Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 24)

Извиняясь за детей и оправдываясь, что Маша все же нездорова и бредит, Наташа провожала Антона к двери, предлагая остаться. Зачем в Предгорье ехать ночью, тем более что Руслана он отпустил. Лучше остаться у них. Она отдаст ему спальню, а сама переночует в детской с Витей. Антон, недолго раздумывая, согласился. Он и правда вдруг почувствовал дикую усталость и дурноту.

На кухне Наташа готовила ужин. Антон глотал слюну, глядя, как на плите золотится и шкворчит в масле жареная картошечка. Хоть это было и не по правилам ЗОЖа, сейчас ему было наплевать на все. Витя забежал в кухню, подмигнул Антону и, наполнив две тарелки, уволок их в детскую. Маша сидела там, как пришибленная, и все время потирала горящую щеку. Витька доложил: «Михалыч остается ночевать. Мама предложила. Будет спать в ее спальне. Давай скажем, что спим вместе, а она пусть в гостиной укладывается. Вообще-то, ты зря так: «уничтожу, убирайся…» Михалыч крутой. Вот если бы он в маму влюбился. Представляешь, супермен в доме! Да еще и богатый какой!»

Маша аж подпрыгнула на кровати, из-за чего Чуча с кровати чуть не свалилась.

– Витя, ты понимаешь, что несешь? – возмущенно зашептала она. – Неужели не понял Катиных предупреждений? Он страшный человек – мог аварию Леше подстроить и нас уничтожит, если тетрадь не найдет. Я уверена – в ней записан какой-то секрет мертвика, как у Кощея Бессмертного. Он за этим камнем сюда приехал.

Витя засопел, отвел глаза. Маша заметила его смущение и пошла в атаку:

– Колись, куда тетрадь дел…

Шмыгая носом, Витя изобразил страдание на лице и в конце концов признался:

– Маша, это не я, честно. Это бабушка с папой попросили. Давно еще. До Лешиной смерти. Спрашивали, куда Леша тетрадь прячет, а ее мама только после похорон принесла в том ящике. В ней какие-то закорючки, числа, ерунда, короче… Откуда я знал, что она такая важная?

– И что случилось? – с тревогой спросила Маша.

– Забрал из тумбочки, ну и… – Он запнулся, отвел глаза в сторону. – Выбросил… Да, точно… На помойку отнес.

Чуча фыркнула, а Маша застыла с открытым ртом. Охнув, вцепилась в его руку и потребовала объяснений. Витя начал издалека:

– Знаешь, что они мне за тетрадь дали? Тот самый гипноз, который нам очень пригодился, – попытался он оправдаться.

– Не понимаю. Ведь ты тетрадь выбросил… За что подарок?

– Ну, а как по-другому на тот свет отправишь? Все продумано: если предмет на этом свете, то им никак к нему не подобраться, а если тут исчезает – там появляется. Мусор перерабатывают, сжигают – вот они и получают, кому что надо. Знаешь, сколько у них добра!

– Витя, а ты не спросил, зачем им эта тетрадь?

– Неа… Но они до сих пор ее не получили, поэтому все ходят и ходят. Наверное, тот мусор с тетрадью еще не сожгли. Я только слышал, как они между собой спорили про красавчика какого-то, который стал у них главным. Боялись, если тетрадь к нему в руки попадет, то он начнет кого хочет воскрешать. Папа в это не верит, а бабушка так на все сто уверена. А воскресать они не хотят. Им там больше нравится.

Приложив палец к его губам, Маша прошептала: «Тише. Красавчик нас услышит – это Михалыч». Витя округлил глаза. Дети прислушались. Голоса на кухне звучали приглушенно. О чем говорили Наташа и Антон, было не разобрать. Дети надеялись, что мама выйдет в гостиную, разложит диван, тогда они пойдут с ней мириться и все расскажут, но услышали только шаги двух пар ног в коридоре, ведущем в спальню, и щелчок замка. В гостиную мама так и не вышла.

Глава тринадцатая

Машины плечи ходили ходуном от рыданий, а Витя, спрыгнув с кровати, схватил игрушечный меч. «Если хочешь, я Михалыча порубаю на куски. А знаешь, я понял, что делать. Надо договориться с нашими мертвецами. Они ведь его не любят. Давай их позовем».

– Уже приходили… Прошлой ночью наведались. Ты разве не помнишь? И чуть тебя с собой не уволокли, еле удержала.

Неожиданно хлопнула форточка, и сквозняк юркнул холодной ящеркой под кровать. Чуча спрыгнула и бросилась за ним, зашелестев в подкроватной темноте обертками конфет. Занавеска на окне шевельнулась. Дети замерли, боясь вздохнуть. Полумрак сгустился на двух фигурах. Приглядевшись, Маша узнала в женщине с откушенным носом и в мужчине с проломленной головой своих воспитательницу детского сада и папу, которого при жизни видела всего пару раз. Она еле сдержалась, чтобы не заорать, а Витя затрясся и описался со страха.

– Фу, такой взрослый мальчик, – возмутилась Татьяна Олеговна, – а до сих пор в штаны писается.

– Плохая наследственность, – критически отозвался папа Саша. – То ли дело Маша – вся в нашу породу: воспитанная, умная, красивая.

Татьяна Олеговна огрызнулась, что, мол, ничего хорошего в Маше нет. Девочка вредная, упрямая и с плохими наклонностями. Как что не по ней, так получи стаю собак, провалившийся дом или аварию с кучей трупов… На все способна. Но выбора у нас нет.

Чуча вылезла из-под кровати с фантиком в зубах и чуть его не проглотила от неожиданности.

– Уберите кошку, – скомандовала Татьяна, – иначе поднимется шум и ваша мама перестанет целоваться с Красавчиком, а он почувствует нас, выйдет и всем мало не покажется. Нам-то что – мы растворимся, а вот вам будет больно. Зря ты, Маша, нагрубила своим бабушке и дяде Володе. Они обиделись и боятся теперь с тобой дело иметь. Сама знаешь почему. Где камешек прячешь? Но мы не за этим, просто хотим вам помочь, и себе заодно. Саша, – обратилась она к спутнику, – объясни детям, что да как…

Машин папа поправил очки, которыми заканчивалось его лицо из-за отсутствия лба, и стал излагать суть дела:

– Ваш Михалыч самозванец. Считать его настоящим хозяином мертвика невозможно. Тот, что он носит на шее, – искусственный, созданный его отцом. Сын уже дважды просил помощи у профессора, чтобы создать новый, действующий на всех, а не только на владельца, но тот категорически отказался. Профессор хорошо знает своего сына, для которого нет ничего важнее богатства и власти. Известно, что мертвик ведет себя с разными хозяевами по-разному. В руках Антона он всегда будет убийцей, потому что не создан для коммерции. Время у Антона ограничено – силы камня убывают, а значит, и его тоже. Он уже у нас побывал, когда машина его затонула. Не принимало его Предгорье, но мертвик отцовский спас. Ты, Маша, правильно все увидела: да, Антон пустой внутри, не зомби, конечно, как ты думала, насмотревшись дурацких фильмов, но близко к этому.

Маша покраснела, но этого в темноте никто не заметил.

– Его мертвик настолько обессилел, что только горы трупов помогут. Антон это знает и будет кормить камень, чтобы самому выжить. Раньше на это не решался, хотел стать хозяином жизни, а станет хозяином смерти. Ему уже подчинился кое-кто из наших, желающих воскреснуть. Этим он их покупает – мол, создам сильный камень и вас всех отсюда вытащу. Одного уже направил на дело пару месяцев назад – это водитель фуры, который угробил Лешу…

– Я знала! – охнула Маша.

– Ты умница. Вся в меня, – улыбнулся папа кривым ртом с половиной выбитых зубов. – Нельзя допустить, чтобы Антон создал новый и сильный мертвик. Тогда он начнет устранять неугодных, а потом затеет войнушку или эпидемию. Жаль, что до сих пор к нам не попала тетрадь. Ты, Витя, лажанулся. Чего проще было взять ее и сжечь. Как известно, «рукописи не горят», а прямиком попадают в наши руки – то есть в вечность. Теперь придется исправлять. Найдите тетрадь, отправьте ее нам, тогда и перестанем к вам ходить. Маша, а ты должна наращивать силы своего маленького мертвика. На тебя вся надежда. Надеюсь, ты уже поняла, как он работает? Но учти, в любой момент он может перестать тебя слушать, если мысли твои и желания ему не понравятся.

Папа посмотрел на Машу сквозь мутные очки, а Витины глаза кричали: «У тебя есть мертвик и ты молчала?!»

Маша свысока глянула на Витю, а папе кивнула: мол, знаю, поняла, но уточнила:

– А вам-то какой смысл в том, что мой камень станет сильным? Ведь тогда к вам меньше народу попадет.

– Все сюда когда-нибудь попадут, но тем, кто не перешел черту, а только преступил на шаг, можно помочь, что и делают врачи. А знаешь, кто помогает врачам? Мы! Они вытаскивают, а мы снизу подталкиваем. Но теперь и без врачей и нашей помощи ты сможешь управляться. Но те, кто давно у нас, возвращаться не должны, запомни. Сказки и молитвы о воскрешении – пустое сотрясение воздуха. Вы нас спросили? Уверены, что все с радостью побегут назад? То-то и оно… Да, и самое важное – не дайте Наташке окончательно потерять голову с Антоном. Я ее знаю…

В глубине квартиры послышались звуки душа и спускаемой воды в туалете. Саша и Татьяна Олеговна тут же засуетились, заметались по комнате, постепенно растворяясь. Были слышны только их мало понятные обрывочные фразы. Олеговна успокаивала Сашу: «Да не переживай ты так! Может, не родится у них Оно… Слушай, ну ведь не дура она полная, есть таблетки, резинка… А если это случится, то ей уже под сорок… Еще выносить надо…»

Витя, забравшись под одеяло с головой, носа не высунул, пока ночные гости не убрались. Так и заснул, а вот у Маши, что называется, сна не было ни в одном глазу. Ей было противно и страшно. Противно из-за мамы, так быстро забывшей Алексея, а страшно потому, что мама влюбилась в его убийцу и сейчас спала с ним в соседней комнате на той же кровати, где когда-то ночевал их любимый Леша. Как доказать маме, что смерть Леши была не случайной? Маша слезла с кровати, чтобы не тревожить Витю, и села за письменный стол. Включив ночник, вынула набор для рукоделия, нашла крючок для вязания, взяла темно-красную тугую нить и начала вывязывать продолговатую сеточку браслета, в которую, как в футляр, засунула мертвик. Подумав, добавила туда бусины разных цветов, среди которых были несколько черных. Получилась тугая колбаска, набитая разноцветными блестящими шариками. Распознать среди них мертвик было непросто.