Ольга Ярмолович – Лучшие штампы в моем паспорте. Откровения влюбленной в путешествия (страница 7)

Солнце уже почти село, когда мы подошли к одному из самых известных в мире мостов – Понте Веккьо. Меня безумно влекло то, что прямо на нем построены дома, и мост становится как будто продолжением улицы. Охристого оттенка стены, контрастируя с зелеными ставнями, отражаются в воде. По второму этажу проходит тайный коридор Вазари, соединяющий Палаццо Питти и Галерею Уфицци. Глядя на него, я как будто перенеслась в фантастический мир с придуманной архитектурой и поверила в сказку. Мы взяли один стаканчик мороженого на двоих и, вернувшись на набережную, смотрели, как уходит день. В нём было удивительно вкусное мороженое, теплый ветер с запахом солнца и губы мужа, нежно слизывающие лакомство с уголков моих губ.

Опьяненные красотой города со вкусом мороженого, немного утомленные насыщенным днем, мы проводили взглядом уплывающую Флоренцию. Ночь нас застала в небольшом городке Монтекатини Терме.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ нас ждал самый что ни на есть первый, настоящий, древний Рим! Заезжать в Рим автобусам, впрочем, как и машинам с неитальянскими номерами, запрещено, так что передвигались мы на метро.

В общем-то обыкновенная и ничем не примечательная подземка доставила нас в центр города. Я проталкивалась в толпе за спиной мужа, и уже через стеклянные двери метро увидела такие узнаваемые контуры арок. По венам начал растекаться восторг: я здесь, я вижу своими глазами Колизей!

Немного поискав и с успехом обнаружив потерявшегося в метро Григория Ивановича, мы вынырнули в Рим. Экскурсия провела нас по Вечному городу, от широких проспектов и огромной площади Венеции к узким, мощенным камнем улочкам, приводящим к Пьяцце Навона.

Я стояла, напротив того самого фонтана четырех рек, из плена которого герой Тома Хэнкса в нашумевшем фильме «Ангелы и Демоны» спасает одного из кардиналов. От голубой воды веяло спасительной прохладой. Я смотрела на образы 4-х великих рек, застывшие в камне, и всего на миг почувствовала себя по другую строну экрана. Однако мы торопились, у нас было всего несколько часов на Рим.

В нашей группе была весьма своеобразная девушка Светлана. Выделялась она тем, что постоянно терялась и неизменно опаздывала. Перед отправлением автобуса Римма уточняла:

– У всех соседи на месте? Света на месте? Точно?

Только после того, как Света отзывалась, Римма давала отмашку водителям:

– Можем ехать!

Наверно, в каждой туристической группе есть своя Света, но мне было невдомек, как у нее это получается. Секрет открылся в Риме. Мы бежали за гидом, стараясь не потерять нить экскурсии, и немного отстали. Пока мы догоняли группу, нашему взору предстала картина: Света стоит у сувенирного лотка и безмятежно выбирает шарфики. Вокруг нее ходит Римма, призывая догонять группу. Но шарфики! Шарфики перевешивали все аргументы! Складывалось ощущение, что звук окружающего мира в этот момент у нее был просто выключен.

Жаркий день клонился к концу, а мы стояли на площади перед собором святого Петра в очереди. Минуту назад мы пересекли незримую границу без виз и таможни, впускающую туристов в Ватикан, и теперь намеревались побывать в его столице – соборе святого Петра.

Я вошла внутрь сквозь огромные двери и почувствовала себя безумно маленькой. Вокруг царил полумрак, и потолок терялся из виду. Мои шаги отдавались лёгким эхо, отскакивая от мраморного пола. В глубине зала призывно мерцали огни лампад, подсвечивая балдахин работы Бернини. Меня поразила его искусная резьба, отделанная позолоченными листьями, обвивающими колонны. Я стояла, высоко запрокинув голову, чтобы рассмотреть потолок, и даже не заметила, как слетели очки, гулко стукнувшись об пол.

Все вокруг наполнилось мягким свечением, проникавшим сквозь окна купола, и в лучиках света были видны танцующие пылинки. Я чувствовала, как от запаха ладана кружится голова, наполняя каждую мою клеточку чем-то особенным. Медленно ступая, я, разглядывая рисунок пола, и ощущала, как от энергетики места по всему телу бегают мурашки. У дверей я обернулась, пытаясь охватить взглядом эту особую атмосферу: золото потолка, белый мрамор стен, шум в ушах и дрожь в теле, а в самой глубине, за балдахином, пылающее яркое пятно алтаря.

Мы вышли на площадь перед собором, солнце уже шло к закату. Я сидела на тёплых камнях, и мне было так хорошо, что совершенно не хотелось вставать, хотелось растаять в этом вечере и навсегда остаться в Риме. Не верилось, что на календаре октябрь – все органы чувств ощущали лето.

НАМ ОСТАЛСЯ ПОСЛЕДНИЙ ГОРОД в Италии, Город в море, город-остров, город-загадка – Венеция. Мы ехали по мосту, соединяющему Венецию с материком. Из воды виднелись узнаваемые столбики, как бы намекающие: вы у цели.

Мы приехали на подземную парковку, с которой гуськом поспешили на причал. Мы шли на катере, любуясь огромными паромами. Все пространство вокруг было заполнено водным транспортом: яхты, лодки и, конечно же, черные гондолы, нос которых увенчан характерным железным набалдашником – «ферро» с шестью выступами, символизирующими количество районов Венеции. У меня создалась иллюзия, что Венеция никак не соединена с материком, кругом только вода, и мы на острове, полностью оторванном от большой земли.

Мы подошли к городу со стороны площади Сан Марко и словно оказались в другом мире, переносящем в параллельную реальность. Нас ждал целый день в этом удивительном, медленно тонущем городе.

Когда Римма сказала, что перед началом экскурсии у нас есть свободное время, чтобы подняться на колокольню Сан Марко, я физически почувствовала, как внутри меня растекается восторг. Все вместе мы стояли в длинной очереди, давая возможность каждому ненадолго отойти, чтобы пройтись по площади, которую называют гостиной Европы. Маша руками всем отбившимся от очереди, мы наконец подошли к лифту. Быстрый подъем вверх, и, выходя, я зажмурилась перед моментом, когда моя маленькая мечта сбудется.

Это был абсолютный восторг – Венеция с высоты птичьего полета. Море оранжевых черепичных крыш расстелилось у нас под ногами. Белые купола собора Сан Марко сверху напоминали огромный торт. Остров Сан-Джорджо Маджоре с одноименной церковью и колокольней был как на ладони, словно мираж, поднявшийся из воды. Во всём великолепии перед нами предстал и острый нос Морской таможни, словно стрела разрезающий воды залива, и Санта-Мария Делла Салюте, одетая в белоснежные кружевные одежды.

Я держалась руками за прутья защитной решетки и просто не могла перестать смотреть. Окружающая красота была так необычна и вместе с тем так реальна, что поднимала внутри меня совершенно новые эмоции. Я любовалась городом внизу и думала, как много всего смогу сделать в этой жизни, о странах, где хочу побывать, о сильной и настоящей любви, которая мне досталась, о том, что вместе у нас обязательно все получится, чем бы ни было это самое «все».

– Пойдем, нас ждет Венеция! – Денис мягко взял меня за руку, и мы устремились в глубь одного из самых прекрасных городов на земле.

Автомобильное движение в Венеции полностью отсутствует, впрочем, как и асфальт. Наша экскурсия петляла по узким улочкам мимо десятков церквей, проходила через арки мостов под пение гондольеров, эхом отражающееся от стен домов на узких каналах. Наконец мы вынырнули из этого лабиринта на широкую набережную Гранд Канала у моста Реальто. Там же мы ели вкуснейшую пиццу, первую за три дня в Италии. Эта прогулка, безусловно, показала нам множество красот города, но это был лишь небольшой кусочек от всего, чем может удивить Венеция, как первый вздох или предисловие к книге.

Туристы приезжают в город на воде на один день, бегом проносятся по лабиринтам его улиц, делают стандартное фото с гондолой и уезжают прочь на покорение других уголков Италии. Однако мне кажется, чтобы понять Венецию, полностью погрузиться в атмосферу этого места и почувствовать этот город внутри себя, нужно провести в нем хотя бы одну ночь. Тогда можно не спеша насладиться его необычной красотой, покататься на вапоретто (водный общественный вид транспорта), пообедать на канале, у самой кромки воды, слушая ее плеск, съездить на острова Мурано и Бурано, похожие на Венецию, но такие разные, встретить закат на площади Сан Марко, увидеть рассвет и то, как город просыпается, и почувствовать тот момент, когда все однодневные посетители уезжают и все вокруг немного затихает, атмосфера меняется и начинается волшебство. Венеция словно смывает макияж и снимает нарядное платье, становится сама собой в объятиях теплого заката. Всего через 1,5 года я именно так и сделаю.

Я стояла на мосту Риальто, еще одном, на котором сохранились дома, и смотрела, как вапоретто проворно курсируют по Гранд Каналу. Было так удивительно оказаться в этом необычном уголке земного шара и увидеть Венецию, пока она еще не утонула. Мне кажется, что дома вокруг были чуточку красивее, вода в каналах немного прозрачнее, а гондольеры пели самую малость романтичнее, и все только от того, что рядом со мной был любимый человек.

Уютными улочками, пытаясь не заблудиться, мы возвращались на Сан-Марко, любуясь сотнями ярких карнавальных масок в витринах магазинов. Чем более потертым был фасад дома, тем больше в нем было венецианского шарма. Я застывала на каждом мостике на нашем пути, разглядывая туристов в непрерывно курсирующих гондолах, порой даже собирающихся в пробки. Не сейчас, не в этот раз, говорила я себе, отчаянно мечтая оказаться на их месте.