Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 2)

– Это невозможно, – отрезал Варрен.

– Почему? – Райли показалось, что мокрые длинные волосы становятся дыбом.

– Полегче с ним, – Литана коснулась напряженной руки Варрена. – Не нужно повергать его в опасный шок. Мы можем все объяснить – последовательно и спокойно.

– Да, мы обо всем тебе расскажем, – Варрен приподнял руку, вынуждая Райли сосредоточить взгляд на его ладони. – Но прежде ты должен успокоиться. Сократить частоту импульсов и отрегулировать пульс. Просто смотри на мою руку, глубоко дыши и сосредоточься на своих выбросах энергии. Постарайся вернуть себя в нормальное состояние… Если хочешь узнать, кто твои родители.

– Я хочу… – Райли услышал, как часто бьется его сердце, до отголосков пульса на шее и в висках.

Он заставил себя успокоиться, хотя бы частично, чтобы Варрен и Литана сказали ему правду о родителях. Нервная волна не растаяла, а спряталась, почти незаметно напоминая о себе напряжением мышц и еле слышным внутренним гулом в ушах.

– Твой отец – Великий Гений Айку Ратемма умер много лет назад, – поведал Варрен. – Обучающая информация в твоей памяти содержит данные о том, как он выглядел в разном возрасте и обо всех основных его научных достижениях. С учетом особой ценности личности Айку для нелианского государства были сохранены образцы генетического материала.

– Мой отец мертв… – Райли склонил голову, прижимая ладонь ко лбу.

Мысль - крючок, и он понял, что импульсивно повторил жест Айку Ратемма, когда тот сидел в лаборатории и смотрел усталым взглядом на темные куски энергоизоляционного материала.

– Для твоего создания использовали его замороженную сперму, – подтвердила Литана с едва уловимым сочувствием в голосе.

– А моя мать… Она жива? Почему я не могу ее найти в глубинах памяти? Нет ничего о ней… Пустота… – сердце Райли вновь ускорило ритм.

– Ты не должен помнить мать, – неприятно удивил Варрен.

– Почему? – Райли узнал, как зарождается импульс агрессии.

Его боковые зубы скрипнули.

– Во избежание узнаваемости, – Варрен прикрыл глаза на мгновение – показал мирный настрой.

– Чтобы ты не подошел к ней при случайной встрече, – Литана объяснила мягче и спокойнее. – Райли, ты еще не понимаешь всех правил и обычаев, принятых в любом высокоразвитом обществе. Твоя мать – замужняя женщина. Ей не нужна публичная информация о твоем выходе из инкубатора.

– Не понимаю, – расстроенно протянул Райли. – Моя мать не хочет знать, что я жив? Ей совсем не интересно, как я выгляжу?

– Все, что от нее требовалось – готовые к оплодотворению яйцеклетки, – пояснил Варрен. – За них она получила денежное вознаграждение. Условия договора исключают ваш визуальный контакт.

Огромный, интересный мир, который только что открылся перед молодым нелианцем, начал быстро сворачиваться, закрываться обратно. В глазах потемнело и стало трудно дышать. Его словно вернули в кабинку инкубатора и погрузили в мерзкую зеленую жижу.

Каждого нового жителя Нелии встречают родители. Отец и мать приходят в здание инкубатора, чтобы увидеть свое выращенное потомство, сказать, как важно для них его появление на свет Мелмены, и дать напутствие во взрослую жизнь.

У него нет семьи. Отец давно мертв, а для матери не интересен столь важный факт его существования во вселенной.

Его сородичи растут среди себе подобных. А он почему-то вырос в окружении кормовых животных. В кабинке слева дремлет еще маленький детеныш вилора. В кабинке справа мотает головой и дергает ногами толстокожий и массивный ролнитерн, переживая гормональный всплеск, обозначающий переход в состояние половозрелой особи.

Его жизнь началась неправильно и ненормально. Так не должно быть!

И все же он существует. Живет и дышит атмосферной газовой смесью на кислородной основе. Легкие сжимаются и расширяются, иногда замирают в такт унылым рассуждениям – тоже из смеси: внедренной в мозг информации и собственных мыслей.

– Я вижу, о чем ты думаешь, – Литана подошла ближе. – Ты пока не умеешь скрывать мысли от прочтения и ставить блокировку сознания. Райли, я понимаю твои чувства, но ты не должен считать себя ущербным перед ними. Ты не племенной брак, а само совершенство. Идеальный экстерьер и очень хорошие задатки по дальнейшему развитию интеллекта. Поверь, придет время, и они позавидуют тебе.

– Мне не нужна их зависть, – Райли посмотрел ей в глаза. – Я просто хочу быть нормальным и жить как все на этой планете.

– Ты будешь жить лучше, чем они… Значительно лучше – с первых дней! – заявил Варрен, указывая вдаль за окно инкубатора.

В зареве уходящей на ночной покой Мелмены чернели остроконечные вершины городских высоток. Кое-где крошечными точками виднелся свет в окнах.

– Видишь, там, вдали… Вот они, те, о ком ты думаешь, прячутся в тесных клетках, – Варрен презрительно скривил губы. – Размер стандартной жилой ячейки одинаков для всех обычных граждан Нелии, и ты знаешь, как выглядит изнутри логово-клетка. Единственная комната с панорамным окном, коврик для сна, минимум необходимой бытовой техники, место для хранения одежды и обуви, узкая холодильная камера, душ и туалет… Все! На большее они не вправе рассчитывать! А теперь отключись от инфоблока и активируй воображение. Твое жилище – не тесная клетка, а роскошные апартаменты размером в половину верхнего этажа, полностью соответствующие галактическому классу “люкс”. Удобная мягкая мебель, новейшее техническое оснащение и редчайшие антикварные ценности. Тебе будет доступна лучшая еда, о которой они даже мечтать не могут, потому что не знают о ее существовании. Да, твоя жизнь будет не такой, как у них… Нет, ты никогда об этом не пожалеешь.

– За что мне все это? – растерялся Райли. – Не может быть такая странная компенсация за отсутствие семьи.

– Да, ты прав. Это было бы нелогично и незаконно, – Варрен мотнул головой, растрепав косую челку. – Считай все вышеперечисленные и многие другие вознаграждения предоплатой за твои будущие выдающиеся научные достижения во благо нелианского государства.

– Но я пока не знаю, смогу ли достичь чего-то выдающегося, – Райли с неуверенностью пожал плечами.

– Ты поднимешься на космическую высоту, станешь общепризнанным Великим Гением и выйдешь на межгалактический уровень.

– Правда?

– Наши расчеты не должны подвести, – Варрен приподнял уголки губ в популярном инопланетном жесте, называемом “улыбка”. – Генетическое сочетание выбрано лучшее из возможных вариантов. Ты показывал очень интересные результаты на тестировании в виртуальных симуляциях. В реальной жизни твои исходные задатки раскроются намного ярче.

– Ты – наш экспериментальный проект. Мы – твои создатели и кураторы, – подытожила с тонкой улыбкой Литана.

В переполненном необычной информацией мозгу Райли промелькнула мысль о том, что этих мужчину и женщину он может считать родителями. Не биологическими, а в некотором смысле приемными.

– И вы – пара? – спросил он.

Ответили оба сразу.

– Да, – уверенно сказала Литана.

– Нет, – возразил Варрен, – и тут же уточнил, смутившись от ее ответа. – Неофициально.

– А в чем смысл эксперимента? – полюбопытствовал юный нелианец. – У каждой научной работы есть определенная цель.

– Нелии нужны гении, Райли, – Варрен подбадривающе тронул его за плечо. – Их уникальный разум – один из главных двигателей развития цивилизации. Естественным путем гениев появляется ничтожно мало в процентном соотношении к общему числу населения. Мы решили немного исправить природную проблему, скорректировать статистику в пользу народа Нелии.

– Ты создан, чтобы стать Великим Гением, – Литана сократила рассуждения ее неофициального мужа и подвела итог. – Понимаешь, Райли все очень просто. У тебя нет причин для нервных импульсных всплесков.

Все просто? Не о чем переживать?

В разуме “экспериментального проекта” возник очередной диссонанс. Обучающая информация свидетельствовала о том, что достичь звания Великого Гения очень и очень трудно. Многие деятели науки получали его после пятидесяти, а то и семидесяти лет от инкубатора. Некоторым звание присудили посмертно, как его отцу Айку Ратемма, спустя десятки лет со дня утилизации тела в молекулярном расщепителе.

Райли Ратемма может прожить долгую жизнь, регулярно выдавать изобретения и совершать научные открытия, но так официально и не стать Великим Гением, не получить всенародное признание и позолоченную грамоту из рук правителя.

Скрипучий старый робот принес ему одежду и обувь из натуральной кожи. На воротнике куртки красовался пушистый мех аликама. Отличительный знак принадлежности к элите. Простые граждане не вправе носить шкуру самого опасного четвероногого хищника Нелии – свирепого лесного хозяина из древних времен, похожего на огромного кота с вытянутой мордой, поджарым телом, длинными лапами и пушистым хвостом.

Райли оделся, но яркий мех, окрашенный под цвет рыжих волос, не согрел приятным теплом. Парень продолжал чувствовать нервный озноб.

В тревожной задумчивости он поднес пальцы к губам и чуть не прикусил указательный.

Варрен перехватил его запястье и силой отвел руку от лица:

– Поосторожней с зубами. Ты еще не понимаешь, как они опасны и остры. Не хочу, чтобы мой гениальный проект отгрыз себе палец.

Райли удивленно посмотрел на куратора, и тот отпустил его запястье.

– Вспомни, для чего предназначены твои зубы, – попросил Варрен.