Ольга Ярмакова – Лёля и Мармизюкин (страница 5)

– Нет! Я боюсь!

– Да не бойся, выходи. Ты же хотела вернуть радость. Передумала?

И какой же хитрый голос был у этого бесёнка! Не устоять.

Лёля отважилась и приоткрыла личико. Лес никуда не делся. А ведь она никогда не была в лесу одна, без взрослых.

– Ну же, радость вот-вот убежит, – суетился поблизости шиш.

– Как она может убежать? – не поняла Лёля.

– Как, как. На ножках. Возьмёт и убежит, – ответил Мармизюкин.

– А как она выглядит? – Лёля стянула одеяло до груди.

– А мне почём знать? У каждого она своя, эта радость.

Лёля медленно стянула с себя одеяло. Ей не было холодно, несмотря на температуру: её тело надёжно оберегала пижама. Вот только ножки оказались босы. Так босиком Лёля и встала на землю.

Под ножками ощущалась мягкая травка. Коротенькая и светло-зелёная. Идти по ней даже приятнее, чем по бабушкиному ковру.

А Мармизюкин катился вперёд. Меж тонких берёзок подпрыгивал, осинки с клёнами огибал да вокруг ёлочек пританцовывал. Лёля услышала, как красиво поют птички. Так часто на рябинке во дворе бабушкиного дома любил распевать песни соловей.

А бесёнок катил всё дальше и дальше. Деревья поредели, под ногами вместо травки проступил пружинистый изумрудный мох. Идти по нему – одно удовольствие.

Вдруг совсем рядом показалась змея. Лёля вскрикнула и замерла на месте.

– А ну, кыш, говорит тебе шиш! – грозно пропищал Мармизюкин.

Змейка тут же торопливо уползла.

Как же здорово, что есть Мармизюкин, радовалась Лёля. И если бы теперь кто-нибудь решил проверить градусник, то увидел бы, что красная отметка спустилась на одно деление.

Лёля шла и осматривалась по сторонам. Всё ей казалось удивительным и интересным. И ёлки-великанши, упиравшиеся в небо верхушками. И росшие во мху грибы с тёмными и яркими шапками.

Прямо перед Лёлей выскочила белочка. Она нисколечко не испугалась девочки и вместо того, чтобы убежать, принялась грызть еловую шишку. Лёля зачарованно смотрела на белочку, такую же рыжую, как и сама девочка. Тем временем на градуснике отметка опустилась сразу на два деления.

– Эй! Не отставай! – послышался впереди нетерпеливый голосок шиша.

И Лёля с неохотой оставила белочку и последовала дальше.

Мармизюкин вкатился на полянку, сплошь поросшую низенькими кустиками.

– Посмотри, что под ними, – предложил он девочке.

А там – спелая земляника!

Лёля впервые собирала землянику сама да ещё в лесу. Правда, Баба Ната иногда разрешала срывать на грядке клубнику, но то у дома.

Лёля так увлеклась, а ягодки оказались настолько сладкими, что про время и позабыла.

– Пора, пора! – напомнил ей Мармизюкин и покатился дальше.

Лёля, перепачканная земляникой, но при этом ужасно довольная, пошла за ним. А на градуснике убыло аж четыре деления.

За полянкой росли высокие кусты, но все они прогибались, отводили в стороны ветки, когда шиш и девочка проходили сквозь них. А за стеной кустов вдруг показалось озерцо́. И такое оно было милое, крохотное, с невысокой травкой по краям. А на воде, лежали круглые тёмно-зелёные листочки.

– Успели. Как раз вовремя. Сейчас начнётся, – объявил довольным голосом Мармизюкин.

И замер у воды. Лёля подошла к нему и села рядышком.

Из воды поднялся наружу маленький бутон на зелёном стебле. Он медленно раскрылся.

– Ах! Какой он красивый! – восхитилась Лёля.

Вроде бы и простой цветок – белые лепестки вокруг жёлтой сердцевины, а вот красоты в нём столько, что дух захватывает.

– Это кувшинка, – пояснил бесёнок. – Да, красивая.

Даже Мармизюкин любовался цветком.

Отметка на градуснике опустилась ещё на пять делений.

– Нам пора, – вдруг объявил шиш.

Лёле не хотелось уходить, так тихо, спокойно было у озерца. Так чудесна кувшинка. Но остаться совсем одной она боялась. А потому встала.

– А мы ещё придём сюда? – спросила она.

– Не знаю. Если снова простудишься, придём, – ответил Мармизюкин.

– А разве сюда нельзя прийти, когда не болеешь? – удивилась Лёля.

Лес не казался ей волшебным. Самый обычный лес.

– Не знаю, – только и ответил Мармизюкин. – А теперь закрой глазки и сосчитай до десяти.

– Но я не умею до десяти, – напомнила ему Лёля.

– А ты сосчитай до пяти, а там я продолжу.

Она произнесла: «Один, два, три, четыре, пять». И услышала – «шесть, семь, восемь, девять, десять».

– Уже можно открывать глаза? – спросила она, потому что Мармизюкин замолчал.

– Открывай, Лёлечка, – раздался голос бабушки.

От неожиданности Лёля широко открыла глазки и увидела, что она снова в кроватке под одеялом, а вокруг – её комнатка. Мармизюкин куда-то исчез.

– Ой, бабуля, а мы с Мармизюкиным только что в лесу гуляли! – взахлёб принялась рассказывать внучка. – Я там змейку видела, Мармизюкин её прогнал. Потом белочку встретила, хорошенькую, рыжую. А потом земляничку собирала. Она такая сладкая! И ещё мы пришли к озеру, а там – кувшинка расцвела. Такая красивая!

– Так тебе всё приснилось! – произнесла Баба Ната. – Ну-ка, давай измерим твою температуру.

– Но я не спала, бабуля, – возражала Лёля, пока бабушка вложила ей под мышку градусник. – Это всё взаправду было.

– Ну, ну, – сказала бабушка.

А Лёля-то видит, что Баба Ната не поверила. И снова ей стало грустно.

– Надо же, температура упала. Тридцать шесть и шесть! – обрадовалась Баба Ната.

– Так я выздоровела? – тут же воспрянула духом внучка.

– Выходит так, – кивнула бабушка.

– Значит, я могу не лежать в кроватке, а пойти играть во дворе?

– Ну-у, – задумалась бабушка.

Но внучка так смотрела на неё.

– Ладно, иди, только переоденься и не мочи в лужах ножки, – последовал наказ.

– Ага.

Лёля мигом стянула с себя пижаму и оделась. Она вприпрыжку направилась во двор, где её ждало нечто большее, чем игры и открытия. Там её ждала радость.

Кошмарики