Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 33)

Валентина прокричала на весь дом: «Подъем! Быстро одеваемся. Кто-то собирался показать, куда маму спрятал. Маша, бегом сюда! Темка на прогулке браслетик нашел, не хочет отдавать. Кажется, твой… Эх, Маша-растеряша!» Маша подбежала к щенку, он безропотно выплюнул Машин браслет. Ничего в браслете не поменялось, даже последовательность бусин, которые она подбирала, следуя стишку про охотника: «Каждый охотник желает знать, где сидят фазаны», а черные и белые бусины вставляла между цветами радуги. Как же браслет тут оказался? Его же украл Руслан! А может, ей это все ж таки приснилось? Она потерла синяк, тряхнула головой. Дальше думать на эту тему не было времени. Там, в лесной избушке у Кати-кошатницы их ждала мама.

Предупредить Катю, что они уже в пути, не удалось – ее телефон не отвечал. От этого всем было тревожно, зато путь через лес на этот раз был легким, и если бы на душе не лежал камень, то можно было бы радостно прыгать по высохшим тропинкам, радоваться солнцу, захваченному сачками листвы, взбираться на пригорки, утыканные яркой мозаикой цветов.

Катина избушка виднелась совсем близко, когда дорогу им перебежало семейство зайцев, они прыгали один за другим, словно за ними гналась стая волков. Не успели пройти немного, как в том же направлении побежали белки, рыжими ручейками петляя среди деревьев, а за белками – мыши-полевки, покрывая серой пеленой зеленую опушку. С деревьев, горланя, сорвались птицы, полетев за убегавшими. Что их так напугало, было неясно. Ничего страшного или необычного вокруг не наблюдалось, разве что вдали слышался гулкий шум воды на гидроузле. Со вчерашнего дня там шли работы по ликвидации последствий оползня. Почему-то, глядя на улепетывающих лесных обитателей, захотелось самим побежать что было сил по направлению к Катиному дому.

У всех отлегло от сердца, когда они увидели Катю, копошащуюся у дома. Она вбивала тяжелым молотком подпорки под провалившиеся ступени. Понятно, что никакого телефона с ней рядом не было, да и звонка она слышать не могла. Наташа, как выяснилось, так и не проснулась, но Катя успокоила: дышит Наташа нормально, температуры нет. Можно разбудить и заставить выпить Машино лекарство. Валентина, подозрительно оглядывающая Катю с головы до ног, дернулась: «Какое такое лекарство?», но Маша уже взлетела по хлипким ступенькам в дом, а Витька поскакал за ней. Не рискнув ступить на лестницу, Валентина осталась у дома и решила расспросить Катю про имеющуюся в поселке врачебную помощь. Катя хмуро смотрела на вспотевшую и взволнованную женщину и, не выдержав словесного потока, оборвала:

– Пусть сначала Маша полечит.

В этот момент из дому донеслись крики, шум и утробные звуки, словно кого-то выворачивало наизнанку.

Катя с трудом карабкалась по лестнице, тянув за собой Валентину. Их чуть не сбил с ног перепуганный Витька. Он выбежал из дому на крыльцо, спрыгнул на землю и ринулся в лес, крича на ходу: «Спасите! Это не наша мама!»

Наташа сидела в постели, залитой рвотой, и продолжала изрыгать из себя вонючие желто-зеленые сгустки, напоминавшие жаб. Мертвецкая бледность покрывала ее лицо, а глаза наливались кровью. Маша держала полупустую бутылку воды с лежащим на дне мертвиком. Вырвав ее из рук Маши, Валентина истошно заорала:

– Что за гадость ты ей дала? Это жук на дне или какашка? Господи, как можно быть такой идиоткой в двенадцать лет и верить всяким сказкам? Где у вас уборная? Вылить туда сейчас же!

Катя взяла бутылку и ушла вглубь квартиры, а Маша побежала за ней.

– Катя, я не знаю, что случилось, почему так, – причитала Маша, – я Федю лечила и Витю тоже, ничего такого не было. Отдай мне мертвик, пожалуйста.

Вылив воду, Катя протянула ей камень. Он был ледяным. Маша чуть не выпустила его из рук от неожиданности. Глотая слезы, она согрела мертвик дыханием и вложила в браслет. Из комнаты, где лежала Наташа, донеслись протестующие крики Валентины:

– Наташа, не дури! Не надо вставать! Лежи, кому говорю!

Наташа довольно уверенно шагала по комнате, отбиваясь от Валентины, тащившей ее в кровать. Подойдя к столу, на котором лежал нехитрый завтрак – яйца вкрутую, хлеб и молоко, она набросилась на него с жадностью. При этом она не говорила ни слова, смотрела в никуда и никого не узнавала.

– Похоже, у нее не только отшибло память, но и котелок тоже не варит, – оценила ситуацию Валентина. – Хорошо, что на ноги встала, вон как бегает! Надо бы ее в больницу и показать специалисту. Шутка ли, считай, сутки в могиле просидела.

Холод из мертвика не выходил. «Что с ним случилось? Почему он не смог вылечить маму?» – терялась в догадках Маша, а Катя, видя ее мучения, попыталась объяснить, как всегда коряво и не очень понятно:

– Тело – это что? Это гусеница… Гусеничка жует, жрет и растет, а потом – бах и закуклилась, считай, умерла… Ан нет… Из нее бабочка вылупляется и взлетает… Смерти нет – есть трансформация… Но если на душе тяжесть камнем и вина неподъемная, то как ей взлететь? Мертвик – он для гусениц, не для бабочек… Маша тут не поможет.

Валентина скривилась, как от зубной боли:

– Бабочки, гусеницы, мертвики… Сумасшедший дом какой-то. Тоже мне – великий доктор Маша. Чуть на тот свет мать не отправила. Вы как хотите, я сейчас позвоню одной семейной паре, они оба врачи: жена терапевт, а муж психиатр. Давно уже на пенсии, но, как говорится, а руки-то помнят. Они приедут, не сомневайтесь. У них и свой транспорт есть. Через пару часов будут, если ничем не заняты. Если Антон спросит, кто такие – легко отбрехаться, учитывая их преклонный возраст. Скажем, мои друзья приехали погостить, а заодно прицениться к местной недвижимости. Короче, звоню…

Глава девятнадцатая

Разговор был коротким. Римма Ивановна и Аркадий Семенович, услышав, что могут погостить в роскошном Предгорье, прыгнули в автомобиль, не раздумывая.

Оставлять Катю один на один с Наташей, кружившей по комнате как зверь в клетке, было опасно. Решили, что Валентина останется с ними, а дети сами встретят врачей и приведут сюда. Долго искать Витю не пришлось – он стоял неподалеку от дома, прячась за деревом. Маша свистнула, махнула рукой, указывая путь. В сопровождении Темки и Чучи они шли по лесу, но все разом остановились, когда им преградило дорогу полчище зверья, бегущего, скачущего, ползущего и летящего вглубь леса. Достав телефон, Маша включила видеозапись.

– От кого они убегают? От волков? – испугался Витька.

– Нет, волки тоже убегают. Они боятся воды. Чувствуют, наверное, что начнется наводнение. Мы должны об этом рассказать.

– А когда начнется?

– Не знаю. Маму надо увезти. Катю тоже. Вообще всех.

– И Антона?

– Он только и ждет, чтобы это случилось. Представляешь, как накормит свой мертвик, когда люди начнут тонуть? Я знаю, что делать: съемочная группа телевидения, помнишь? Только бы еще не уехали. Побежали!

Они бегом рванули через лес и добежали до центра Предгорья в тот момент, когда телевизионщики уже собирали аппаратуру. Похожая на мальчика-подростка журналистка курила в стороне и болтала по телефону. Маша в нетерпении переминалась с ноги на ногу и не знала, как подойти, но старалась попасть в поле зрения журналистки. Та отворачивалась, но Маша все время появлялась у нее перед глазами. Заметив девочку, женщина-подросток удивленно спросила: «Ты кто?»

– Я Маша, и у меня есть видео с убегающими зверями.

– Деточка, это не ко мне, это в передачу на первом «Видели видео?». В интернете есть адрес, куда послать.

– Нет, это сейчас в лесу. Звери бегут. Они чувствуют наводнение. Почему вы уезжаете? Вы тоже боитесь?

Журналистка рассмеялась:

– Уезжаем, потому что нечего ловить. Сдулась ваша новость. Починили, подкрутили, расчистили… Короче, уровень воды контролируют, никакого наводнения не будет. Ваш Михалыч реально крутой. А типаж какой! Супермен отдыхает. Повезло вам с начальством.

Услышав последние слова про супермена, Витька не выдержал и завопил, брызжа слюной:

– Я тоже считал его суперменом, а он оказался вообще не человеком. Он убийца, вот кто он. Он только и ждет, чтобы гора упала, а вода все смыла и чтобы трупы вокруг плавали, тогда он силу своему мертвику вернет. Чешется подошва у горы, пока только палец отвалился, а за ним пятка отвалится, а за пяткой…

Маша схватила его в охапку, закрывая рот, а журналистка сочувственно покачала головой: «Мальчик не в себе, понимаю… Может, помощь нужна?»

«Да, нужна, – взмолилась Маша. – Пожалуйста, посмотрите видео, это несколько минут. Это вот сейчас в лесу такое творится. Звери чувствуют, а люди нет. Надо срочно эвакуировать поселок».

Журналистка взяла из рук Маши телефон. Одним просмотром дело не ограничилось. Она перематывала еще и еще, потом подозвала оператора.

– Покажешь, где это? – обратилась к Маше.

– Везде. Вы только в лес зайдите… Нам сейчас домой надо, гостей встречать и предупредить, а вы, пожалуйста, покажите всем, кто решение принимает по эвакуации. Только Михалыча не надо спрашивать – ему хочется, чтобы все утонули.

– Петя, распаковывай! Остаемся. Сейчас в лес пойдем. Тут материал – бомба. Похоже, вырисовывается репортаж типа: начальство замешано в криминале и собирается спрятать концы в воду… Девочка, как тебя зовут?

Маша не ответила, она бежала со всех ног к дому в компании Вити, Темки и Чучи, заметив издали, что к ним во двор заруливает белый минивэн.