечный день. Но в последние годы их не видно, – говорит Фокс. – Мне пятьдесят, я слишком молод, чтобы помнить луга, кишащие бабочками, но сейчас в сельской местности их почти не встретишь. Стоит мне увидеть одну бабочку, как я думаю: «Здорово, надо это записать»». Фокс волнуется, что этот потерянный рай вскоре сотрется из нашей памяти, притупляя желание его восстановить. «Мы должны напоминать людям о том, как было раньше», – говорит он.
Едва ли кто-то изучал изменчивую судьбу бабочек более внимательно, чем Арт Шапиро, человек, который накопил огромные объемы информации о самых разных вещах – от комиксов и цитат до политики Аргентины. Однако его специализацией были и остаются бабочки Северной Калифорнии. С 1972 года Шапиро в одиночку соревнуется с британской педантичностью в исследовании бабочек. Он постоянно путешествует вдоль одних и тех же участков дельты реки Сакраменто, по долинам и высоким горам Сьерра-Невада и записывает свои наблюдения.
Пышная борода и копна непослушных волос, скрывающих большую часть лица, сделали Шапиро весьма заметной фигурой в кампусе Калифорнийского университета в Дейвисе, где он преподает эволюцию и экологию. Университет находится в 90 минутах езды к северу от заповедника Джаспер-Ридж, где работает еще один биолог со стажем, Пол Эрлих. Он начал изучать бабочек Euphydryas editha в 1960 году, а в 2000-м обнаружил, что они исчезли. Работа Шапиро, первоначально задуманная как пятилетний проект, превратилась в самую многолетнюю программу непрерывного наблюдения за насекомыми в Северной Америке.