Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 43)
Ситуация с бабочками в Японии тоже очевидна: анализ 192 участков леса, проведенный правительством и благотворительной природоохранной организацией, показал, что с 2005 по 2017 год численность 40 % обычных видов бабочек сократилась, и, вероятно, они находятся под угрозой исчезновения. Популяция
Данные по численности насекомых в большинстве регионов Новой Зеландии устарели, но, согласно проведенному в 2019 году опросу, половина жителей государства не видела яиц, гусениц или куколок бабочек-монархов. (Монархи встречаются не только в Америке, но и в Австралии, Новой Зеландии и на ряде островов Тихого океана.) По ту сторону Тасманова моря бабочки борются за выживание в тропических лесах северной Австралии – регионе с наибольшим биологическим разнообразием на планете. Австралийский заповедник бабочек, расположенный к северу от Кэрнса, привлекает посетителей со всего мира, которые приходят поглазеть на экспозицию из полутора тысяч видов тропических и субтропических бабочек. В течение многих лет заповедник успешно занимался разведением почти 20 видов бабочек и мотыльков, а потом вдруг все пошло прахом.
Жизненный цикл бабочки начинается, когда самка откладывает яйца на определенное растение, поскольку гусеницы – привередливые едоки. Примерно через 2–10 дней, в зависимости от вида бабочки и времени года, гусеница прогрызает себе выход в стенке яйца и превращается в вечно жующую машину, объедающую листья растения, выбранного ее родителем. Вскоре гусеница становится слишком большой и сбрасывает кожу. Она проделывает это несколько раз по мере роста. Период между двумя линьками называется возрастной стадией.
На заключительной стадии гусеница образует куколку или, в случае с молью, кокон, внутри которого ее тело разрушается и преобразуется в бабочку. В тропическом климате эта метаморфоза обычно завершается в течение четырех недель, после чего на свет появляется бабочка. У некоторых видов этот процесс длится дольше, иногда до двух лет.
Сотрудники Австралийского заповедника бабочек делают все возможное, чтобы поддержать этот процесс: они выращивают растения, которыми питаются гусеницы, и засевают окрестности любимыми цветами бабочек, например пентасом ланцетным и иксорой. Здесь предусмотрены места, где бабочки могут летать или укрываться от солнца. В заповеднике выращивают сильных гусениц, поэтому вероятность того, что насекомое успешно пройдет все стадии и из яйца превратится в бабочку, составляет 90 % по сравнению с 1 % в дикой природе.
Однако в 2014 году все пошло не так. Количество муссонных осадков сократилось, что привело к появлению павлиноглазки геркулес в середине зимы. Стала развиваться еще одна партия гусениц, но они окуклились слишком рано и погибли. Та же судьба постигла два следующих выводка. Это была катастрофа.
Работники заповедника никогда еще не сталкивались с подобным явлением. «Никто не понимал, что происходит, – рассказывает Тина Купке, руководитель лаборатории разведения. – Впервые на наших глазах гибли буквально все насекомые». Затем, в августе 2015 года, некоторые бабочки вида парусник эгей появились на свет со слегка загнутым верхним крылом и не смогли летать. В течение двух следующих недель оставшиеся гусеницы стали развиваться неправильно, и все парусники эгей погибли. Вскоре после этого гусеницы парусников Улисс, сверкающих сапфировых красавиц, начали умирать, едва достигнув середины жизненного цикла. «Они просто перестали расти и буквально растворились в воздухе, – говорит Купке. – Самоликвидировались. Испарились». Так как в заповеднике содержалась большая часть племенного поголовья парусников Улисс, яйца регулярно отправлялись по почте другим лицензированным заводчикам. В связи с этим проблемы в заповеднике привели к стремительному сокращению численности производителей этого вида в более широких масштабах.
По словам Купке, следующим летом сезон дождей вообще не наступил, и в тропиках установилась необычайно высокая температура. Еще три вида погибли. Работники лихорадочно пытались отыскать новые методы разведения бабочек. Чашки Петри, в которых 25 лет выращивали гусениц, начали перегреваться или становиться слишком влажными, что сделало их непригодными к дальнейшему использованию. Гусеницы отказывались есть растения, которыми с удовольствием питались последние 25 лет. Всего за пару месяцев половина видов вымерла – гусеницы гибли на разных стадиях развития.
Казалось, заповедник проклят. «За двадцать пять лет работы у нас случались сбои, но виды никогда не вымирали полностью, особенно один за другим, – говорит Купке. – За эти полтора года фактически каждый вид понес серьезные потери. Это было очень странно». Сотрудники заповедника отчаянно пытались восстановить популяцию парусников Улисс. Они вычистили все полностью на случай, если где-то затаилось какое-то инфекционное заболевание, и решили сделать паузу перед следующей попыткой в надежде на перезагрузку. Купке даже получила разрешение на отлов диких парусников Улисс, чтобы выяснить, будет ли потомство дикой популяции более жизнеспособно. Новых бабочек выращивали как в стенах лаборатории, так и за ее пределами с использованием нового стерильного оборудования. Ничего не помогло. «Это разбило мне сердце, – рассказывает Купке. – Гонка на выживание длилась пять лет».
Наладившийся сезон дождей и новые методы размножения помогли восстановить многие виды, хотя и не до прежнего уровня, но вернуть популяцию парусников Улисс не удалось. Был проведен анализ ДНК яиц и гусениц; также вид проверили на разные заболевания. Никаких отклонений не выявили. Это оставляло пространство для новых теорий. Что в конечном счете вызвало мор? Сильная жара и недостаточное количество осадков? Какое-то изменение в кормовых растениях? Может, все дело в неком токсине или сдвигах в природе более широкого характера? Какова бы ни была причина, Купке слышала о подобных случаях от своих американских и европейских коллег. «История всегда одинаковая, – говорит Купке. – Дело не только в нас. Учитывая возраст нашей планеты, тридцать два года работы – это не так уж много. Но за последние пять лет последствия вмешательства человека становятся все глобальнее и драматичнее. Это все, что я могу сказать».
В Европе ситуация особенно тяжелая. С 1990 по 2011 год популяции видов луговых бабочек сократились почти наполовину. Европейское агентство по окружающей среде обвинило в этом кризисе интенсификацию сельского хозяйства и использование пестицидов, которые превратили земли континента в «пустыню» для бабочек. Восемь ключевых видов бабочек, обитающих по всему Европейскому союзу, переживают упадок.
Среди них голубянка икар, которая встречается в Европе, некоторых частях Азии и Северной Африки, и сенница обыкновенная с ржаво-красными пятнышками на крыльях, известная тем, что ее самцы отличаются повышенной территориальностью.
В настоящее время ареалы обитания бабочек так сузились, что в некоторых районах Европы их можно встретить только у поросших травой обочин дорог или железнодорожных путей. Немногие счастливчики обрели дом в заповедниках, но этого недостаточно, чтобы компенсировать исчезновение обширных лугов. «Если мы не сможем сохранить среду обитания, многие виды могут навсегда исчезнуть», – предупреждает бельгийский политолог Ханс Бруйнинкс, возглавляющий Европейское агентство по окружающей среде. В США дела обстоят не намного лучше. Проведенный в 2019 году анализ данных за 20 лет по 81 виду бабочек Огайо показал, что их общая численность сокращается на 2 % в год, а значит, треть этих созданий исчезла менее чем за одно поколение. «Ужасно, что мы потеряли столько бабочек всего за двадцать лет», – говорит Тайсон Уепприч, автор исследования.
Гражданская наука – подход, применяемый в Огайо, при котором ученые используют данные регулярных наблюдений армии преданных делу любителей бабочек, – давно прижился в Великобритании. Знаменитая фраза Дж. Б. С. Холдейна гласит, что, судя по миру природы, Бог просто «обожает жуков». Будь у британцев право голоса в этом вопросе, они наверняка включили бы в список любимчиков Создателя и бабочек. Старейшее известное исследователям приколотое булавкой насекомое, все еще прочно прикрепленное к оригинальной основе, – белянка рапсовая, редкая гостья в Великобритании, которая была поймана в Кембриджшире в мае 1702 года. Ее брюшко слегка деформировано, а ярко-белые с черными пятнышками крылья поблекли, но те, кому удается записаться на осмотр этого экземпляра в Оксфордском университете, все еще восхищаются ею.
Коллекционирование бабочек превратилось из хобби нескольких путешественников, которые хранили пойманных насекомых между страницами объемных томов, в главную страсть обеспеченных британцев. Экземпляры определенных видов, например червонца непарного, который давно исчез из страны, продавались на аукционе за сотни фунтов стерлингов. В викторианской Британии некоторые специалисты по чешуекрылым даже становились светскими знаменитостями – например, Маргарет Фонтейн, которая собирала бабочек в Европе, Южной Африке, Индии и Австралии.