Ольга Власова – Титус, наследник Сан-Маринский (страница 31)
– Я Марк, трубадур, – сказал тем временем гость низким, хрипловатым голосом, что никак не вязался с его худой комплекцией. – Сочиняю и пою песни. В общем, ничего особенного. Это здесь мне могут рассказать про потоп?
Титус, только что собиравшийся распрощаться с гостями-заговорщиками, с удивлением понял, что план вновь переменился. Раз! – и внутри у него перещелкнуло. Виной тому определенно был последний гость. Бог весть почему, но очень захотелось, чтобы тот остался. Фраза «Знаете, я просто пошутил» сгинула где-то в глубинах его гортани, так и не родившись. Внимательно осмотрев напоследок пустой коридор и закрыв дверь на засов, Титус вместо того с непонятной для себя радостью объявил, что сходку спасителей мира можно наконец-то начинать.
– По пути сюда вы наверняка встретили не одного проповедника, рассказывающего про конец света, – торжественно заговорил он, вглядываясь в лица своих гостей. – Однако все они твердят о том, что мир вот-вот погибнет и сделать ничего нельзя. Это не так. Я знаю, как надо действовать. Потому и собрал здесь тех, кто желает мне помочь. Но прежде чем перейти к обсуждению плана, хотел бы еще раз спросить: все ли готовы принять участие в крайне рискованном предприятии? Или же кого-то привело сюда исключительно любопытство или скука? Если так, прошу немедленно покинуть наше тайное собрание!
Титусу ответила тишина. Возможно, все обдумывали, как лучше отдать концы: участвуя в заговоре или утонув во время потопа. Потом кто-то, кажется Леон, зверски скрипнул зубами. Наверное, в знак самых серьезных намерений. Затянувшейся и становившейся уже неприличной паузой в конце концов решил воспользоваться ростовщик Михаэль.
– Все-таки прошу уточнить, насколько достоверны сведения о неминуемости конца света? – спросил он деловито, жестикулируя притом руками. – Поймите, это очень важно для определения цен на те или иные товары! Ошибка может обойтись в целое состояние!
Титус устало вздохнул:
– К сожалению, сомнений в том почти нет. Чтобы заработать, смело можете делать ставку на гробы.
Ростовщик зацокал языком:
– Какие же гробы, если все затопит? Где хоронить-то? Только если плавать в них вместо лодок… А что, это идея!
Тут остальные дружно, как целый клубок гадюк, зашипели на ростовщика. Всем хотелось поскорее услышать, ради чего их здесь собрали.
Титус согласно кивнул, словно захлопнув последнюю дверцу, через которую возможно было улизнуть из комнаты.
– Хорошо, перейдем к делу. Должен предупредить – все, о чем я расскажу, нужно держать в секрете. Иначе вы очень быстро окажетесь в Вонючем остроге у пристани и встретите конец света одними из первых.
Леон опять издал необычный звук – вроде как взвизгнул по-собачьи от восторга. Сельский староста, напротив, передернул жирными плечами, испуганно вжался в стену, у которой сидел. Титус внезапно понял, что все эти эмоции – такие разные и искренние – очень его занимают. Каждый из заговорщиков – за исключением, наверное, трубадура, смотрелся как свежеиспеченный, только-только со сковороды, персонаж. Прямо бери голыми руками – и на бумагу.
– Итак, – сказал он, прислушиваясь к шумам собственного сердца и снова смутно вспоминая что-то из прошлой жизни, – помешать концу света можно только одним способом…
Тайный план Титуса по спасению мира выглядел, признаемся сразу, так же незатейливо, как и надежда собрать под свои знамена бывших вассалов. Пробраться (пока непонятно как) в замок, выкрасть там (пока непонятно как) Волшебное перо, с помощью которого затем все и устроить. Скорее всего, звучало это тоже не очень убедительно. По крайней мере, ростовщик Михаэль натянул на лицо такую улыбку, будто его только что попытались обвесить, причем в собственной лавке.
– Волшебное перо? Вроде звали принять участие в серьезном, прибыльном предприятии, а теперь рассказывают какие-то детские байки, какие даже моя бабушка Рахиль на ночь не рассказывала! Чаю хотя бы могли предложить, если уж больше предложить нечего!
Помощь пришла оттуда, откуда Титус ее не ждал.
– Осмелюсь высказать скромное предположение, что это не совсем байки, как вы изволили выразиться. Даже совсем не байки или, говоря литературным языком, мифология, – жеманно подал голос искатель вдохновения, литератор Шекспирус. – Я не единожды слышал про перо от слуг, когда бывал при дворе герцога. Так как моим хобби является коллекционирование и литературное обрамление преданий седой старины, то, разумеется, ваш покорный слуга заинтересовался подобным произведением народной мысли и обратился напрямую к герцогу Сан-Маринскому за более подробными разъяснениями…
– Нельзя ли вашему сиятельству говорить попроще? Я не понимаю и половины слов, – застенчиво попросил толстяк-староста.
– Увы, мой друг пейзан, я поэт, – ответил, тяжко вздохнув, Шекспирус. – Мой тяжкий крест – усложнять примитивные формы жизни, облекая их в высокие и гармоничные выражения… Так вот, герцог от моего наипочтеннейшего вопроса пришел в высшую степень ярости. И потребовал никогда его светлость больше о сем предмете не расспрашивать. Из чего я сделал трезвый и логичный вывод: Волшебное перо в самом деле существует!
– Странно, – пробормотал Титус себе под нос. – Прежде он, напротив, считал перо главным доказательством своего права на наследство и тыкал им направо и налево…
– Что же рассказали тебе слуги герцога про Волшебное перо? – спросил между тем Леон, слегка подпрыгивая на лавке от нетерпения.
Шекспирус с сожалением развел руками:
– Увы, не много. Рассказы их отличались скудностью и, скорее, лишь будили мой аппетит познания, чем насыщали. Кроме того, слова одних, как две пересекающиеся дороги, расходились с повествованием других. Кто-то утверждает, что герцог случайно нашел в замке Волшебное перо. Оно было спрятано в секретной комнате, которая вслед за тем исчезла, и никто с тех пор не может ее обнаружить, сколько ни ищи. В противоположность им выступает хор голосов, согласно которым герцогу привезли перо из похода в Палестину, где, вместе с прочими бесценными вещами, оно пребывало в сокровищнице султана. Как бы то ни было, наследник Сан-Маринский хранит сей чудесный артефакт под подушкой в своих покоях. Перо все разукрашено золотом и драгоценными каменьями – без меры, так, что его тяжело держать в руке…
– Ерунда, – не удержался Титус. – Нет там никакого золота и каменьев! На вид – обычное гусиное перо. Самое обычное…
– Так ты его видел?!
В экстазе Леон подпрыгнул заметно сильнее, и тщедушный ростовщик, сидевший на другом конце лавки, буквально подлетел вверх.
– Да. Три года назад мне… приходилось бывать в замке.
От саднящих воспоминаний Титус сцепил ладони и потер их друг о друга.
– Ну хорошо, – не унимался Михаэль. – Если перо и в самом деле существует, как вы утверждаете, почему бы тогда герцогу лично не прекратить все это безобразие с потопом? Может, нет никакой нужды устраивать сомнительные заговоры и тратить время, которое возможно с пользой провести, занимаясь торговлей? Скорее всего, герцог просто не в курсе того, что происходит. Отец учил меня: дорогой, не пытайся продать осла по цене лошади, иначе сам окажешься ослом!
Честно говоря, крыть это было особо нечем. Но теперь на помощь Титусу, точно так же нежданно-негаданно, поспешил Леон.
– Уж поверьте мне, в замке отлично знают о потопе! – сообщил он с очевидной радостью от того, что может повлиять на ход разговора. – Мой старый приятель состоит в замковой страже – так вот, его сиятельство едва ли не каждый день получает с гонцами донесения о том, что происходит на побережье!
Ростовщик, получив столь исчерпывающий ответ, заметно приуныл. Достав из кожаного мешка на поясе небольшую черную книжицу, принялся сосредоточенно изучать в ней какие-то записи. Скорее всего, прикидывал, какую часть товара удастся распродать до конца света. Титус решил с пользой для себя использовать эту минуту замешательства главного скептика из числа заговорщиков. Торопливо, пока тот не придумал, о чем бы еще эдаком спросить, он подвел итог первой сходки спасителей мира:
– Теперь вы знаете, что мы должны сделать. Предлагаю как следует все обдумать и собраться снова через два дня, чтобы обсудить наш план. Еще раз – обо всем молчок!
Расходились свежеиспеченные заговорщики и правда в полном молчании, хмурые и подавленные. Никто уже не обсуждал драконов, сокровища и прочую ерунду. Проводив их, Титус в изнеможении прилег на кровать. Не было даже сил содрать с лица вонючую бороду и умыться. Он пролежал вот так, без движения, минут десять, а потом кто-то вдруг сказал:
– Как-то все слишком просто!
От испуга наследник едва не свалился с кровати. Озираясь дико по сторонам, вскочил на ноги. В углу комнатушки сидел на полу, подпирая стенку, трубадур Марк. Похоже, он не ушел с остальными, чего Титус совсем не заметил, потому как трубадур за все время не обронил ни единого слова и почти слился с обстановкой комнаты.
– Что… что просто?
– Кажется, я слишком погрузился в свои мысли… – спохватившись, трубадур поднялся с пола и начал отряхивать штаны от приставшей к ним пушистой пыли. – Неужели все уже ушли?.. Ах, да! Я про Волшебное перо. Очень уж просто – взять, черкануть им на бумаге, и – бац! – все сразу станет как раньше!