Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 8)

Иван вырос и пошел на войну с фашистами. Когда Армия Красной Звезды победила армию Черных Пауков, Иван вернулся домой в Загорье героем, но не застал в живых Евдокию. В этой части поселка почти никого не осталось. Иван переселился в Предгорье. Пришлось ему, как и всем выжившим, восстанавливать эти края. Большой дом райсовета, зовущийся в народе «генеральским», был взорван. Фашисты, отступая, разрушили его и сожгли. Под развалинами нашли трупы расстрелянных партизан и обгоревшие документы. Иван руководил разбором руин. Разглядывая полусгоревший архив, он заметил фотографию некоего комиссара Василия Лаврентьева. На него смотрело лицо, казавшееся знакомым: ямка на подбородке, густые брови домиком… То, что это его отец, Иван не догадался, да и невдомек ему было, что стоит на развалинах материнской усадьбы, иначе, наверное, не отдал бы приказ сравнять ее с землей.

После войны Иван стал начальником – председателем колхоза «Красная гора» в поселке Предгорье. Построил на месте взорванного «генеральского дома» свой собственный, а райсовет к подножью горы перенес. Посватался к рыжей Женьке – первой красавице поселка. Она поначалу отказалась встречаться. Был у нее жених, но пропал, получив срок за порчу народного имущества. Иван мог бы его спасти, но не стал, а даже поспособствовал аресту. Женя ждала, мучилась. Иван ждал тоже. Добился-таки своего – пошла она за него, а через год родила мальчика Петю, но с Иваном у нее жизнь не заладилась. Ревновал ее страшно, бил смертным боем, а потом держал взаперти, чтобы синяки сошли.

Однажды в поселке Предгорье появился боевой офицер – грудь в орденах, на подбородке ямочка, густые брови домиком. Звали его Михаил. Поселковые бабы сон потеряли, а Женя посматривала в его сторону с нескрываемым интересом. Не понравился он Ивану. Ходили слухи, что приехал он в эти края искать какую-то женщину, живую или мертвую. У офицера, точно как у Ивана, сверкала в глазах булатная сталь. Так бы они и рубились глазами, а может, и в самом деле поубивали друг дружку, не ведая, что родня, что Иван – племянник Михаила. Выжили, оказывается, в революцию жена и сын генерала. Чудом выжили. Если бы не революционный художник Паша Кондратьев, который повстречался им на пути, могли бы стать теми самыми трупами, что обглодали собаки. Паша, заметив нищенку с ребенком на руках, просящую милостыню в Загорье, поразился ее стати. Свое дворянское происхождение он сам скрывал как мог, поэтому безошибочно различал его у других. Женщина, несомненно, была аристократка. Он предложил ей помощь.

С тех пор княжна Ольга Николаевна Шумилова стала его другом, женой, моделью и музой. Они бежали из поселения, скитались по всей стране и поселились на юге развалившейся Российской империи.

После перенесенных страданий Ольга часто болела. Когда ее сыну Михаилу исполнилось двадцать четыре, она умерла. Это случилось за месяц до начала большой войны. Перед смертью Ольга Николаевна открыла сыну тайну его происхождения и умоляла найти сестру. Михаил собирался отправиться на поиски, но вместо этого ушел на фронт. Он храбро сражался, дошел до Берлина, а когда вернулся домой, застал отчима полумертвым инвалидом. Только когда поставил его на ноги, отправился в места, где когда-то было его родовое гнездо.

Старожилы, кто выжил после революции и войны, утверждали, что от генеральской семьи даже могил не осталось. Михаил не верил этим сказкам – ведь они с матерью спаслись, значит, и Люба могла. Раскрывать правду о себе было опасно. Точку в его поисках совершенно случайно поставила рыжая Женя – жена Ивана. Она взяла на себя организацию похорон одинокой женщины, которая завещала похоронить ее рядом с матерью в Загорье. Тогда-то и рассказала Женя Михаилу про существование другой части поселка. Туда можно попасть, если обогнуть гору по суше или, что быстрее, по реке. В народе та часть пользуется дурной славой: там проживали неблагонадежные буржуазные элементы, высланные властями из столичных городов. Земли там мало – сплошной черный камень.

Теперь в Загорье никто не живет, осталось только старое кладбище, на котором пару десятков могил. Мать Ивана, Евдокия, тоже там похоронена. Иван поставил ей красивый памятник из местного камня, черного и блестящего, как смола. Камень для памятников поселенцы брали на развалах у подножия горы, но пошли слухи, что камень ядовитый, что светится по ночам, а тот, кто под ним лежит, не может успокоиться и тянет за собой всю родню. Люди побаивались и потому на эту сторону поселка его не везли, а Загорье постепенно вымирало. Там на всех могилах такие памятники стоят, кроме одной – на ней только деревянный крест и табличка с именем женщины. Умерла она молодой совсем, сразу после революции.

Михаил, не откладывая, отправился в Загорье и нашел на старом кладбище крест с именем сестры, а найдя, решил поставить красивый памятник. Отыскал у подножия горы большой черный камень, сам обточил его и отполировал до зеркального блеска. В нем отражались небо с облаками, гора и река. Стал этот памятник вроде местной достопримечательности: разнесся слух, что в Загорье на кладбище есть камень, в котором можно увидеть свое лицо, и если оно выглядит уродливым, как на аттракционе кривых зеркал, то жди неприятностей или смерти.

Потянулся народ на кладбище, чтобы судьбу выведать, а кто просто поржать. Не понравилось это председателю Ивану Рагутину. А особенно возмутило его собственное отражение, похожее на раздутого от давности утопленника. Задумал он, как только Михаил уедет, этот камень убрать с глаз долой.

Возненавидев Михаила всей душой, стал Иван жену свою к нему ревновать – боялся, что сбежит. Когда Михаил засобирался домой, случилось ужасное – Иван жестоко избил Женю, да так сильно, что она не могла встать. Вины Михаила не было. Он вызвал Ивана на разговор. Закончился разговор дракой. Чуть не поубивали друг друга родственники. Михаил уехал из поселка, захватив на память осколок от камня, который стал памятником сестре. Женя долго болела и рано умерла. Ивану Рагутину пришлось самому растить сына Петра.

Жизнь в стране налаживалась – ракеты летели в космос, реки поворачивались, военная мощь нарастала. Обещанный красными комиссарами рай должен был вот-вот наступить, и называли они его «коммунизм». Рядом с поселком началось строительство большого водохранилища, названного Красногорским искусственным морем. Все Загорье вместе со старым кладбищем шло под затопление. Иван подсуетился и перезахоронил Евдокию в Предгорье, соорудив ей памятник из розового гранита, а могила его настоящей матери – Любови Александровны Шумиловой ушла под воду. Вскоре и сам Иван утонул в этом море, не дожив до шестидесяти. Нашли на берегу его кепку и рыбацкие снасти, а неподалеку раздутый от воды труп. Никто не понимал, как могло такое случиться. Иван был опытный рыбак и отличный половец. В тот день у него родился долгожданный внук Алексей. Иван обрадовался, крепко выпил и пошел на рыбалку…

Несколькими годами раньше на другом конце света в Канаде у Великих озер в семье пожилого русского эмигранта и канадской француженки тоже родился мальчик по имени Энтони. Его отец – Михаил Шумилов, минералог, профессор университета, был сыном русского дворянина, генерала, погибшего в революцию от руки красного комиссара. Михаил сбежал из Советского Союза в конце семидесятых, колесил по свету и в середине жизни нашел свой дом в Канаде, напоминавшей просторами и природой оставленную родину.

Кровные родственники Алексей и Энтони жили и росли, не подозревая о существовании друг друга. Их разделяли тысячи километров, океаны и страны, жившие по разным законам. Мальчики, хоть и чем-то отдаленно были похожи, но были абсолютно разными. Алеша Рагутин родился слабеньким, рос болезненным, вечно сопливым и хлипким. Над ним посмеивались одноклассники, но он не обижался и первым приходил на помощь друзьям, если у них случались неприятности. Окончив школу, Алексей уехал в город учиться в медицинском институте. Тогда и случился пожар, в котором сгорели его родители.

Тони Шумилофф, напротив, рос активным и стремился к лидерству. Он презирал слабых, но и себя не щадил. Отец хотел видеть в наследнике продолжателя своего дела – ученого-минералога, но Тони интересовали не камни, а, скорее, драгметаллы, конвертируемые в доллары. Он рано разбогател, а потом осиротел, потеряв сначала мать в автокатастрофе, а потом отца, ушедшего в преклонном возрасте. От родителей осталось небольшое наследство. В бумагах, переданных адвокатом, Тони обнаружил письмо отца, адресованное сыну, в котором он завещал продолжить исследования уникальной породы камня, найденного им в России. Кроме письма имелись тетради, исписанные кириллицей с обилием формул и чисел, а еще брелок отца – черный камень, отполированный до блеска и напоминавший формой миндальную косточку. Из письма он узнал об удивительных свойствах этого камня и о своем дворянском происхождении.

В конце двадцатого века в поселке Предгорье почти не осталось жителей, как не осталось той страны, в которой должен был наступить коммунизм, но в новом веке и тысячелетии произошло невероятное – поселок не только возродился, но и стал местной ривьерой, куда устремились дачники и большие деньги.