Оливер Милман – Закат и падение крошечных империй. Почему гибель насекомых угрожает существованию жизни на планете (страница 19)
Беспокойство из-за исчезновения светлячков, жуков или даже бабочек во время такой бойни кажется несущественным и даже нелепым. И все же трагедия гибели носорогов не угрожает жизнеспособности глобальной системы производства продовольствия, а отвратительное преступление человечества – истребление орангутангов – не вызовет повсеместное недоедание среди детей, не приведет к гибели десятков видов птиц и не усеет планету гниющими трупами. С точки зрения последствий кризис насекомых превосходит все другие сигналы тревоги, поступающие из царства животных.
Огромное количество насекомых делает их незаметными, но в то же время вездесущими. Даже в разгар глобальной ядерной зимы среди обугленных костей человечества, вероятно, будут бегать муравьи и тараканы. «Полагаю, мы сгинем первыми, – говорит Макалистер. – В конце концов, насекомые пережили все предыдущие массовые вымирания». Нам следует беспокоиться о насекомых прежде всего ради нашего собственного благополучия.
Несокрушимая выносливость этих животных позволила им сыграть роль массовки в решающие моменты человеческой истории. Римская армия когда-то потерпела поражение на территории современной Турции после того, как выпила из намеренно расставленных в округе чаш так называемого «бешеного меда», обладающего галлюциногенными свойствами. Позднее Великая хартия вольностей, Конституция США и творения Иоганна Себастьяна Баха были записаны при помощи чернил, изготовленных из чернильных орешков, маленьких шариков, которые образуются, когда осы откладывают яйца в деревья. Даже американцы своей независимостью отчасти обязаны комарам. Во время Войны за независимость британские солдаты так сильно страдали от малярии, что командующий южным фронтом лорд Корнуоллис хотел отступить на север, чтобы избежать смертельной болезни, которая и так почти погубила армию. Однако ему приказали удерживать Йорктаун, где истощенное войско было наголову разбито американскими и французскими силами, что привело к окончанию войны. Этот провал побудил историка Тимоти Вайнгарда назвать
Человечество редко чествует исполнителей второстепенных ролей, но насекомые приняли куда большее участие в формировании нашей истории, чем принято считать. Полная оценка важности насекомых должна подтолкнуть нас к тому, чтобы взглянуть на наше собственное положение в иерархии планеты более трезвым взглядом. Гибель насекомых вызовет своего рода экологический армагеддон, в то время как исчезновение всего человечества вряд ли будет замечено кем-то, кроме одомашненных животных. Даже наши головные вши обретут новый дом в лице приматов, которых мы поставили на грань исчезновения. Как сказал Томас Айснер, «насекомые не унаследуют Землю – она уже принадлежит им».
Эпоха неистового уничтожения человечеством биологического изобилия мира уже обрела свое название – антропоцен. Эдвард О. Уилсон как-то сказал, что ему больше нравится другое – эремоцен, век одиночества. Даже насекомые, наши самые выносливые соседи по планете, теперь, похоже, покидают нас. Это должно вызывать у нас гораздо больше беспокойства, чем сейчас. «Я часто слышу от людей: "Сегодня на улице столько насекомых. Лучше останусь дома", – рассказывает Уилсон. – Так они отзываются о крошечных существах, которые на самом деле правят миром. Насекомые заставляют нашу планету вращаться. Они нужны нам».
На волне пестицидов
В отдалении, по трассе A628, разрезающей долину внизу, катили машины. Лис достал телефон, снял панорамное видео и открыл свой аккаунт в «Твиттере». «Настоящее сокровище – участок умеренного дождевого леса в @пик-дистрикт, островок природы в море насаждаемых #пустошей, лишенных #биоразнообразия», – напечатал Лис и опубликовал твит в 11:12 24 октября 2018 года. Некоторые, возможно, испытали удивление при виде такого пессимистичного сообщения, поскольку Пик-Дистрикт считается одним из самых охраняемых и популярных национальных парков Великобритании с количеством посетителей более 13 миллионов человек в год.
Для многих также стало откровением, что в Британии есть дождевые леса. Это не тропический лес, укрывающий берега Амазонки, где полно ягуаров, ядовитых древолазов и ленивцев, а его умеренная версия, которая встречается в отдаленных уголках мира – на побережье Аляски, в Тасмании и на юге Чили. Клочок леса, запечатленный на видео Лиса, известен как Мидл-Блэк-Клаф, доисторическое ущелье с отвесным водопадом. Этому участку дикой природы, как и другим зонам умеренного дождевого леса в Эксмуре на юго-западе Англии и более протяженной полосе на западе Шотландии, более десяти тысяч лет. В те времена, после отступления последнего ледникового периода, такие чащи покрывали всю территорию Британии.
По словам Лиса, это настоящие «сказочные» леса с журчащими ручьями, искривленными древними деревьями и внушительными валунами, поросшими ярко-зелеными папоротниками и мхом. Крупные листоватые лишайники, или легочная трава, действительно напоминают «зеленые легкие» планеты с вывернутыми наружу долями. Эти клочки дождевого леса, пропитанные влагой и источающие резкий запах сырости, несмотря на мягкий климат, вызывают в воображении мир Толкиена, где на склоне холма живет хоббит, а эльф мастерит лук и стрелы под раскидистым дубом.
Дождевые леса умеренного пояса, как и большинство сложных, кишащих жизнью уголков дикой природы Великобритании, уменьшались на протяжении тысячелетий и теперь находятся на грани полного исчезновения. Сначала леса отступали под натиском топора при расчистки земель, а теперь из-за расширения пастбищ и инвазионных растений, например завезенных из Испании рододендронов. «Рододендроны приводят меня в бешенство, – признается энтомолог Эрика Макалистер. – Я брожу по окрестностям и пытаюсь уничтожить все рододендроны в Великобритании, к крайнему неудовольствию моей матери».
Крошечный лесной уголок в районе Пик-Дистрикт – это пережиток ушедшей эпохи, окруженный голой грядой холмов торфяников и известняка, которые в наши дни в основном используются как пастбища для овец и коров или для выращивания силоса на корм животным. Для большинства насекомых и птиц эта жемчужина британской природы – бесплодная пустошь. «Если я захочу познакомить кого-нибудь с фауной Великобритании, мне и в голову не придет везти их в Пик-Дистрикт. Это ужасное место, – говорит Лис, эколог из Городского университета Манчестера. – Здесь не увидишь диких животных». В национальном парке, частично зажатом между Манчестером и Шеффилдом, есть интересные, красивые места. С пешеходных троп открываются потрясающие виды на зеленеющие окрестности и величественные дома, где проходили съемки «Гордости и предубеждения» и «Джейн Эйр», а впечатляющую сеть окрестных пещер когда-то населяли люди, в том числе беглые преступники в XX веке. Однако экологическая организация Пик-Дистрикта была сильно истощена в процессе интенсивного землепользования, которое в настоящее время активно практикуется в Великобритании, Европе и Северной Америке. Деревья и кустарники выкорчевали, болота осушили, а дикие луга выровняли. Это стало катастрофой для насекомых, которые живут в коре деревьев, зарываются в опавшую листву и ползают по стеблям высоких трав. «Теперь в сельской местности не встретишь крупных жуков», – говорит Лис. Количество бабочек тоже сокращается, а птицы, которые питаются летающими насекомыми, например серые мухоловки, «исчезают прямо сейчас», рассказывает Лис. «Все это случилось на моих глазах. Такое не может не беспокоить».
В детстве Пик-Дистрикт казался Лису уголком девственной природы, но позже он понял, что у него сложилось такое впечатление, потому что он вырос среди безликих пашен Линкольншира. Всюду виднелись следы человеческой деятельности, длившейся не одно тысячелетие; потребовалась всего пара секунд, чтобы заметить их. «В Великобритании экосистемы менялись так часто и так сильно, что никто не помнит, что такое биоразнообразие», – говорит он.
Лис живет в 100 метрах от границы национального парка и в теплые дни часто оставляет окна открытыми. «Ко мне никогда не залетают насекомые. Ни одного комара. Ничего», – говорит он. Такое положение дел характерно не только для Пик-Дистрикт. «Скоро мне исполнится сорок. Помню, когда я был ребенком, вокруг машины то и дело порхали мотыльки, – говорит Лис. – Теперь вы можете встретить рой мошек в горах на западе Шотландии. На этом перечень насекомых, процветающих в Британии, заканчивается». Хотя Великобританию считают страной зачарованных лесов, топоры здесь стучат не умолкая со времен бронзового века. С 1930-х годов лесные площади сократились вдвое, чтобы освободить место для коров, овец и плантаций завезенных из США хвойных, которые для местных насекомых являются мертвой зоной, так как они не приспособлены к таким деревьям. Великобритания в настоящее время является одной из наименее лесистых стран Европы. От ее естественных лесов почти ничего не осталось. Инициатива британского правительства по посадке большего количества деревьев, к сожалению, не увенчалась успехом, что побудило защитников природы настаивать на «экстренном плане озеленения», который позволил бы восстановить часть утраченных экосистем, не прибегая к коммерческим лесонасаждениям. Однако отсутствие естественных лесов теперь стало настолько привычным, что о нем, как правило, забывают даже во время периодических вспышек гнева по поводу вырубки тропических лесов Амазонки. Британия, страна, наводненная ярыми защитниками природы, одержимых документальными фильмами Дэвида Аттенборо, почему-то забыла, что это она экспортировала свою модель уничтожения лесов в Бразилию и другие страны. «Жители Амазонии говорят: "Вы вырубили свои леса две тысячи лет назад. Почему мы не можем сделать то же самое?" – рассказывает Лис, который регулярно проводит исследования на берегах Амазонки. – По площади лесов Британия – самая бедная страна в Европе. Мы не можем читать нотации другим, пока не наведем порядок в собственном доме».