Ольга Ветрова – Парни с обложки (страница 8)

Цезарь и Клеопатра – это не про любовь, а про власть, каждый преследовал свои интересы. Наполеон и Жозефина. Он развелся с ней и женился на другой, молодой и способной родить наследника. Но в этих случаях хотя бы вначале был мужской интерес. На Катю обратили внимание лишь из процессуального интереса.
 Противно!

– А я смотрю, у вас тут всё по классике. Смятая постель, одежда на полу. Надеюсь, тебе хотя бы понравилось с ним? – ухмыльнулся Черкасский, словно прочитав ее мысли. – Впрочем, ты не совсем в его вкусе, так что, может быть, и не загорелся в парне огонь страсти на этот раз, уж извини…

Накатила жаркая волна стыда. А что она хотела? Приличные девушки себя так не ведут, а с неприличными никто не церемонится.

– Олег, давай-ка выйдем. Катя спокойно оденется, и мы всё ей объясним, – произнес Алексей своим бархатным голосом, который явно гипнотически действовал на присяжных, да и на судью.

Надо же, светлейший князь перестал стоять в своей спальне истуканом и открыл, наконец, рот. И говорит так невозмутимо, будто ничего страшного не произошло и это не он только что смешал с дерьмом девушку, которая имела неосторожность увлечься им. Да за это на дуэли его бы уже раз десять убили. Но не в этом веке, конечно…

Сейчас бравые парни просто вышли, закрыли дверь и оставили Катю одну. Она поспешно вскочила с постели, замотавшись в простыню. Нельзя исключать, что ее прямо сейчас снимает скрытая камера. Зеркало на потолке дает необычные ракурсы, так что, возможно, Горчаков производит здесь на досуге видеоконтент для взрослых. Ему-то стыдится нечего. У него выигрышное положение в этом кино. Он в идеальной физической и сексуальной форме. Настоящий самец, жеребец, наглец и предатель.

И где только были ее глаза?! Больше она никому не доверяла, даже себе. Себя-то она и предала в первую очередь.

Катя торопливо собрала с пола свою одежду, упала обратно на кровать и, путаясь в складках ткани, оделась под прикрытием все той же простыни. Одна единственная и была на ее стороне в этой квартире.

Надо убираться отсюда. Катя шагнула к окну. Если бы можно было сделать так, чтобы больше не видеть этих наглых, самоуверенных парней, она бы ушла, не прощаясь, сбежала бы, спустилась по пожарной лестнице, хотя боялась высоты. Но этаж был верхним, сотрудников МЧС с подъемником никто вызвать не догадался.

Так что ей пришлось, собрав волосы в пучок, а остатки мужества в кулак, выйти из спальни в гостиную. Не менее шикарную, дизайнерскую, как с обложки модного журнала. Да уж, обычно ее жизнь не протекает в таких роскошных интерьерах, но и не кажется такой жалкой на этом фоне, как сейчас. Но она расправила плечи, подняла голову повыше и запретила себе бояться и плакать.
Она выглядела почти спокойной, хотя перед глазами все расплывалось.

– Вот, возьми, – Горчаков протянул ей ее очки.

Джентльмен, мать его! Она вспомнила, как он снял их. Это было даже более интимно, чем когда он раздел ее. Сердце болезненно сжалось. Какая же ты близорукая романтическая дура, – усмехнулась про себя Катя.

В очках она чувствовала себя более уверено и в упор уставилась на этих уродов. Нет, внешне они, конечно, красавцы, но они моральные уроды. Преступник и его адвокат, который не брезгует грязными методами защиты.

– Катя, выслушай нас, пожалуйста, – мягко попросил Горчаков.

Как будто у нее есть выбор? Они же загнали ее в ловушку.

– Присядь, – он показал на причудливо изогнутый диван модного фисташкового цвета, на котором сидел сам.

– Я постою, – независимо ответила она, а потом не сдержалась. – А вашему подзащитному бы на нарах сидеть лучше сейчас.

– Боевая девчонка, – Черкасский усмехнулся. – Пригодится тебе, Леха, в процессах. И не только интимных…

– Катя, послушай меня, пожалуйста, – Алексей не видел поводов для шуток и хотел побыстрее покончить с этим. – Олега не просто так отпустили, он не виновен. Он просто шел мимо, как и ты в тот вечер. И тоже услышал женский крик. Он тоже хотел помочь. И он, видимо, спугнул преступника, видел, как тот убегал. А женщина просто рухнула ему на руки. Он пытался понять, что с ней, пульс пощупать в том числе на шее. Ты все не так поняла, не так увидела. Ты же плохо видишь. И ты испугалась. Да любая бы женщина испугалась. Олег большой, а ты маленькая.

Где-то она все это уже слышала. То есть это был запасной вариант? Сначала следователь попытался договориться с ней по-хорошему. Потом ей звонили по телефону, ну а теперь уже пришлось подключаться лично Горчакову.

– Катя, посмотри материалы дела, – он протянул ей синюю пластиковую папку. – Они подозревают, что речь идет о целой серии нападений, изнасилований и убийств. И началась она много лет назад, когда мы с Олегом еще в школе учились. Каждый раз рядом с местом преступления находили окурки и следы обуви. Видимо, душитель курил, пока поджидал своих жертв. И сейчас тоже нашли. И улики не совпадают ни с обувью, ни с образцами слюны Олега. Поэтому его и отпустили.

Катя смотрела на Алексея и пыталась решить, врет или нет. Открыла папку, полистала, ничего не поняла, закрыла.

– Хорошо, я изучу документы. А почему следователь мне все это не рассказал? Про окурки?

– Тайна следствия, очевидно, – встрял Черкасский. – Ты точно на юрфаке училась? Хотя знаем мы, как девочки учатся, наверное, была сильно занята на лекциях, строила глазки преподу или однокурснику?

Он ей подмигнул по-свойски, будто они учились вместе, сидели за одной партой и подсказывали друг другу на экзамене. Катю передернуло. Ей не нравился этот парень. От него исходила какая-то душная чернота. Хотя он улыбался, его взгляд был циничным и злым. Она не верила, что он просто шел мимо и хотел помочь.
Впрочем, что она понимает в людях? Алексей Горчаков несколько часов назад казался ей самым лучшим мужчиной на свете.

– Хорошо,
– Катя была готова признать свое поражение, лишь бы побыстрее выбраться отсюда.
– Но почему вы мне это просто не рассказали раньше, в офисе? Зачем надо было устраивать весь этот… этот…

Она не могла найти подходящего слова.

– Весь этот секс? – с готовностью подсказал Черкасский, хотя они были не на экзамене. – Неужели тебе не понравилось, крошка? Обычно девушки в восторге от Лехи и просят повторить на бис.

От его мерзкой улыбочки ей стало совсем противно. Голова кружилась от бессилия, от осознания, что он прав.

– А ты бы стала нас слушать? – Алексей был серьезен. – Следователь сказал, что ты слишком решительно настроена. И трубку кинула, когда тебе по этому вопросу звонил наш представитель и пытался договориться.

– И к тому же у нас не было времени. Завтра эта история будет во всех новостях, – сообщил Черкасский. – Они больше не могут это скрывать. Та девушка умерла. И это уже четвертая жертва, кажется. По городу бродит маньяк, и надо предупредить людей. И мы должны быть уверены, что моя фамилия не всплывет. Меня задержали, все проверили и отпустили, убедившись, что я тоже всего лишь свидетель. Журналисты начнут копать. И если выйдут на тебя, ты, Катюша, будешь говорить именно это.

– А если нет? – она вскинула голову и посмотрела в его глаза без всякого страха. – Почему бы не рассказать все, как было? Как вы мне сейчас. Пусть сами делают выводы.

– Тайна следствия, Катюша, – повторил Черкасский, как будто говорил с двоечницей.

– Никто не будет раскрывать детали, – кивнул Алексей. – Обувь, окурки – это способ поймать душителя. Если он прочитает это в новостях, то просто купит кроссы на два размера больше и начнет курить электронные сигареты.

– Что с тобой не так, Катюша? Не умеешь признавать свои ошибки? – хмыкнул Олег. – Расслабься, подруга, с кем не бывает. Стресс, паника, мы все понимаем… Но и ты пойми, молчание – золото. Просто забудь обо всем. Следователю скажешь, что разглядела плохо в сумерках, испугалась. И на этом все. С журналистами ты общаться не будешь, оставлять комментарии с подробностями под новостями в интернет-каналах не станешь. Вот и все, что от тебя требуется.

– А если нет? – упрямо повторила она.

– Ну тогда нам придется рассказать свою версию событий, – притворно вздохнул Черкасский. – Как ты хотела работать в нашей фирме, но тебя не взяли. И ты решила мне отомстить, случайно увидев у того забора. Толком не разглядела, но свалила все на меня. А за изменение показаний выставила жесткие условия. Потребовала у моего партнера, чтобы тебя взяли на работу, чтобы он водил тебя по ресторанам и спал с тобой. Интересная версия, правда? Ее с удовольствием почитают в новостных каналах. Может, тебя даже на ток-шоу пригласят, чтобы узнать подробности из жизни богатых и знаменитых. Готова?

– Работать в вашей фирме? – удивилась Катя.

– Ага. "Горчаков и партнеры". Я его партнер в юридической фирме. А он мой, мы еще и совладельцы ресторана «Горячее», где вы сегодня так вкусно поужинали, Катюша. Горчаков и Черкасский. Вот и ГоряЧее. Мы вместе с ним учились на юрфаке. Но Леха любит Фемиду, а я люблю пожрать.

– Мы знакомы уже более десяти лет, – кивнул Алексей, – подружились в университете. Я хорошо его знаю. Олег не маньяк. Поверь мне, Катенька.

Нет уж, она больше никогда ему не поверит. Никогда! Но сил спорить у нее точно нет.

– Хорошо, я все поняла. Я сделаю все, что вы прикажете, – она опустила глаза, признавая свое поражение по всем фронтам. – Могу я уже идти?