Ольга Вешнева – Любовь под кровавым небом. Часть 1 (страница 12)

Райли осознавал на уровне инстинкта, что должен сохранять осторожность и не выпускать на свободу мечты о дружеском, непринужденном разговоре. В то же время интуитивное чутье подсказывало, что они могли бы общаться свободнее – хотя бы потому, что Лакмонт ближе к нему по возрасту, а не как кураторы – старше на десятки лет.

Устав от бессмысленной паузы, Райли решил продолжить общение.

– Ты проведешь инструктаж перед моим допуском к государственной тайне? – он начал с вежливого уточнения, на которое воин вряд ли ответит агрессией.

– Думай шире, – Лакмонт плавно и бесшумно двинулся с места, обошел Райли по кругу, оценивая его биологическое состояние снаружи и изнутри, и вернулся в исходную точку пространства. – В мои должностные инструкции внесено твое обучение…

– Чему? – не вытерпел Райли.

Паузы утомляли и раздражали. Воин далек от научных исследований. Чему он может научить будущего гения?

– Защите информации разума и собственной жизни, – Лакмонт выжидательно склонил голову к плечу, показывая готовность услышать новый вопрос.

– С блокировкой сознания мне все понятно, – Райли не хотел выглядеть глупым и неосведомленным о важных аспектах нелианской жизни. – Ею необходимо владеть в совершенстве при работе с государственной тайной.

– Не только, – Лакмонт выпрямил голову. В его глазах ярче проявился красный блеск. – Она нужна всегда и везде. В отношениях с женщинами без нее тоже не обойтись. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы однажды тебе откусили ушную мочку или что посущественнее из ревности… Был у нас на базе случай…

– С тобой? – Райли присмотрелся к его ушам – без прикрытия из длинных волос они отлично сканировались.

Инфосправка подсказала, что следы заживших травм иногда видны “на просвет”. Древние охотники этим пользовались при выборе добычи.

– Нет. Не со мной, – Лакмонт пресек его любопытство колким отталкивающим импульсом.

– Про женскую ревность и ушные мочки я тоже все понял. Но моя жизнь? Не верю, что кто-то может на нее покуситься.

– Может. Поверь.

– Да?

Лакмонт кивнул вместо словесного ответа. Прикрыл глаза, тем самым отмеряя новую мучительную паузу.

Райли впервые не нашелся с вопросом. Стоял погруженный в мрачные размышления.

– Мы нелианцы… Прирожденные убийцы… – промурлыкал вполголоса Лакмонт. – Вспоминаешь?

– И мы покорим галактику? – Райли превратил в новый вопрос цитату из речи первого правителя Нелии.

Слова, пришедшие из глубины веков, закрутились у него в голове, рассеивая внимание.

– Вопрос о покорении галактики не входит в мою компетенцию, – услышал он шутливый ответ. – Все решается на высшем уровне. Но когда ты станешь Великим Гением, тебе придется в некотором роде покорять галактическое сообщество за счет научных достижений. А если говорить серьезно, ты понимаешь, о чем я.

– Не вполне.

– Райли, это живет в каждом из нас… Способность убивать. Мы с ней рождаемся и умираем. И никогда не знаешь, где, когда, у кого, при каких обстоятельствах сорвет предохранитель и живое оружие сработает по природному назначению. Теперь ты понял?

– Да, понял.

– Нас может кто-то убить, мы можем кого-то убить. Естественные риски нашей жизни.

– Да, но…

– Что – но?

– Мы ведь не убьем друг друга?

Вопреки правилам субординации Райли смотрел превосходящему его силой воину прямо в глаза с искренней надеждой на положительный ответ.

Лакмонт молчал: не торопился что-либо сказать, или же просто не понимал, а что говорить. Непробиваемая суровость исчезла с его лица, и показать гримасу растерянности он не мог себе позволить.

Райли удивлялся, почему тот медлит, ведь для него самого все было просто, четко и ясно.

– Нет… – Лакмонт ответил, но слова у него выходили замятыми, как разжеванная упаковочная пленка. – Конечно, нет.

– Никогда?

– Никогда!

– Ты научишь меня драться?

– Не сегодня.

– Когда?

– Когда ты будешь готов.

– А как понять, что я…

– Ты почувствуешь.

– Что я должен почувствовать?

– Прилив энергии. Силу. Азарт.

– О, я все это испытал, когда учился есть самостоятельно, – Райли пресек развитие воспоминаний о странностях, произошедших с ним после вечерней “охоты”.

– Нет, не все, – Лакмонт шевельнул оголенными ушами. – Инкубаторское стимулирование мышечной активности не сравнится с реальными нагрузками. У тебя пока слабое тело и низкий уровень реакции. Продолжай осваивать простые действия.

– Моя жизнь утомительно простая, – провыл Райли, подавляя зевок. – А когда она уже начнет усложняться?

– М-р-р… Обычно никто из нас преднамеренно не стремится усложнить себе жизнь, – удивленно проурчал воин. – Даже наоборот… Это всегда происходит неизбежно и против нашего желания.

– Странный у нас получается инструктаж, – Райли без подсказок инфосправки догадался, что официальное мероприятие должно проходить как-то иначе.

– Мы к нему еще не приступали, – Лакмонт подтвердил его соображения.

Что же они делали? Беседовали как друзья?

– Нужно его провести, – Лакмонт решил вспомнить о служебном задании. – Тебя ждут наверху.

– Госпожа Тимтра? – Райли не терпелось увидеть главу корпорации.

– К ней в кабинет попадешь не раньше чем через полгода. Если не через год, – Лакмонт растоптал его красивый и хвастливый план громоздкими армейскими сапогами.

– И что мы будем делать? – Райли в растерянности посмотрел на их отражения в зеркальных стенах. – Драться нельзя…

– Проверим надежность блокировки твоего сознания. Думаю, ты справишься. У тебя отличные тестовые показатели, – воин шагнул в сторону, повернувшись к нему боком, и задумчиво протянул. – А я люблю плотно поесть перед сном.

– При чем здесь еда? – удивился Райли.

– Голод усиливает пробивную способность... в разы, – Лакмонт прошелся вокруг него, вынуждая вертеть головой. – Я хотел сказать, что испытание не будет сложным. Закрой глаза. Не двигайся. Ты должен почувствовать, когда я попытаюсь влезть в хранилище памяти, и выставить передо мной прочный барьер. Пробуем?

– Да, я готов.

Райли прикрыл глаза, стараясь выглядеть спокойным, а не жмуриться до щекотки ресниц о веки. Да, он засек попытку вторжения в разум и сумел ее отразить. Барьер был выставлен. Атакующая энергетическая волна Лакмонта билась об его блокировку почти как настоящая, морская, о камни городского моста. Накатывала, ударяла и размазывалась тонкими слоями, а затем отползала, чтобы вновь сгруппироваться для нового штурма.

Легкий удар в левую лопатку. Мягкий, безболезненный хлопок ладони по спине.

Открыв глаза, Райли осознал, что блокировка пала. Барьер, казавшийся нерушимым, разбит в мелкие осколки. Их не собрать.

– Попался, – красно-коричневые глаза Лакмонта искрились довольным блеском. – При защите информации памяти нельзя отвлекаться. Ни на что! Ни на кого! Запомни это, Райли, как важнейшее правило для выживания, а ее забудь.

– Ее?!

Юный нелианец испугался, что воин вытащил из его памяти главный и самый опасный секрет. Воспоминания о матери из симуляций или галлюцинаций.

– Ту бледную личинку, – в переносице Лакмонта проступили две тонкие кожные складки.

– Личинку? – Райли не помнил, чтобы где-то видел живое насекомое.