Оливер Ло – Арсенал Регрессора. Том 3 (страница 11)

Наконец, он опустил руку с рукояти меча.

— Нет, — признал он. — Вы спасли наши жизни. Я не могу отплатить за это арестом. Это было бы бесчестно.

Один из его людей, женщина с обожжённым плечом, шагнула вперёд.

— Хироши-сан! Приказ Каллиграфа…

— Я знаю приказ, — командир, Хироши, не повернулся к ней. — И я доложу о встрече. Но задерживать человека, который только что спас нам жизни, я не буду. Это противоречит бусидо.

Он снова посмотрел на меня.

— Идите. Делайте свои дела. Но знайте: Кенширо-сама не позволит вам добраться до дворца. Он уже знает о вашем присутствии. Когда вы встретитесь, я бы не хотел быть на вашем месте.

Я кивнул.

— Благодарю за честность. Позаботьтесь о своих людях.

После чего повернулся и направился в переулок, противоположный тому, откуда пришёл кортеж кицунэ. Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, показывая альтернативный маршрут к дворцу. Путь был длиннее, но он обходил основные патрули.

Позади меня Хироши отдавал приказы своим людям. Они отступали, унося раненых. Честные воины, верные своему кодексу даже в таких обстоятельствах.

Я уважал это. Но подобное не меняло моих планов.

Следующие два часа я продвигался через город, избегая крупных скоплений демонов и патрулей Каллиграфа. Карта Всех Дорог показывала мне пути, которые не видел никто другой, скрытые переулки, подземные ходы, крыши, по которым можно было пройти, не касаясь улиц.

Несколько раз я натыкался на отряды ёкаев. Дважды удавалось уйти незамеченным, используя иллюзию Маски Локи. Трижды приходилось драться.

Первый бой был быстрым. Группа цукумогами, ожившие зонты и фонари, которые решили, что одинокий путник станет лёгкой добычей. Перстень Чёрной Черепахи превратил их в ледяные статуи, а «Грань Равновесия» разбила эти статуи на куски.

Второй бой был сложнее. Тэнгу с красным лицом и длинным носом, один из средних демонов с талантом к воздушной магии. Он атаковал режущими волнами ветра, которые рассекали камень и металл. Мне пришлось использовать Коготь Фенрира для постоянного маневрирования, прыгая между стенами и крышами, пока я не нашёл момент для атаки. Один точный удар мечом, и тэнгу рухнул с крыши, оставляя за собой шлейф из чёрных перьев.

Третий бой… третий бой едва не стоил мне жизни.

Юки-онна вышла из тумана так внезапно, что я успел среагировать только благодаря инстинктам, отточенным в прошлой жизни. Ледяная красавица с белой кожей и длинными чёрными волосами, одетая в белое кимоно, которое развевалось без ветра. Её глаза были пустыми, белыми, без зрачков, и от неё исходил холод, который пробирал до костей даже меня, защищённого Перстнем Чёрной Черепахи.

Она атаковала дыханием. Поток ледяного воздуха хлынул из её губ, и всё, чего он касался, покрывалось инеем. Я едва успел выставить защиту из льда, созданного кольцом, но её холод был сильнее моего. Мой барьер треснул, рассыпался, и морозное дыхание коснулось моей брони.

Я почувствовал, как немеют конечности. Перстень Чёрной Черепахи давал сопротивление к холоду, но юки-онна была воплощением зимы, и её сила превосходила возможности моего реликта.

Пришлось импровизировать.

Вместо того чтобы защищаться, я атаковал. «Грань Равновесия» рассекла воздух, целясь в горло демонессы. Она отступила, её форма заколебалась, превращаясь в снежный вихрь. Я рубил пустоту, пока она материализовалась позади меня, готовя новую атаку.

Коготь Фенрира спас меня. Крюк выстрелил вслепую, и зацепил её за рукав кимоно. Рывок троса развернул её, нарушил концентрацию, и ледяное дыхание ударило в стену вместо моей спины.

Я не дал ей второго шанса. Перстень Чёрной Черепахи выплеснул всю энергию, которую я мог направить. Лёд вырвался из земли, из стен, изо всех поверхностей вокруг, формируясь в клетку. Юки-онна оказалась в центре ледяной тюрьмы, созданной из её же стихии.

На мгновение она замерла, удивлённая. Потом начала таять, превращаясь в снег, чтобы ускользнуть сквозь прутья клетки.

Но «Грань Равновесия» была быстрее. Клинок пронзил её сердце в момент перехода между формами. «Разрыв Сущности» аннулировал её магию, и юки-онна застыла, наполовину женщина, наполовину снежный вихрь.

Потом она рассыпалась. Просто превратилась в снежинки, которые медленно опустились на землю и растаяли.

Я стоял посреди переулка, тяжело дыша. Этот бой отнял много сил. Юки-онна была опаснее, чем я ожидал, намного опаснее.

Карта Всех Дорог показывала, что дворец уже близко. Ещё несколько кварталов, и я буду у цели.

Я двинулся вперёд.

Он ждал меня на перекрёстке, где современная улица переходила в древнюю мостовую.

Кенширо Ямамото стоял один, в центре перекрёстка, с кистью в правой руке и парящей тушечницей слева. Вокруг него на камнях мостовой были начерчены иероглифы, образующие защитный барьер. Чёрные линии пульсировали силой, и воздух внутри круга дрожал от сдерживаемой энергии.

Я остановился в десяти метрах от него. Мы смотрели друг на друга через пелену тумана, два хищника, столкнувшихся на одной территории.

— Десятый Король, — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Или мне называть тебя Чёрная Маска?

— Как тебе удобнее, Каллиграф.

— Я знаю о твоей репутации, — он не двигался, но его кисть слегка подрагивала, готовая к действию. — Знаю, что ты делал в Англии. В России. Ты появился из ниоткуда и сеешь хаос везде, где ступает твоя нога.

— Хаос это громко сказано. Я просто делаю свою работу.

— Твоя работа здесь закончена, — Кенширо сделал шаг вперёд, не выходя из защитного круга. — Это Искажение принадлежит Японии. Нурарихён и всё, что находится в его дворце, будет взято японскими рейдерами. Гайдзины не получат ничего.

Я поднял руки, показывая пустые ладони.

— Послушай, Каллиграф. Я не претендую на главную добычу. Мне не нужен Нурарихён, не нужны его сокровища, не нужна слава победителя. Мне нужен только один предмет из дворца. Персик Бессмертия. Он не имеет ценности для Японии.

Кенширо прищурился.

— Персик Бессмертия? Легендарный артефакт из китайской мифологии? С чего бы ему быть тут?

— Не знаю, но мне точно известно, что он тут. И он нужен мне для важной цели, которую я не могу раскрыть. Позволь мне взять его, и я уйду. Никакого конфликта, никакого международного инцидента.

Тишина повисла между нами. Я видел, как Каллиграф обдумывает мои слова, взвешивает варианты. Он был умён, достаточно умён, чтобы понять, что прямая конфронтация со мной будет стоить ему дорого.

Но потом его лицо закаменело.

— Нет.

— Нет?

— Нет, — повторил он жёстче. — Я не верю тебе. Это типичная уловка западного авантюриста. Сначала «только один предмет». Потом «ещё немного». Потом вы заберёте всё, как это делали европейцы веками.

Его голос стал горьким.

— Я видел, как западные рейдеры грабили азиатские Искажения. Видел, как они вывозили реликты в свои страны, как присваивали нашу историю, нашу культуру. Это больше не повторится. Не на моей территории.

Я понял. Это было не о логике, не о выгоде. Это было личное. Старые обиды, старые раны, которые не зажили за столетия истории его народа. Кенширо видел во мне не человека с конкретной целью, а символ всего, что его народ потерял из-за западной экспансии.

— Каллиграф, — я попытался ещё раз. — Я понимаю твои чувства. Но поверь, я не враг Японии.

— Довольно, — он поднял кисть. — Я дал тебе шанс уйти добровольно. Ты отказался. Теперь ты покинешь зону Прорыва принудительно.

Он начал рисовать. Кисть двигалась быстро, точно, выводя иероглифы в воздухе. Чёрные линии материализовались из ничего, складываясь в слова силы.

«Огонь» — и струя чёрного пламени устремилась ко мне, обжигающе горячего, несмотря на свой цвет.

Я ушёл перекатом, чувствуя жар на спине. «Грань Равновесия» оказалась в моей руке, и я рассёк следующий иероглиф пополам, прежде чем он успел активироваться.

«Цепь» — золотые оковы вырвались из земли, пытаясь сковать мои ноги. Коготь Фенрира выстрелил вверх, зацепился за карниз здания, и я взлетел, уходя от ловушки.

«Стена» — барьер из чернил вырос передо мной, непробиваемый, плотный. Я врезался в него плечом, и барьер выдержал. Пришлось обходить, тратить драгоценные секунды.

Кенширо рисовал быстрее, чем я успевал уничтожать его творения. Иероглифы вспыхивали один за другим, превращаясь в снаряды, барьеры, ловушки. Он был мастером своего дела, его каллиграфия была безупречной, и каждое заклинание работало идеально.

Но это было не бой на уничтожение. Мы оба понимали это. Полноценная схватка между двумя Королями разрушила бы всё вокруг и привлекла бы внимание Нурарихёна. Это была демонстрация силы, проверка границ.

Я контратаковал, но осторожно. «Грань Равновесия» рассекала чернильные конструкции, Перстень Чёрной Черепахи создавал ледяные барьеры, Коготь Фенрира обеспечивал мобильность, Эгида Провидения помогала действовать наперед. Мы кружили по перекрёстку, обмениваясь ударами, которые не достигали цели.

Минута. Две. Три.

Я начал понимать, что не смогу пройти мимо Кенширо силой, не убив его. А убивать его было нельзя. Этот упрямый японец стоял бы до последней капли крови, защищая то, что считал своим.

Переубедить его тоже было невозможно. Он принял решение и не собирался от него отступать.

Я вздохнул, уходя от очередного огненного иероглифа.