Оливер Ло – Системный Друид. Том 2 (страница 37)

— Проблема в том, что альфа обычно держится позади, управляя стаей из укрытия, — добавил Борг. — Найти её во время боя почти невозможно, особенно, если она владеет теневой магией ранга ученик или выше.

— Значит, выманим, — ответил я. — Если проредить стаю достаточно быстро, альфа выйдет сама. Каждый убитый зверь — это оборванная нить, потеря части себя. Когда нитей останется слишком мало, инстинкт толкнёт её вперёд, защищать остатки стаи лично. И тогда бьём всем, что есть.

Борг обвёл взглядом отряд. Браун кивнул, скупо и весомо. Дерек поправил тетиву на луке, а Мартин выдохнул и расправил плечи.

— Расклад такой, — Борг поднял палец. — Завтра выходим на границу их территории. Послезавтра ищем логово. Атакуем в полдень, когда солнце в зените. Охотники образуют полукруг, прикрывая друг другу фланги. Вик и Мартин на правом крыле, вы самые быстрые, ваше дело перехватывать тех, кто попробует обойти строй. Браун, Ольм и Дерек — по центру, лобовой удар. Ярек со мной на левом фланге.

Угли догорали, отбрасывая на стену скалы рыжие блики. Ночь обступала стоянку с запахами хвои и прохладного камня. Где-то далеко, за гребнем, протяжно завыл волк, и крик его растворился, не получив ответа.

На пятый день мы вышли к границе территории стаи. Следы здесь были повсюду: глубокие борозды от когтей на стволах деревьев, метки, оставленные на высоте полутора метров, демонстративно, с силой, которая говорила каждому зверю в округе — здесь наши угодья, убирайся. Вдоль звериных троп я находил свежий помёт с непереваренными фрагментами костей и шерсти, а в зарослях попадались лёжки, где примятая трава и вмятины в мягкой почве указывали на крупные тела, отдыхавшие между охотами.

Я изучал каждый след, каждую метку, выстраивая в голове карту перемещений стаи. Борг работал рядом, и между нами установилось молчаливое взаимопонимание, когда один находил улику, а другой дополнял картину. У одного ствола я задержался дольше, водя пальцем по глубоким параллельным бороздам в коре.

— Здесь точила когти не молодая особь, — сказал я Боргу, когда он подошёл. — Посмотри на расстояние между бороздами, ширину лапы. И на глубину — зверь вдавливал когти на два пальца в кору. Это третий ранг, может, альфа.

Борг кивнул, проведя ладонью по изуродованному стволу.

— И метка свежая. Полдня, не больше.

Логово обнаружил Дерек. Следопыт, зачастую молчавший, свистнул тихо и коротко, поманив нас к расщелине в скалах, окружённой густыми зарослями можжевельника и дикого шиповника.

Узкий вход, забранный переплетёнными ветвями, вёл в каменный карман, защищённый от ветра и дождя нависающим козырьком скалы. Тяжёлый мускусный запах стоял внутри настолько густо, что глаза слезились.

— Тут, — произнёс Дерек единственное слово за весь день, и этого было достаточно.

Борг осмотрел подступы к логову, прикидывая позиции. Скальная стена за расщелиной поднималась на десять метров вверх, гладкая и отвесная, без выступов, по которым пантера могла бы забраться наверх для контратаки. Заросли по бокам были густыми, но проходимыми для человека, а для крупной кошки представляли лабиринт, в котором она теряла преимущество скорости.

— Атакуем завтра, — решил Борг. — Позиции занимаем на рассвете, ждём полудня. Когда солнце встанет в зенит и теней станет меньше, выманиваем.

Ночь перед охотой прошла в напряжённом молчании. Я сидел у костра, перебирая стрелы, проверяя каждый наконечник на остроту и целостность покрытия парализующей пастой. На двух стрелах паста подсохла и пошла мелкими трещинами, я соскоблил старый слой ножом и нанёс свежий из глиняного горшочка, который таскал в сумке, обмотанной тряпками, чтобы крышка не слетела на ходу. Борг точил нож, и мерный звук бруска о сталь врезался в тишину с однообразием, от которого клонило в сон и одновременно не давало уснуть. Ярек и Мартин спали, набираясь сил, а Браун с Дереком и Ольмом несли караул, сменяясь каждые два часа.

— Вик, — позвал Борг негромко, не отрываясь от ножа. — Ты раньше на стаю ходил?

Я покачал головой.

— На одиночек дважды. Стая — первый раз.

Перед рассветом я проснулся от холода. Огонь прогорел, и серая зола чуть дымилась в темноте. Мартин, заступивший на последнюю смену, сидел на валуне с луком поперёк колен, повернувшись лицом к расщелине, и вполголоса считал собственные вдохи — старый охотничий приём, который помогал не задремать.

Яркое холодное осеннее солнце пробилось сквозь разрывы в облаках косыми столбами света, заливая лес пятнистым золотом. Короткие чёткие тени лежали под деревьями, лишённые глубины.

Мы заняли позиции засветло. Полукруг, как договаривались: Браун с Дереком и Ольмом по центру, в тридцати шагах от входа в расщелину, укрытые за поваленным стволом, который давал и прикрытие, и упор для стрельбы. Борг и Ярек на левом фланге, за нагромождением валунов, контролируя подход из ельника. Мы с Мартином — на правом, в зарослях можжевельника, откуда просматривалась боковая тропа, по которой стая могла попытаться обойти строй.

Я раздал световые бомбы и объяснил их применение: бросать на твёрдую поверхность, камень или корень, береста лопается от удара, смесь воспламеняется от трения селитры, пыльца Светоцвета вспыхивает, заливая пространство белым сиянием на четыре-пять секунд. Глаза закрывать за мгновение до удара, если не хочешь ослепнуть самому.

— Когда бросите, считайте до пяти и открывайте глаза, — сказал я. — Пантеры в этот момент будут дезориентированы. И не бросайте все сразу.

Борг кивнул и добавил от себя:

— Первыми выйдут молодые, первый-второй ранг, быстрые и осторожные. Они будут проверять, что за шум у входа. Стрелами их, отравленными, в бок или в загривок — куда попадёте. Когда первая волна ляжет, ждите старших. Те будут умнее и опаснее. Перестраивайтесь, сомкните круг, никого за спиной.

Полдень пришёл с тёплым ветром, принёсшим запах нагретого камня и хвои. Солнце стояло высоко, тени сжались до узких полосок под стволами деревьев. Я покосился на Мартина — парень сидел неподвижно, лук лежал поперёк колен, наконечник отравленной стрелы поблёскивал на солнце. Пальцы его чуть подрагивали, но лицо оставалось спокойным, сосредоточенным, и я подумал, что сын старосты, пожалуй, окажется покрепче, чем можно ожидать от парня его возраста.

Борг швырнул камень в расщелину. Глухой стук разнёсся по скалам, отразился от стен, умножился эхом. Из темноты логова донёсся шорох, потом тихое, низкое шипение, вибрирующее и тягучее.

Первая пантера вышла оттуда, откуда её никто не ожидал, — она обошла расщелину по верху, скользнув по козырьку скалы с грацией, от которой перехватило дыхание, и спрыгнула на камни в пяти шагах от позиции Борга. Почти чёрная шкура с едва различимыми пятнами, которые проступали только на ярком свету, лоснилась на солнце. Длинное мускулистое тело прижималось к земле, горизонтально вытянутый хвост удерживал баланс, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками метались по поляне, фиксируя каждое движение.

Браун выстрелил первым. Стрела с отравленным наконечником вонзилась пантере в бедро, и зверь шарахнулся в сторону с визгливым рыком, обнажив ряды белых клыков. Вторая стрела, от Дерека, прошла над спиной твари, срезав клок шерсти.

Из расщелины хлынули остальные — три пантеры выскочили одновременно, распадаясь веером, и каждая метнулась в свою сторону, к ближайшему укрытию. Стремительные осторожные звери первого и второго ранга, с поджатыми ушами и оскаленными мордами, атаковали из теней, ныряя под низко висящие ветви, используя каждый куст и каждый камень как прикрытие для рывка.

Я швырнул световую бомбу, прикрыв глаза свободной рукой. Берестяной свёрток ударился о валун в центре полукруга с сухим хлопком, и ослепительная белая вспышка залила поляну — такая плотная, что даже сквозь зажмуренные веки глаза резало. Рёв нескольких глоток прорезал воздух, и когда я открыл глаза через пять секунд, три пантеры метались по поляне, врезаясь в кусты и камни, временно лишённые ориентации.

Стрелы полетели со всех позиций. Борг и Ярек били с левого фланга, Браун и Дерек — из центра. Я выпускал стрелу за стрелой, целясь в бока и загривки ослеплённых зверей, и парализующая паста начинала работать, замедляя движения тварей, превращая их рывки в вязкие, неуверенные шаги. Одна пантера завалилась на бок, скребя когтями по камню, вторая попыталась уйти в заросли, но задние лапы уже не слушались, и она проползла несколько шагов, прежде чем обмякнуть. Третья, раненная в плечо, крутилась на месте, щёлкая челюстями вслепую, и Ярек всадил ей стрелу под лопатку, после чего зверь завалился набок и задёргал лапами, ещё живой, но уже неспособный встать.

Мартин рядом со мной стрелял реже, но точнее, каждая его стрела находила цель, и я отметил, что парень целит в основание черепа, туда, где нервные узлы ближе всего к поверхности, где паралитик подействует быстрее. Толковый парень. Борг научил его хорошо.

Первая волна легла за две минуты. Четыре обездвиженные пантеры лежали на поляне, их тёмные тела распластались по залитым солнцем камням. Каждый из нас успел перезарядить лук и перевести дух, прежде чем воздух переменился.

Потом появились старшие, и сразу стало понятно, почему Борг говорил о них другим тоном. Усиленные Чувства взвыли предупреждением, покалывание прокатилось по загривку и вниз по позвоночнику, и воздух слева от меня сгустился, потемнел, словно кто-то бросил на землю кусок чёрной ткани, который обрёл объём и плотность.