Ольга Ярмолович – Лучшие штампы в моем паспорте. Откровения влюбленной в путешествия (страница 8)

Мы гуляли по площади Сан-Марко, наблюдали за китайскими туристами, застывшими в странных позах, по их мнению привлекающих голубей, и, кажется, в первый раз за это путешествие никуда не торопились. Теплый вечер, Венеция и мы вдвоем – для счастья в тот момент было ничего больше не нужно.

Сумерки уже начали переходить в густоту ночи, а торговцы сувенирами запускали в небо маленькие светящиеся вертушки. Пианист кафе «Флориан» создавал мелодию этого вчера и некоторые пары кружились в танце. Мы, обнявшись, стояли посередине площади и смотрели, как сотни светлячков взлетают в иссиня-черное небо, безмятежно паря в воздухе.

Сквозь колонны Старых Прокураций мы шли к воде. Бросив взгляд вперёд, я увидела многопалубный паром, проходящий по лагуне прямо напротив площади. Зрелище было настолько сюрреалистичное, что я даже не сдержала крика. Громадное судно, выше всех окружающих построек, казалось, вытеснило собой море, и волна вот-вот должна была накрыть площадь. Это было соединение истории и современности. Странным образом не нарушив царившей атмосферы, паром прошел мимо, мигая сотнями лампочек на палубе, а гондольеры, казалось, вообще не заметили ничего необычного.

В крепких объятиях ночи мы шли по набережной мимо Дворца Дожей и любовались, как огни от фонарей танцуют на поверхности воды. Десятки гондол выстроились в ряд, все как одна затянутые синим брезентом, и приготовились к ночёвке. Мы сели на катер и, сохраняя иллюзию оторванности от суши, отплыли. Все болтали, хвастаясь покупками и делясь впечатлениями. Мне говорить не хотелось. Я пыталась сохранить то особое состояние, которое подарила мне Венеция, некое волшебство и магию этого города, его частичку. Мне казалось, что в тот день я узнала нечто очень важное.

ВПЕРЕДИ БЫЛ НОЧНОЙ ПЕРЕЕЗД в Германию. Готовясь к нему, мы посещали уборные на парковке. Я умылась, почистила зубы и ждала Дениса на выходе. Вдруг двери мужского туалета с шумом распахнулись и из них, словно спасаясь от пожара, врассыпную повалили люди. Зажимая нос рукой и давясь от смеха, муж поведал мне историю, ставшую причиной этой экстренной эвакуации.

Наш многоуважаемый Григорий Иванович, будучи человеком бережливым и наслышанным о дороговизне Европы, выезжая из Питера, по максимуму запасся продуктами, в целях экономии и дабы не умереть с голоду. Его запасы путешествовали с нами в том же режиме, что и мы, то есть в автобусе, без холодильника, жарясь на итальянском солнце без особой вентиляции.

Именно в тот момент, на 9 день нашего пути, проводя инвентаризацию, он пришел к однозначному выводу, что «панночка померла», и, не задумываясь о последствиях, выкинул свой НЗ прямо в мужском туалете. Распространяемый при этом аромат делал просто невозможным нахождение с ним в одном помещении, и всем пришлось поспешно сливаться, не успев даже толком умыться. Последним в череде эвакуировавшихся был уборщик, потряхивающий пакетом и кричащий что-то по-итальянски.

ОСТАВАЛОСЬ ЕЩЕ ТРИ ДНЯ ПУТЕШЕСТВИЯ, но при отъезде из Венеции меня не покидало ощущение, что оно уже подошло к концу. В той или иной степени умытые, уморенные Венецией, мы сели в автобус, приготовившись провести так ночь. Люди потихоньку сворачивались калачиками на своих сиденьях, пытались уснуть. Ночь уже вступила в свои права, автобус выехал на автобан и, ритмично покачиваясь, убаюкивал. Прижавшись головой к стеклу, я почти заснула и уже видела первые картинки сновидений, когда громко и четко, на весь автобус, Наталья поинтересовалась:

– Григорий Иванович, может, мы свет все-таки выключим, или почитаем до утра?

Судя по дружному смеху, проснулись все.

Ночь в пути, транзит по территории Австрии и всего 2-хчасовая пауза в Дрездене. В бешеном ритме мы пробежали по городу, любуясь восстановленными зданиями. Глядя на альбомы с фотографиями города после бомбежки, я просто зажала рукой рот от ужаса. Там были сплошь руины, город был, без преувеличения, практически сравнен с землей. На этих фото скелеты домов пустыми глазами смотрят на хаос из проволоки, арматуры и бетона. Жалобно торчит затонувший в Эльбе мост, и от прекрасной Фрауэн Кирхе осталось только четыре оконных проема. После бомбежки 1945 года город отстроили заново, но очень тонко сохранили память о тех днях. Все камни, оставшиеся от взорванных зданий, которые можно сохранить или отреставрировать, использовали вновь. Теперь, глядя на фасады нового города, их можно отличить от новых по черной копоти, оставшейся с тех дней.

При входе в Хофкирхе прямо на ее фасаде сквозь копоть на русском языке нацарапано: «Замок проверен, мин нет». Перед моим взором сразу встал советский солдат, совсем еще мальчишка, волею случая нагруженный бременем быть сапером, и его взгляд на дрезденскую архитектуру.

Буквально на ходу съев немецкую сосиску, я купила миниатюру с дрезденским фарфором, и мы поспешили в автобус. Разграбив «дьюти фри» в порту Ростока, мы отправились в сторону Стокгольма, где до вечера предавались праздным прогулкам и ничегонеделанью. Мы ждали паром до шведской столицы. В этот раз нам удалось погулять и полюбоваться видами на суровое северное море.

СТОКГОЛЬМ СТАЛ ДЛЯ НАС ОТЛИЧНОЙ ПАУЗОЙ в конце пути. Путешествие еще не закончилось, но появилось время, чтобы все немного осознать. Мы гуляли по городу в свое удовольствие, наслаждаясь солнечным днем, пробивающимся в самые укромные улочки Гамла Стана. Я нежно люблю Стокгольм с его шведской элегантностью и лаконичностью, и мне нравится просто быть там. Мы вышли к набережной в который раз посмотреть на выстроившиеся в ровную линию дома, обнимающие Гамла Стран, на подъемник Катаринахиссен, с которого открываются лучшие виды на город, на начало нашего путешествия и его конец. Под крики чаек, пытающихся отнять добычу у рыбаков, мы вышли к королевскому дворцу, где нас должен был ждать автобус.

Он уже был на месте, но время отъезда еще не наступило. Половина группы нежилась в последних осенних лучах солнца, обсуждая поездку. Водители, Видас и Раминос, обменивались рабочими байками и пытались перещеголять друг друга в знании потайных мест в автобусах, где можно что-то спрятать и про которые не в курсе пограничники.

Я смотрела на людей, с которыми я провела в одном автобусе почти две недели. Нет, друзьями мы, конечно, не стали, но общей цели, несомненно, достигли. Я вспоминала, шуточки Натальи и огромную коробку с пивом, которую она надеялась спрятать на таможне, запах лапши Доширак, которую так любили наши соседи сзади, день рождения, с которым мы поздравляли всем автобусом Григория Ивановича, от которого можно было ждать, все, что угодно, но который прошел весь этот длинный путь с нами, Свету, ради которой мы не раз задерживали отправление автобуса, историю Виктора Васильевича, который служил на атомной подводной лодке, утренние переклички, места в очереди для всей группы, и, конечно, Европу, ради исследования которой мы все собрались.

В сумерках мы входили в рукав паромного терминала. Разрисованный цветными животными паром «Европа» готовился принять нас к себе на борт. Как чемоданы, мы шли к входу на палубу, а вокруг безмолвно растекалась атмосфера легкой грусти.

В ФИНЛЯНДИИ ЦЕЛЬ У ВСЕХ БЫЛА ТОЛЬКО одна: поскорее вернуться на родину. На границе нас ждал неоценимый подарок – разрешили проходить таможню без багажа, и Римма только коротко попросила всех:

– Пожалуйста, вы хотя бы чем-нибудь прикройте перебор по алкоголю, чтобы в глаза не бросалось.

Дочка Григория Ивановича в который раз потеряла его в ожидании посадки, но неутомимый старичок все-таки нашелся, и все вместе мы бодро двинулись в сторону Питера. Мы проделали огромный путь, в какой-то момент стали единым целым в нашей общей цели исследования этого мира. Мы поддерживали друг друга, ждали, помогали, а потом приехали в Питер, и где-то на углу Греческого переулка рассыпались, словно стеклянные шарики, спеша каждый по своим делам.

Мне так хотелось обнять каждого, попрощаться, от души поблагодарить и, может быть, даже обменяться телефонами. Однако люди суетились вокруг своего багажа и, рассеянно кивая на прощание, разбегались каждый в своем направлении.

Завидуя сама себе, я закрыла эту главу бешеного тура по Европе с твёрдым намерением вернуться и познакомиться со всеми этими уголками земного шара поближе. Тогда я только начинала понимать, какой подзарядкой стали для меня путешествия. Две недели открытий, исследований и впечатлений – и я уже готова к целому году продуктивной работы. Однако, словно наркоман, со временем я начала привыкать к этому волшебному эффекту, и чем дальше я двигаюсь по жизни, тем больше новых мест и открытий мне нужно.

Автобусные путешествия, безусловно, не располагают к расслаблению, это жизнь на чемоданах, с бесконечной чередой заселений и выселений. Зато какая веселая и насыщенная жизнь! Групповые экскурсии, где кто-то потерялся, кто-то напился, а кто-то не успел купить сувениры, и вечный ритм: успеть все за полчаса. Тем не менее, несомненный плюс таких поездок – это просто океан впечатлений, который обрушивается на вас. Каждый день новый город, смена стран, людей вокруг, климата, как будто даже смена времен года, и Европа, проплывающая за окном. Эта поездка позволила за маленький промежуток, пусть и бегло, прикоснуться к множеству стран и понять, какой город зовет меня вновь. Такой наплыв впечатлений и всего нового позволяет вырваться из серой рутины, оказаться наедине с собой и, поддавшись общему потоку, несущему вперед, расслабиться. Из таких путешествий всегда возвращаешься немного другим: более мудрым, более спокойным, немного более самим собой!