Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 34)

За рулем большой машины сидела миниатюрная пожилая женщина. Когда она спрыгнула на землю с подножки, то ее голова едва доставала до зеркала автомобиля. Римма Ивановна, судя по осанке и упругой походке, была в отличной спортивной форме, а вот ее муж Аркадий Семенович – наоборот, грузный, неуклюжий – двигался лениво и медленно. Он вздохнул всей грудью, засмотрелся на небо и выдохнул: «Красота! Риммочка, я остаюсь тут жить».

Маша и компания, запыхавшись, появились перед ними, словно из-под земли.

– Мы за вами. Срочно! Нас тетя Валя послала, – оттарабанил Витька. – Идем скорее, там маме плохо…

Римма Ивановна строго посмотрела на мальчика и не менее строго ответила:

– Во-первых, здравствуйте, а во-вторых, кто вы и почему мы должны, не отдышавшись, не выпив чаю, куда-то лететь? Мы врачи, а не скорая помощь.

Маша перехватила инициативу:

– Здравствуйте, простите его. Спасибо, что приехали, но времени действительно мало. В любую минуту может случиться наводнение, а маму надо спасать. Мы ее из ямы вытащили. Она там сутки просидела под камнем, теперь молчит, никого не узнает и вообще ведет себя очень странно. Ее бы хорошо вывезти в больницу, но так, чтобы никто не знал. Мы ее дети – Витя и Маша.

Аркадий Семенович остановил Римму, которая готова была взорваться и твердила о согласии проконсультировать больную, а не перевозить куда-то, тем более секретно, но попросил объяснений, о каком наводнении речь. Маша поняла, что пугать не стоит, но и скрывать тоже.

– Звери убегают от воды поглубже в лес, мы думаем, что неспроста.

Римма Ивановна пожала плечами:

– Это вы так думаете, а что думают специалисты и администрация района?

– Еще не приняли решения, но мы стараемся им помочь. Недавно сняли видео про убегающих зверей и отдали его на телевидение, – призналась Маша.

– Детский сад, – хмыкнула Римма. – Будем считать, что пока паниковать рано. Я в дом, пить чай, а вы как хотите. Кстати, пациентка ходить может? Если да, почему бы ее сюда не привести?

– Сюда нельзя! – подскочил Витька. – Какие вы непонятливые! Все должно быть в секрете! Никто не знает про то, что мы ее нашли. Ясно?

Аркадий Семенович обнял жену, отвел ее в сторону и зашептал что-то на ухо. Дети услышали непонятное слово «ПэТэСээР», увидели, как кивает головой Римма. После перешептывания они решили так: Римма остается, отдыхает и ждет их в доме, ведь не исключено, что придется прямо сегодня уехать, а Аркадий пойдет с детьми. Маша попросила Витю остаться с гостьей, напоить ее чаем и не приставать с дурацкими разговорами.

Уже третий раз за день Маше пришлось идти через лес, и с каждым разом она все яснее понимала, как неспокойны его обитатели. Доктор шел медленно, любуясь красотами, и радовался каждому зайцу и барсуку, прыгавшим под ногами. Чем ближе они подходили к горе, тем явственнее ощущалось странное дрожание, словно, как Витька сказал, «у горы подошва чесалась». Маша прислушивалась к гулу воды, доносившемуся со стороны гидроузла, он казался ей зловещим. Аркадий Семенович ничего странного не замечал.

Подойдя к дому Катерины, доктор не рискнул ступить на лестницу: подпорки, которые Катя утром мастерила под ступени, провалились в образовавшиеся трещины в земле. Тогда Маша взлетела по ступеням с цирковой ловкостью и вывела из дому Наташу. За Наташей вышли Валентина и Катя. Все они осторожно спустились по разваливающейся на глазах лестнице. Катя опять взялась за молоток, а Маша усадила маму на пенек у дома. Аркадий Семенович склонился над ней. Наташа тут же вскочила, стараясь убежать. Глаза ее тоже бегали. О чем он ни спрашивал, Наташа в ответ молчала, иногда тихо поскуливая, и напоминала зверька, угодившего в капкан.

На лице Аркадия Семеновича читалось недоумение. Похоже, он не ожидал встретить такой тяжелый случай посттравматического стрессового расстройства. Из положительных факторов доктор отметил хороший аппетит пациентки, отсутствие нарушений опорно-двигательного аппарата, но глубокая амнезия и психоз имели под собой, как он считал, не только стрессовую природу. Его вердикт заключался в следующем: необходимо полное обследование, компьютерная томография мозга и продуманная терапия.

Нет сомнения, что Наташу нужно увозить в город. Есть одна частная клиника, которую держит его ученик, можно попробовать ее туда устроить. Да лучше не рисковать и увезти сегодня же. Если по каким-то ему неизвестным причинам это надо сделать в тайне, то как увезти? Ведь машиной к этому дому не проехать, а в поселок пешком тоже не вариант: ходить-то Наташа может, а вот что ей в голову придет по пути и удержат ли они ее – вот в чем вопрос.

Катя, выслушав доктора, заявила, что есть еще одна дорога к ее дому. Она взяла бумагу и карандаш и нарисовала план, по которому можно было подъехать по трассе к старому, едва заметному указателю «Загорье» и свернуть в лесок, там оставить машину и пройти метров двести к ее дому. Аркадий Семенович взглянул на план, набрал на смартфоне адрес и получил картинку местности со спутника. Действительно, в гуще леса просматривалась дорога, ведущая от трассы к Катиному дому. Он подмигнул Маше: «А мы с тобой не знали, шли в обход сквозь гущу деревьев. Зато каких классных зайцев повидали!»

Было решено отправить Валентину и Аркадия Семеновича в поселок, там забрать Витьку, Темку и Чучу, сесть с Риммой в машину и приехать сюда. Маша оставалась помогать Кате стеречь маму. Доктор дал Наташе выпить лекарство. Она немножко успокоилась.

Когда доктор и Валентина ушли, Маша присела на траву возле мамы, пытаясь разглядеть, что происходит в ее теле, и ничего не увидела, кроме пустоты. Ей стало не по себе – такую пустоту она видела только у одного человека, который был и не человеком вовсе. Уставившись в одну точку, мама сидела на пеньке, как вдруг резко схватила Машу за руку, пытаясь сорвать с нее браслет. Маша вскочила, взвизгнув от неожиданности: мертвик стал ледяным, а мамины глаза зло прищурились.

Вернувшись в поселок, Валентина и Аркадий Семенович удивились скоплению людей на центральной площади. Народ шел с чемоданами, рюкзаками, котомками. По улицам ездили машины и вещали через громкоговорители о предстоящей эвакуации. Репортаж, показанный только что по телевизору, в котором шла речь о внезапной миграции животных в Предгорье и об угрозе масштабного наводнения, взбудоражил население. Нарастало возмущение по поводу внезапного исчезновения главы администрации Предгорья. Верные сторонники Михалыча предлагали искать его, поддержать, говорили о внезапной болезни, о врагах и клеветниках, но от эвакуации не отказывались.

Валентина и Аркадий Семенович столкнулись с Ларочкой, тащившей за собой пухлый, как она сама, чемодан на колесиках, и Ниной, увешанной сумками и баулами как вьючный осел. Теряя то одно, то другое, они путано пытались объяснить происходящее: «Антоша наш сплоховал. Слабаком оказался, совсем расклеился, а когда репортаж по телеку пустили, вообще потерял контроль: бесился, кидался, в обморок упал. Все болезнь проклятая, говорят – онкология в последней стадии. Высох человек на глазах, а ведь молодой какой. Жаль, конечно. Толик хотел помочь, да Антон не подпускал к себе, только этой обезьяне Руслану разрешил быть рядом. Он-то и увез его, как мы думаем, от греха подальше. Тут такое началось, когда люди поняли, что Антон скрывал опасность и был против эвакуации. На что надеялся? А вы чего еще тут? Улепетывайте поскорее. За нами сейчас автобусы приедут. Говорят, гора ходуном ходит и трещина в плотине расширяется…»

Когда Валентина и Аркадий Семенович наконец дошли до дома, то застали там идиллическую картинку: Витя и Римма Ивановна сидели в обнимку, читая «Винни Пуха», а Витька смешно копировал голоса из мультика. Римма, как ребенок, заливалась смехом. На шум с улицы они не обращали внимания и не слышали про эвакуацию.

Глава двадцатая

Сборы были недолгими. Валентине, конечно, хотелось запихнуть в сумки побольше ценностей, например, новый кухонный комбайн и пару дорогих сковородок, но Римма возмутилась: «Ты бы еще чашки, тарелки собрала… У нас в машине шесть посадочных, а кроме вас еще кошка с собакой. Брось все, поехали».

Путь оказался удобным и близким. Через десять минут они доехали до поржавевшего от старости знака «Загорье» и свернули на лесную дорогу. Проехав метров триста, остановились. Путь им преградила упавшая толстенная ель. Судя по свежести ветвей, свалилась она совсем недавно. Перелезть ее можно было, а вот переехать никак, но цель была уже близко – крыша Катиного дома виднелась среди деревьев.

Аркадий Семенович, порывшись в походной сумке, вытащил мощный охотничий нож и, срезая ветки, полез через преграду. За ним потянулись все остальные. Так, вереницей, в конце которой были собака и кошка, как в сказке про репку, они шли по узенькой тропинке к дому, разве что мышки не хватало. Вдруг они заметили бегущую навстречу Катю. Она размахивала руками, что-то им кричала, показывая на дом. Аркадий Семенович схватил Римму Михайловну за руку, и они побежали, опередив Валентину и Витьку, но быстрее всего к дому неслись Темка и Чуча. Кошка пришла первой. Дверь была заперта. Чуча оглянулась на подбегающих людей, но не стала ждать – ловко запрыгнула на окно, а потом в форточку.