Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 14)
– Не от пришельцев, Райли. От агрессии себе подобных. Тонкий энергоизоляционный материал должен быть изобретен не из-за угрозы инопланетного вторжения, а на случай гражданской войны.
– Гражданской войны? – Райли в шоковом удивлении подскочил с кресла, и, натолкнувшись на ледяной неподвижный взгляд куратора, снова втиснулся между стальными подлокотниками и ужасной спинкой.
– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю, – Варрен приблизился к нему и замер, нависая над растрепанной нервным жестом лохматой макушкой. – Войны Царей на Веле. Тандрийские вековые междоусобицы. Вот яркие примеры.
– Примеры из других миров, – Райли поднял голову, отвел рыжие пряди от глаз. – Да, я знаю, глупые инопланетяне порой сражаются против себе подобных. На Нелии такого не было никогда. И не будет! Это против нашей природы. Мы, по сути своей, охотники единой стаи!
Варрен отдалился и присел на край неактивного стола-компьютера.
– Реформы Эпохи Великих Перемен сопровождались одной из масштабнейших гражданских войн в истории галактики, – сухо проговорил он. – Если бы в те годы победили приверженцы древних традиций – защитники веры в богов и права на детство, наш мир сейчас выглядел бы по-другому. На площадях стояли храмы, в них проводились службы. По улицам бегали дети. Вокруг больших городов простирались леса и луга. И наш народ назывался бы иначе. Не “нелиш”, а “аншарнай” – Дети Огненного Бога. Планета тоже бы носила другое название… К нашему счастью, та сторона проиграла в гражданской войне. Борцы за древние традиции были истреблены подчистую. И мир стал таким, какой ты видишь за окном. Непохожим на чужие миры. Уникальным и лучшим в галактике.
Райли долго молчал, пытаясь переварить неприятную информацию и прогнать из мысленного взора удручающие картины. Мир, залитый кровью себе подобных…
На основании данных инфосправки он считал, что переход от древних традиций первобытно-общинного строя к построению высокотехнологичной цивилизации на Нелии проходил без междоусобных побоищ. Ведь и так противостояние чужакам унесло множество жизней.
Гигантские слизни силицирисы не смогли захватить мир под кровавым небом, они потерпели сокрушительное поражение и, сами того не желая, оставили в этом мире знания, накопленные за тысячелетия развития своей агрессивной расы.
Война с инопланетными захватчиками, а потом друг с другом. Вот что случилось столетия назад.
– В трудах правителя по истории нелианского государства подробно рассказывается об Эпохе Великих Перемен, – Варрен укоризненно покачал головой. – Книги стоят у тебя дома на полках не для украшения интерьера, а чтобы ты их читал.
– Я почитаю вечером, – устало произнес Райли.
Ему не хотелось продолжать беседу с куратором. Он ждал, что Варрен уйдет и оставит его в кабинете с наработками гениального отца и собственными нерадостными размышлениями.
– Нужно изменить формулу образца или же изобрести лучший аналог, занимающий меньше места в пространстве, – не торопясь удаляться, Варрен потряс толстым куском энергоизоляционного материала перед носом Райли. – Справишься с задачей – обеспечишь себе звание Великого Гения. И не забывай, что вся твоя работа относится к государственной тайне.
– Я помню, – молодой нелианец не намеревался продолжать разговор, но вопреки его планам, опасное любопытство в который раз взяло верх над предупреждением разума. – Но не понимаю… Не вижу причин в современном мире для гражданской войны. В обществе нет внутренних разногласий, как после нашествия захватчиков.
– Поверь мне, было бы у кого-то желание достичь разногласия, а причины всегда найдутся. Придумать их намного проще, чем изобрести сверхтонкую энергоизоляцию, безопасную для прямого контакта с кожей. Скажу тебе по секрету, в рамках объединяющей нас государственной тайны, на данный момент ситуация в обществе весьма нестабильна. Теракты с подрывом центров управления вулканической активностью изменили наш мир. Ты сам это чувствуешь, хотя вышел на свет Мелмены после восстановления города и не был свидетелем катастрофы.
– Да, я чувствую напряжение и недоверие. Но я не хочу думать о том, что твои слова о гражданской войне могут стать реальностью.
– Чтобы не сбылись худшие политические прогнозы, нам нужно как можно быстрее получить новый, улучшенный вариант энергоизоляционного материала. Видишь, насколько важна твоя работа, – Варрен собрался на выход. – Не буду тебе мешать осваиваться в кабинете и знакомиться с исследованиями Айку… Изучай и размышляй. Теперь ты в полной мере осознаешь свою ответственность перед народом Нелии.
Райли остался один в кабинете и принялся с энтузиазмом изучать записи отца. Сияющий огненный шар Мелмены перемещался по небу, изредка прячась за тонкими, быстротечными облаками. К вечеру лучи светила уже не достигали узкого окна – яркого примера устаревшего дизайна в ультрасовременном здании под куполом.
Наследник великого гения сидел за столом-компьютером в естественных сумерках, не включая подсветку. Он примирился с неудобным креслом и адаптировался к скудному источнику освещения. Ни одна посторонняя мысль не сквозила в его занятом важной работой мозгу, кроме единственной, которую он сразу же старался прогнать. Вредная мысль прилетала в самый неподходящий момент и разбивала важные вычисления с построениями формул, действуя как неуправляемый снаряд разрушительной силы.
“Что, если моя мать мертва, как и отец? Поэтому я “мертворожденный”.
Версия казалась логичной и вполне возможной.
“Но тогда почему ее личность засекречена? Кем она могла быть?”
А здесь возникала серьезная нестыковка. Будь его мать гениальной ученой или сильной воительницей, ему бы о ней рассказали с представлением ее визуального изображения и подробной биографии. Даже на обычную, ничем не выдающуюся гражданку нелианского государства в базе данных по родословным имелось бы посмертное досье.
“И почему я проклятый?”
С проклятиями все оказалось еще сложнее, чем с попытками выяснить личность матери. Инфосправка без подробностей ссылалась на старинные легенды о магии и колдовстве. Искать нужную информацию через личный коммуникатор или рабочий стол-компьютер молодой нелианец не рискнул. Нетипичный запрос мог напрячь тех, кто за ним следит, если Лакмонт не до конца искренен и корпоративная слежка ведется. Оставалась надежда на подарочные издания книг о древней Нелии (точнее – тогда еще не Нелии), которые разрешено читать.
К концу рабочего дня Райли почувствовал себя усталым и голодным. В голове усиливалась непривычная тяжесть, придавливающая научные рассуждения. Желудок издал требовательное урчание, словно притаившийся в ожидании добычи аликам. Горло сдавила прочными тисками сухость. Райли сглотнул еле набравшиеся жалкие капли слюны, и в этот момент вспомнил, что нарушил важное жизненное правило: не пил чистой воды с утра. Три порционных стакана остались нетронутыми. Увлеченный изучением трудов отца, он даже их не заметил на выдвижной металлической полке с угла от стола-компьютера. Обратил на них внимание после того, как встал с жесткого кресла и потянулся, разминая затекшую спину.
Итог первого рабочего дня Райли Ратемма не подлежал точному определению. Информация воспринималась парнем по-разному, от “Мне все предельно ясно”, до “Я в этом ничего не понимаю”, и потому не удалось вывести среднестатический результат. Будущий гений решил на следующий день освежить в памяти все понятное, чтобы с помощью закрепленных знаний попробовать справиться с пока непостижимым для его неокрепшего ума.
Он осушил два порционных стакана один за другим. В горле смягчилось, но растущий организм в активной фазе развития не хотел довольствоваться водой и настойчиво напоминал, что также нуждается в суточной порции свежего мяса.
На платежную карту пришло солидное пополнение. За что ему заплатили? Он же пока ровным счетом ничего не сделал! Никуда не продвинулся в научных исследованиях.
Из инкубаторской инфосправки Райли помнил, что некоторые “свежие” из-за неудачных итогов работы в первые дни вовсе остаются без выплат, а следовательно и без пищевой порции. Он был готов к такому исходу, утешая себя тем, что запасов еды у него дома хватит на несколько дней.
Желая разобраться в малопонятной ситуации, Райли запросил подсказку через коммуникатор. И получил ответ.
Его профессия считается высокооплачиваемой. Ежедневные первичные выплаты – фиксированные. Они не зависят от достигнутого результата.
Райли не стал думать, на что потратить деньги. Решил пока их копить, а дальше действовать по обстоятельствам, как веками принято на Нелии.
Он накинул куртку и собрался уйти из офиса под куполом, но, оказавшись между двумя дверями: на выход и в воссозданную лабораторию отца, выбрал вторую дверь. Ему захотелось все там получше рассмотреть, не откладывать знакомство с лабораторией на завтра.
Прямо за дверью стоял выключенный робот-ассистент очень старой, прямо-таки древней модели: с большой квадратной головой и неуклюжими на вид широкими и длинными конечностями. Айку не дал ему имени. Обращался к нему просто “Ты”. Райли вспомнил из просмотренных видеоматериалов, как отец подзывал робота, говоря ему: “Ты, иди ко мне” или “Ты, принеси колбу с фильтрованной темерильной суноффией”.