Ольга Волкова – Торт Наполеон - предводитель пирожков (страница 3)

Неудачливая парочка непрошенных гостей стояла очень тихо, будто обдумывая что-то. Вдруг, они почувствовали, что свободны, рядом с ними стоял хозяин дома одного с ними роста, видимо вобравший в себя все, что до этого на них налипло, и теперь розовыми глазками выжидательно наблюдал за ними.

Грета, тоном не терпящим возражений, попросила принести ей ножницы и плоскую бутылку с длинным горлышком из прозрачного стекла. Фолли в страхе упал перед ней на колени и жалобно взмолился: “Греточка, дорогая моя, смилуйся. Я, конечно же, виноват, но не настолько же, чтобы так жестоко лишать меня пуговицы..!? Грета вздохнула и заявила: “ Делаю, как и обещала, мой, не в меру отважный, Фолли.. Придется тебе заплатить за свои шалости и за то, что не послушался моего совета. Согласись: по законам мира магии, он мог бы заполучить твою и мою пуговицы просто в обмен на наше освобождение, но он нас освободил, попросив только помощи, да и то в обмен на вкусные печенья, а это уже великодушный, дружеский поступок. И хотя мы – существа более высокого магического порядка, а потому могли бы просто от него сбежать, – я думаю, раз он поступил с нами благородно, то и мы должны отплатить ему тем же..” Потом, желая подбодрить Фолли, онa произнесла примирительно: “ Успокойся же, однако, я только позаимствую ее у тебя, но некоторой магической энергии тебе все же придется лишиться. Извини, по другому я никак не смогу..”. Фолли обреченно кивнул и встал с колен.

Вивавкус принес ножницы, а вот бутылки в доме не нашлось. Грета сама вышла посмотреть, что из старых вещей в доме ей могло бы понадобиться. В одной из комнат верхнего этажа, ей очень понравилось прямоугольное зеркало на ножке-подставке, в узкой, крутящейся рамке из красного дерева. За зеркалом была дверка на всю его длину, за которой находился ящик с узкими полочками, встроенными, выдвижными ящичками для лент, кружев, бижутерии и другой, мелкой всячины. Сбоку предусмотрительно торчал маленький ключик в замочной скважине, чтобы им можно было открыть, а затем закрыть дверной замок зазеркального шкафчика, по желанию пользователя, зеркало можно было перевернуть на оси крепления рамки то лицевой, зеркальной стороной, то изнаночной.

По ее просьбе Фолли и Хлебокус перетащили зеркало в старинную печь через открывшийся магический проход в стене. На кухне Грета нашла два блюдца из прозрачного стекла и прихватила их с собой. Подойдя к Фолли, Грета срезала ножницами самую нижнюю пуговицу с его камзола. Глаза бедняги тут же увлажнились от слез, но он сдержался и не заплакал. Пуговицу и ножницы она положила на стол и попросила Хлебокуса заполнить одно из блюдец той консистенцией, из которой состояло его тело. Когда нечто, похожее на желеобразный студень, оказалось в блюдце, – Грета накрыла его сверху другим таким же блюдцем. Затем она взяла пуговицу Фолли, подошла к зеркалу, открыла дверку заднего шкафчика и, положив ее туда, снова заперла дверь на ключ. Затем Хлебокус и Фолли увидели как Грета, встав у зеркала сбоку, стала что-то тихо говорить на эльфите, слегка наклоняя его вперед-назад, вперед-назад.. Пуговица гремела и постукивала где-то внутри шкафчика. Казалось, Грета начала впадать в транс. Она рукой крутанула зеркало на полный кругооборот один раз, потом другой и третий раз, не переставая что-то говорить, ее речь ускорилась, слова стали произноситься громче и требовательнее, усиливаясь эхом. Зеркало уже само крутилось как колесо брички и боковые грани рамки-шкафчика напоминали, быстро мелькающие, спицы колеса. Стук пуговицы раздавался все громче и стал напоминать жесткий стук колес поезда. Наконец, Грета широко открыла глаза, зеркало резко остановилось, она молниеносным движением чиркнула острым ногтем указательного пальца правой руки по его поверхности, вызвав огненный след, полыхнувший зеленовато-синим светом. После этого поверхность зеркала стала вдруг походить на жидкую ртуть, после слов, сказанных на эльфите: “Айясауфи, мне себя покажи”, – из него высунулась серебристо-зеркальная головка, вытягивая вперед пленку гладкой поверхности. Грета подставила блюдце с ароматным желе из тела Хлебокуса. Существо, приманенное соблазнительным запахом, выбралось наружу, как червяк из яблока, и оказалась стоящим на поверхности желе, стремительно погружаясь в него как в зыбучий песок.

Зеркальный “человечек” из большого зеркала наблюдал как его двойник стал биться, словно пойманная муха, пытаясь выбраться, но он только растворялся в желе, смешиваясь с ним, второе блюдце накрыло его сверху и, через минуту, в руках Греты было зеркало с зеркальной поверхностью с обеих сторон. Айясауфи сжал кулачок и с досадой ударил им по жидкой, зеркальной поверхности, которая пошла кругами серебристой ряби, потом он погрузился в недра “зеркального пруда”, который стал кристаллизоваться, покрываясь зеркальной коркой. Грета положила круглое зеркальце с двойником Айясауфи на стол и, обращаясь к метровому зеркалу, мелодично скомандовала, делая, в имени существа из зеркала, ударение на последний слог: “Айясауфи, мне меня покажи”. Грета закрыла глаза. В зеркале появилось отражение миловидной, белокурой, голубоглазой женщины, одетой в изящное, летнее платье горожанки из среднего сословия, все другие предметы комнатной обстановки отсутствовали. Хлебокус и Фолли подошли поближе и уставились в зеркальное отражение, оно им улыбнулась и голос Греты прозвучал у них за спинами: “Ну, как вам мой новый облик.?” Оба повернули головы и увидели женщину из зеркала, стоящую на том самом месте в комнате, где до этого стояла Грета. Женщина улыбнулась и стала поворачиваться перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон. Фолли растерянно произнес: “ Я, конечно, впечатлен, но как ты вернешь себе свой облик, а мне мою пуговицу?..” “Ничего нет проще,”– рассмеялась женщина, – “Вивавкус, смотри и запоминай..”. Очаровательная незнакомка повернулась к зеркалу и повторила уже знакомую фразу: “Айясауфи, мне меня покажи,” – при этом она на мгновение быстро закрыла глаза. Когда она их открыла, – посередине комнаты снова, как ни в чем ни бывало, стояла Грета собственной персоной, зеркало стало самым обычным и теперь в нем отражались все другие предметы в комнате. Эльфитка подошла к зеркалу и, открыв заднюю дверку деревянного шкафчика, вытащила оттуда пуговицу Фолли, который был более чем счастлив наконец-то заполучить ее обратно, хотя и в несколько уменьшенном размере..

Обернувшись к Вивавкусу, Грета сказала: “Тебе нужно запомнить единственную фразу с именем зеркального духа, которого ты видел. Каждый раз, прося его: “Айясауфи, мне меня покажи,” – закрой глаза и мысленно представь себя таким, каким бы ты хотел себя увидеть, он скопирует этот образ из твоего сознания и сделает тебя похожим на него. Чтобы вернуть свой облик, снова попроси Айясауфи себя тебе показать, представив в уме свой первоначальный вид. У тебя будут, на всякий случай, два зеркала: большое и маленькое, они одинаковы и исполняют приказы того, кто в них смотрится, с условием, что смотрящий знает заветную фразу..” Затем она подошла почти вплотную к хозяину дома и, заглянув в раскаленные угольки глаз, медленным голосом произнесла: “ Я хочу, чтобы ты запомнил слова предостережения, это очень важно..: исполняя приказы существа, наделенного магией, зеркало вступает с ним в связь. Находясь в измененном состоянии, ты будешь видеть точную суть вещей и тогда, непроизвольно, у тебя может возникнуть желание назвать вещи их действительными именами.. Если это произойдет, – на некоторое время зеркало исполнит сказанное так, что не только ты, но и те, в присутствии которых реальное имя объекта было названо, увидят суть его в точности, без прикрас. В этой ситуации зеркало способно исполнить перевоплощение по слову, произнесенному простым человеком и тогда ты будешь поставлен под удар отраженной, магической силы. Это может произвести большой переполох и то, что произойдет потом, я не берусь предсказать… Пожалуйста, помни об этом и будь осторожен..” Вивавкус с готовностью кивнул, хотя не очень представлял себе такую ситуацию, о которой его предостерегала его новая знакомая..

Дальше вечер пошел своим чередом. Они хорошо посидели за чашечкой чая и выпечкой Вивавкуса, смеясь и разговаривая о магии, о людях, о шутках и проделках домовых, гномов и прочей “нечисти”. Так у Вивавкуса появились друзья, которые стали иногда заглядывать к нему “на огонек”.

С обретением новых возможностей, у него появился азарт охоты за подходящими кандидатами для перевоплощения перед тем, как он планировал очередной “выход в люди”. Вот и сегодня, когда сумерки сгустились, наш “искатель приключений” выбрался из печной трубы своего дома и, подождав на крыше, когда ветер подует в нужном направлении, легким облаком влился в воздушный поток и полетел на соседнюю улицу. Там, в небольшом сквере, он приземлился на толстую ветку в кроне дуба, недалеко от дремавшей галки, выделив из своего тела и развесив сладкие, водянисто-мучные капельки по ближайшим листьям, что позволило ему уплотниться и значительно уменьшиться в размере. Таким образом, он надеялся поместиться в дупле дуба, затем, по окончании наблюдения, снова впитать в себя выделенную жидкость и, став облаком, улететь домой.