Ольга Жукова – Страшная Маша (страница 23)

В этот же вечер Антон очнулся в морге. Окоченел, но смог встать, выйти из прозекторской и до смерти напугать персонал. Камень в медальоне, болтавшемся на шее, набух, как волдырь, словно втянул в себя воду. Узнав о чудесном воскрешении водителя, Руслан готов был понести любое наказание. С тех пор он стал вечным должником Антона, а по сути – слугой: шофером, хозяйственником, телохранителем. Последнее – самое важное. Телу хозяина нужны некоторые условия, чтобы держаться на этом свете.

В то время, когда Антон появился в Предгорье, поселок и окрестности были на грани вымирания. Часто случались происшествия с летальным исходом: транспорт старый, а значит, что ни день, аварии; лодки и катера дырявые – вот тебе и утопленники; а уж сколько отравлений некачественной водкой, поножовщины и семейного насилия. И всякий раз после очередного трупа камень в медальоне слегка подрастал, но, если появлялся утопленник, он словно наливался соком. Однажды случилась пьяная разборка между соседями. Случайной жертвой стал дедушка, сидевший в углу и никого не трогавший – его подстрелили из охотничьего ружья. Чтобы спрятать концы в воду, родня завернула его в скатерть и утопила. Через пару дней труп вынесло на берег.

Антон, когда читал полицейскую сводку по району, а к тому времени он был уже главой администрации, заметил странное совпадение: в тот день, когда убили старика, камень в медальоне слегка подрос, а когда деда выкинули в море, то набух, словно от воды. И тут же у него самого сил прибавилось, энергия выплеснулась через край. Этого хватило ненадолго. Зимой, когда Антон почувствовал серьезный упадок сил, пришлось придумать что-то оригинальное. Не убивать же людей в самом деле. Он затеял перенос поселкового кладбища за границы Предгорья. Безродные останки можно было во время перезахоронения тайно утопить в море. Этим занялся Руслан. Старожилов с погребенной тут родней почти не осталось, а новым обитателям поселка было на это наплевать, поэтому никто не возражал.

Получалось нехорошо, не так, как хотелось. Когда сюда ехал, мечтал разбогатеть. Уникальный камень мог возвращать к жизни безнадежных больных и даже воскрешать умерших. В последнее он мало верил, пока сам не вернулся с того света. Весь этот сервис он предполагал осуществлять за деньги, за очень большие деньги. Если бы появились заказчики на воскрешение знаменитостей вроде легендарных художников, ученых и даже диктаторов, то это был бы только вопрос цены. Бизнес, ничего личного.

Пока тут жил, наслушался легенд от местных жителей про то, что камень сам выбирает хозяина и зовут его мертвиком, но все повернулось самым чудовищным образом: главного так и не случилось – месторождение найти не удалось, а отцовский эксперимент по выращиванию камня был невозможен без расшифровки записей. Он пытался расшифровать, но не смог разобрать почерк. В тетради имелись сведения о свойствах минерала распадаться на мельчайшие частицы, а потом воскресать, но Антону ни разу за три года не удалось выловить из воды хоть какую-никакую осязаемую частицу, даже с булавочную головку.

Отец, профессор Йоркского университета кафедры минералогии Майкл Шумилофф, оставил ему наследство, которым так и не удалось воспользоваться. Записи о сложном физическом процессе кристаллизации жидкости, содержавшей микрочастицы камня, свидетельствовали о том, что отцу удалось вырастить искусственный мертвик. В его медальоне именно такой, выращенный после необъяснимого процесса распада. Вот только секрет этого процесса был описан невнятно, чудовищным почерком, да еще на русском языке, который Тони учил из-под палки. Поэтому он попросил Алешу помочь с расшифровкой текстов. Удивительно, но доктор их почти свободно читал, а вникнув, отказался помогать. Не понравился ему, видите ли, бизнес-план Антона, да и саму идею установки по искусственному изготовлению камня он назвал насилием над природой. Сведений, которые сам Антон почерпнул из тетради отца, хватило для переезда в Россию, а дальше он не продвинулся ни на шаг.

В Предгорье Антон столкнулся с дивным свойством аборигенов верить в чудеса и доброго начальника, который придет и всех осчастливит. Для него, стопроцентного прагматика, эти свойства народа были удивительны. Он решил стать тем самым добрым дядей и сотворить маленькое чудо. С его деньгами это было несложно. Строительство новых домов, привлечение инвесторов, раскрутка легенды о целебных свойствах климата, воды и воздуха Предгорья превратили жителей в его последователей. Иначе как «наш дорогой Михалыч» они его не называли и готовы были всеми силами помогать в поисках камня. Собственно, по происхождению Антон не был чужим этой земле, но и родной ее не чувствовал. Зато очень быстро понял, как легко тут зарабатывать деньги. Он никогда не значился самым прилежным студентом бизнес-факультета Йоркского университета, но усвоил железно, что любой бизнес держится на трех китах: маркетинг, продажи и сервис. Однако в этой стране главными китами, на которых держалось абсолютно все, были коррупция и связи.

Отпустив Руслана, Антон тихо прокрался в комнату Наташи и огляделся: взгляд упал на прикроватную тумбочку. Антон подергал ящики, они были заперты на ключ. – Стоять! – скомандовал кто-то хриплым басом за спиной. Антон от неожиданности чуть не сел на пол. Повернув голову, кроме Витьки никого в комнате не обнаружил. Мальчишка захохотал:

– Как я вас напугал, Антон Михайлович! Круто! Я всеми голосами могу. Не волнуйтесь, я вас не выдам.

Тетради там уже нет. Была, а потом куда-то делась. Когда мама принесла после похорон большую коробку Лешиных бумаг, то там было много всяких записных книжек и книжечек. А ту, с резинкой вокруг, я запомнил: она была не Лешина. Мама потом все, что не его почерком написано, выбрасывала. И ее могла… А что, тетрадка важная такая? – поинтересовался Витя, хотя сам прекрасно знал ответ на этот вопрос. – Вы у мамы спросите, куда она ее дела. Сейчас ее позову, – и он вылетел из комнаты.

Подбежав к Наташе, провожавшей в коридоре врача и санитара скорой, Витя шепнул, что Антон хочет ее видеть. Он сейчас в ее спальне. Наташа, захлопнув входную дверь, приказала Вите сидеть с Машей и не давать ей вставать и пошла в свою комнату. Она терялась в догадках, почему Антон самовольничает, ждет ее в спальне, куда делся Руслан. Как только Наташа зашла в комнату, Антон схватил ее за руки и потащил к тумбочке, умоляя поскорее открыть. Он сбивчиво и нервно пытался объяснить, как важны ему те записи, которые Алексей не вернул, что они сейчас находятся в ее тумбочке, – это старая тетрадь, перевязанная резинкой. Наташа тоже разволновалась и послушно кивала головой, ковыряясь ключиком в замке ящика. Когда он был выдвинут, стала вынимать и бросать на кровать его содержимое. Тетради, о которой говорил Антон, среди бумаг не было. Наташа еще раз перепроверила и удивилась:

– Я помню, была такая серенькая, потертая… Но в ней не Алешиной рукой… Хотела выкинуть, но не помню, кажется, не успела. Я плохо тогда соображала. Простите, Антон Михайлович. Надо у детей спросить. Маша сегодня про какую-то тетрадь твердила. Обычно они по ящикам моим не лазят, да и запираю, но кто знает, может, в какой-то день забыла, а они носы сунули. А что там в тетради той? Что их могло заинтересовать? Сейчас спросим, не волнуйтесь, найдем…

Решительно распахнув дверь, Наташа сурово посмотрела на детей, которые сидели на кровати в компании Чучи, грозно зашипевшей при виде Антона.

– Признавайтесь, кто забрал важную для Антона Михайловича вещь? Я говорю про тетрадь, которую вы выкрали из моей тумбочки, – допытывалась Наташа, повысив голос. Маша испуганно смотрела на Антона, а Витя выкрикнул, что они тетрадь не брали и только раз в жизни видели.

– Ты сама попросила нас помочь разложить бумаги из ящика: Лешино в одну сторону, не Лешино – в другую. Не помнишь? – возмутился Витя. – Откуда мы знаем, что ты потом с «нелешиным» сделала?

Антон сверлил взглядом Машу и тихо произнес:

– Они лгут. Тетрадь у них. Маша, что молчишь? И почему ты никогда мне в глаза не смотришь? Что интересного у меня на груди? Может, тебе нравится медальон? Могу дать поносить. Я тебе медальон, а ты мне тетрадь. Как такой обмен?

Гладя на Антона исподлобья, Маша выдавила сквозь зубы:

– Мне ваш медальон не нужен. Вам он нужнее. Без него загнетесь, и никакие мертвецы не помогут. Без камня и денег вы – пустота, ходячий труп.

Подбежав к Маше, Наташа стукнула дочь по шее и нависла над ней, как коршун:

– Что ты несешь? Где тетрадь? Слышишь, признавайся. Хорош дурочку валять!

Маша посмотрела на маму и обомлела: теперь вместо плесени сотни малюсеньких змей копошились в ее теле. Они ползли по сосудам, добираясь до печени и сердца, отравляя мозг. По Машиным щекам полились слезы. Всхлипывая, она утерлась рукавом пижамы и, переведя взгляд на Антона, твердо ответила:

– Я не вру. Никогда не вру. Где тетрадь, не знаю. Пожалуйста, уходите, а лучше уезжайте туда, откуда приехали. Маму не трогайте. Если с ней что-то случится, я вас уничтожу…

Теперь от мамы прилетел уже не шлепок, а пощечина. Витька испугался и закричал:

– Не трогайте Машу, я найду тетрадь. Мамочка, не злись, пожалуйста, Антон Михайлович, не волнуйтесь. Я обязательно ее найду, вот увидите.