Ольга Ясницкая – Разжигая пламя (страница 62)

Выпустив очередную стрелу, Харо заметил, что со спины к Твин подкрался здоровенный пёс и уже выгнулся перед прыжком. Она явно не видела его, отбиваясь от двух других, что грозили вцепиться ей в горло.

Харо замер в нерешительности. Удачнее момента может и не быть. Никто не заметит, от чего она погибла — от ножа или от клыков твари.

Сорвав с пояса нож, он в последний раз глянул на Твин. Вспомнилось, как она тащила его на себе через туннели: нарвались на свору, когда возвращались с охоты. Рана была серьёзная, думал, не дотянет, а вот сестра как раз считала иначе. И только благодаря её упрямству он до сих пор жив. Она всегда относилась к нему по-особенному, с теплотой. До встречи с Ровеной в его жизни было всего две женщины: Твин — сестра, та, что готова была поддержать во всём, делила удары плетью, Стену Раздумий, синий дым по ночам за столовой; была и Дис, с которой он познал нечто большее — то, что может быть между мужчиной и женщиной… И которая потом так легко предала его.

Твин тогда вмешалась. Долго же он злился на неё, хотя понимал, что зря: так она показывала, что он важен для неё, что небезразличен как друг, как брат.

Пёс глухо зарычал, махнул костлявым хвостом и прыгнул.

— Чтоб тебя..! — Харо метнул нож.

Сверкнув, клинок врезался в бок твари, отшвырнув ту к стене. Визжа и разбрызгивая кровавую пену, пёс выгнулся, задёргал задними лапами.

Твин обернулась, благодарно кивнула.

— Харо! — принцесса впилась пальцами в его плечо.

Перед лицом возникла разинутая звериная пасть. Харо вытянул перед собой лук. Клыки со скрежетом врезались в сталь. Схватив нож, с размаху вонзил его в череп зверя, оттолкнул ногой обмякшую тушу. Успел достать стрелу, пронзил ей другого, что длинными прыжками нёсся прямо на Морока.

Сзади донёсся крик Лии. Харо обернулся.

Прижимая к груди окровавленную руку, Двести Восьмой отмахивался от псов, что уже сомкнули вокруг него кольцо.

Последняя стрела легла на палец. Харо сконцентрировался, выдохнул, прицелился. Тихо заскрипела тетива. С тонким свистом стрела сорвалась, прошила тушу ближайшей твари насквозь и вонзилась в горло следующего пса, что уже был готов вцепиться в свою жертву.

Двести Восьмой не растерялся, вогнал меч между лопаток другого зверя и отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от клацнувших челюстей.

Морок подскочил к последнему псу, вогнал клинок в короткую шею и с бешеными глазами осмотрелся по сторонам:

— Ну давайте, сукины дети! Я вам всем пообрубаю ваши тощие задницы!

— Угомонись уже, герой, — хохотнула Твин, вытирая рукавом перепачканное кровью лицо. — Веселье окончено.

Харо повернулся к вжавшейся в стену Ровене:

— Цела? — он коснулся её локтя.

Вздрогнув, она отняла руки от лица и осмотрелась:

— Они ушли?

— Угу, — хмыкнула Твин. — Зашагали ровным строем. В мир иной.

Бросив на неё хмурый взгляд, Харо недовольно покачал головой: Твин даже не скрывала своей неприязни.

— Нужен привал. Двести Восьмой ранен! — Лия передала факел собрату и стянула наплечный мешок.

— Не сейчас, — отрезал Спайк. — Здесь надолго оставаться нельзя. Мы так нашумели, что все псы в округе сбегутся. Чем дальше сейчас уйдём, тем лучше!

Проигнорировав провожатого, Лия склонилась над рукой Двести Восьмого, приказав одному из своих отыскать спирт и что-нибудь для перевязки.

— Нужно срочно обработать! — она сорвала пробку с пузырька и плеснула содержимым на рану.

Двести Восьмой скривился от боли, но даже не шелохнулся, стараясь не мешать девчонке с перевязкой.

Харо обошёл трупы, извлекая ножи и уцелевшие стрелы. Последних набралось меньше десятка. Столкнись они ещё одной стаей, даже вдвое меньше, отбиться будет непросто.

Спайк нетерпеливо вглядывался в темноту, переминаясь с ноги на ногу, и, как только Лия отошла от Двести Восьмого, махнул рукой, призывая двигаться вперёд. Твин перехватила факел у одного из сервусов и двинулась вслед за проводником.

Шли молча: каждый замкнулся в себе, переваривая случившееся.

Ровена мягко сжала руку Харо и, держась к нему как можно ближе, всё время посматривала на него, ища поддержки. Её тело била мелкая дрожь. Принцесса с трудом скрывала страх.

Бояться не стыдно, девочка. Здесь всем страшно.

Псы — полбеды, а вот то, что случилось с Девятнадцатым, волновало, наверное, каждого. И не напрасно. Жаль ублюдка. Такого даже он не заслужил. Лучше уж смерть, чем бессмысленное, противоестественное существование, уготованное плачущими своим жертвам.

На развилке взяли левее, и спустя минут десять, когда миновали подгнившую дверь со ржавыми петлями, Спайк остановился и дал добро на привал.

Ровена поманила Харо за собой, подальше от остальных, и, опустившись на пол, прислонилась к стене.

— Я больше не могу, — она говорила так, чтобы другие не слышали. — Мне стыдно, но я почти не чувствую ног, а ещё мне очень страшно!

— Соберись, Ровена, — Харо коснулся её подбородка и заглянул в глаза. — Осталось не так много.

Горькая улыбка мелькнула на её губах, глаза заблестели от слёз:

— Какая разница, когда умирать, сейчас или чуть позже? На мой взгляд, вполне подходящее место, — она вдруг смущённо опустила глаза. — Знаешь, я всё это время размышляла, что будет, если эта ночь окажется для нас последней. И только сейчас поняла, что всё не так уж и плохо. Во всяком случае, я встретила тебя, и это лучшее, что произошло со мной с тех пор, как умер отец. Некоторым и этого не дано…

— Мы выберемся отсюда! Ты слышишь?

Она пристально посмотрела ему в глаза, взяла его руку и прильнула к ладони щекой:

— Я верю тебе!

От её прикосновения бросило в жар. Харо уже не лгал себе, не убегал от себя. Теперь он был готов на всё, чтобы только оставаться с ней рядом, ощущать её тепло, слышать её голос.

«Я не подведу тебя, девочка! Чего бы мне это ни стоило.»

Положение, конечно, незавидное, но бывало и хуже. Во всяком случае, оставшихся соратников достаточно, чтобы прорваться через любую стаю, если действовать слаженно.

— Эй, Спайк, как далеко нам до выхода? — Харо посмотрел в измученное лицо провожатого.

Ещё мальчишка, наверняка и двух лет не прослужил в охотниках, но и от него может быть толк, скорпион как-никак.

— Около часа пути, — тот отпил из фляги.

— Что тебе известно об этом туннеле?

— Были здесь год назад, нарвались на здоровенную стаю, но сейчас псов должно быть меньше, они же охотятся по ночам.

— Ага, заливай! — проворчала Твин. — Может, тогда объяснишь, почему о плачущих ничего не предупредил?

— Да потому что не было их здесь! — оскалился Спайк. — Думаешь, Севир бы нас отправил на верную гибель?!

— Но ты же ему говорил, что проход нехороший. Своими ушами слышала!

Провожатый открыл было рот для ответа, но Харо прервал бессмысленный спор:

— Наша основная задача — доставить принцессу живой и невредимой. Не забывайте об этом! Двести Восьмой, сражаться ещё можешь?

— Да я в порядке, обычная царапина.

— Отлично, — Харо обвёл взглядом остальных. — Если наткнёмся на псов, не останавливаемся, прикрываем сервусов с принцессой. Лия, есть ещё спирт?

— Пару пузырьков наберётся.

— Держи их поближе. Псы боятся огня, сможем выиграть время.

— Керса бы сюда, — мечтательно вздохнула Твин.

— И без него справимся, — заверил Харо. — Главное, на плачущих снова не нарваться, а то присоединимся к Девятнадцатому.

— Чёрт, никогда не забуду его глаза! — Твин поёжилась, потёрла плечи. — Что они сделали с ним? Я не понимаю…

— Никто не понимает, но явно ничего хорошего.

— А я вообще думал, что плачущие — местная страшилка, — признался Морок. — Как тени вообще могут быть живыми?